Танцуй, бабочка, танцуй - Риз Риверс

ли? Измениться, стать кем-то другим? Перестать прятаться за масками, которые я ношу в клубе и за его пределами в своей громоздкой, немодной одежде? Машина высаживает меня перед бутиком, и моя рука слегка дрожит, когда я открываю дверь. Одна из продавщиц осматривает меня с ног до головы с насупленными бровями, и я уже готова развернуться и убежать, но Стелла вбегает следом за мной с визгом возбуждения.

— Это будет так весело! Я так давно хотела сделать тебе макияж! — Она толкает меня дальше в магазин мимо продавщицы, которая сейчас выглядит так, будто только что пососала лимон. — Я думала о красном цвете.

— Нет! Я не готова ни к чему красному, Стелла. Я просто хочу что-нибудь неброское, милое, нетипичное для… — Машу рукой вверх и вниз по телу и неубедительно заканчиваю: — Меня

Она немного дуется, но сжимает мою руку.

— Все в порядке, детка. Маленькие шажки, верно?

Она отворачивается и тут же начинает доставать платья с разных вешалок. Я следую за ней и верю, что она найдет для меня лучшие варианты. Когда стопка в ее руках оказывается такой высокой, что я едва вижу ее лицо, она подзывает продавца.

— Пожалуйста, отнесите их в раздевалку.

Стелла пытается отдать платья, но женщина смотрит на нас сверху вниз.

— Вы имеете представление о стоимости этих платьев, мисс? — Она спрашивает снисходительным тоном, от которого внутренняя кошка Стеллы вырывается на поверхность, а я отшатываюсь назад.

— Проверьте свое отношение к клиентам и следите за своим тоном. Это не фильм «Красотка», и, если бы это было так, она была бы не проституткой, а Ричардом Гиром. Эта девушка могла бы купить весь этот городской квартал и даже не заметить вмятины на своем банковском счете. А теперь… отнесите их в примерочную и принесите нам немного гребаного шампанского.

Я отворачиваюсь, чтобы не видеть реакцию женщины, так как моя тревога сильно вспыхивает. Знаю, что у Стеллы хорошие намерения, и она может быть очень заботливой по отношению ко мне, но я не разыгрываю эту карту… никогда. То, что я унаследовала все миллиарды моего отца, не означает, что я чувствую их своими. Селеста и Ванесса делают все возможное, чтобы я не хотела, чтобы кто-то знал и предполагал, что я такая же, как они. Я даже не зарегистрирована в университете под фамилией отца. Я решила подать заявление, используя девичью фамилию моей матери, Сент-Джеймс, и поступить в университет по своим академическим заслугам, к большому удовольствию моего дяди Марка. Мне хотелось быть свободной и быть собой, учась в университете, а не девушкой, чья фамилия на двух зданиях в кампусе. Я не хотела внимания.

Стелла подтаскивает меня к следующему стеллажу и бросает на меня виноватый взгляд.

— Прости. Понимаю, что ты не хочешь, чтобы люди знали. Она просто разозлила меня, подумав, что тебе здесь не место.

Ненадолго роняю голову на ее плечо и бормочу:

— Все равно я тебя люблю, — заставляя ее ухмыльнуться и подмигнуть мне, прежде чем взять другое платье.

Стелла — единственный человек, который знает, кто я и откуда. Она была так добра ко мне, когда нас только приняли на работу в «Маску», помогала мне создать мой образ бабочки без осуждения и с такой поддержкой, что я доверяла ей все. Она действительно мой единственный друг.

Стелла решает, что у нас достаточно вариантов, и толкает меня в раздевалку с первыми тремя платьями для примерки, а сама устраивается в шикарном бархатном кресле и потягивает из хрустального фужера золотистую жидкость, которую ей принес другой продавец. Пока я застегиваю первое платье, темно-фиолетовое, без бретелек, мы разговариваем через бархатную занавеску, разделяющую нас.

— Итак, для чего платье? У тебя что-то происходит с компанией, в которой тебе нужно работать?

Я с трудом дотягиваюсь до молнии на спине платья, поэтому просто сдаюсь и отодвигаю занавеску в сторону. Стелла быстро сканирует и качает головой.

— Следующее.

— Нет, это для благотворительного ужина на этой неделе. Я… я… — Глубоко вздыхаю и просто выплевываю это. — Я фиктивно встречаюсь с Тейтом Вэлором и иду с ним в паре.

Стелла откидывается назад в своем кресле, чуть не расплескав шампанское с преувеличенным удивленным возгласом, заставляя меня рассмеяться. Я возвращаюсь в примерочную и тянусь за следующим платьем, пока Стелла требует от меня всех подробностей чего-то настолько не свойственного мне. Перебираю еще четыре платья, которые она тоже бракует, пока рассказываю ей обо всем, что произошло с тех пор, как Тейт поцеловал меня в библиотеке на глазах у мачехи и сестры.

— Итак, ты хочешь сказать, что провела последние два дня взаперти с четырьмя сексуальными мужчинами, один из которых — горячий, блять, парень из бара? Квотербек доводит тебя до оргазма своей рукой за миллион долларов, а с двумя другими ты делаешь сэндвич «Сави»?

Жую нижнюю губу и киваю, поворачиваясь, чтобы показать ей заднюю часть черного платья, которое на мне надето. Она проводит рукой по воздуху, отвергая и это, и качает головой.

— А теперь скажи мне, почему, почему ты не выберешь самое красное, самое горячее платье в этом месте и не выбросишь свою маску в мусорное ведро? Покажи им, кто ты на самом деле, детка!

Вздыхаю, достаю атласное голубое платье А-линии, которое подходит к моим глазам, и отворачиваюсь от нее.

— Потому что я им не нужна. Не совсем. Тейт использует меня для того, что ему сейчас нужно, а двое других просто играли со мной в игры, чтобы скоротать время. Скоро все это закончится, и тогда Тейт бросит меня, как будто никогда не встречал. Будет лучше, если я просто исчезну, как только он закончит со мной. Так будет проще.

Она расстроенно вскрикивает, но я поражаюсь своему отражению в зеркале. Это и есть мое платье. Оно красивое, стильное и сдержанное. Цвет точно соответствует моим глазам. У него вырез в форме сердца, который показывает лишь намек на мое декольте, а рукава длиной три четверти просто идеальны. Талию облегает нежный, сдержанный, вышитый серебряный плющ, похожий на низкий пояс, а юбка А-линии плавно струится, дополняя мои широкие бедра, и заканчивается чуть ниже колен. Покачиваю бедрами, и подол красиво закручивается. Улыбаюсь, отдергиваю занавеску, и палец Стеллы поднимается и указывает на меня, как пистолет.

— Вот оно. Теперь распусти волосы.

Морщу нос, но делаю, как она сказала.

— Ага, тебе нужно надеть линзы на этот вечер, Сави. Мы сделаем локоны, чтобы создать милую ретро-волну. Гребешок с драгоценными камнями поднимет одну сторону над ухом. Подводка, накладные