Предатель. Я к тебе не вернусь! (СИ) - Кира Вербицкая

Люба и на крайний случай, я могла бы сама доехать до ближайшей больницы с ней.

Он так взволнован, что решил её послать? Но она же не какой-то дежурный врач на выезде…

Но всё ещё стоит прямо передо мной, это никакая не галлюцинация. Я даже глаза потираю кулаком.

Она реальная. В строгой, белой блузке, бежевой юбке и чёрных туфлях-лодочках. У неё небольшая сумочка в руке. Волосы собраны в аккуратный пучок, такие же волнистые и светлые, как были. Голубые глаза лишь слегка подкрашены, а вот губы напротив, ярко, таким насыщенным, винным оттенком.

По моему, с нашей последней встречи вот вообще почти ничего не изменилось, разве что сумки не было в руках, а ручка, которую она обожала крутить в своих пальцах, пока мы разговаривали, а на плечах был белоснежный халат, которого сейчас нет.

— Эм… я просто в городе телефон забыла. Вы серьёзно приехали сюда по его просьбе?

— Конечно! Он сказал, что эмбрион прижился, вы забеременели, но даже не посетили меня! Мы же обсуждали, как это важно! Я понимаю, что вы уже отчаялись и всё реже приезжали, со своими этими тестами отрицательными балуясь, но они не дают точного ответа и ещё на третьей недели мы должны были сделать УЗИ, чтобы подтвердить, что перенос удался. А потом на шестой, что он точно прижился!

Елена нервно взмахивает рукой и таращится на меня, так, словно моя мама, которая ругает и хочет, чтобы мне было стыдно.

Между нами первый раз такое происходит. И я действительно чувствую стыд…

Уши и щёки загораются, я поджимаю губы, даже не знаю, что сказать.

Она ведь права, я пропустила нужные визиты, сперва тесты снова были отрицательными, потом я не помню, делала ли их, а затем, совершенно внезапно и уже две полоски.

Я побежала в другую больницу, даже не написала ничего Елене и не записалась. А потом… случилось всё то, что было в квартире.

Не до этого. Хотя ребёнок ведь действительно до сих пор очень важен и его здоровье тоже.

— У вас уже девятая неделя, Валерия, вы должны уже на учёте у акушера-гинеколога быть, вместо меня, но даже у меня ни разу не были. А тут Марат Дмитриевич звонит и говорит, что вам плохо стало! Я так перепугалась! Вы же…

Елена замолкает, тяжело сглатывает и быстро моргает глазами, а затем снимает очки и промакивает чуть подкрашенные глаза уголком платочка, который достала из кармана своей белоснежный блузки, делает несколько движений, так, чтобы тушь не размазалась, а потом сует его обратно. Она действительно заплакала…

Боже, это слишком, у самой внезапно глаза на мокром месте.

— Мы уже столько времени пытаемся вместе добиться результата. Для меня это так же важно, как и для вас, Валерия Олеговна. Поэтому я приехала, отменив все дела. — Елена касается моего плеча, аккуратно так, нежно, по материнскому, хотя и выглядит гораздо моложе своего возраста и больше бы в сёстры старшие пошла из-за этого.

Как же хорошо, что Марат её отправил сюда, нужно ведь действительно убедиться в том, что с малышом всё хорошо.

— Спасибо вам! Вы такая внимательная… — я сама обнимаю её, а она меня.

Мы не были какими-то особыми подружками, всегда она была просто вежлива и доброжелательна. Но сейчас эта небольшая взбучка разбудила во мне фонтан эмоций.

Я не могу сдержать слёзы и плачу, громко всхлипывая. Они текут по щекам, капают с подбородка прямо на ткань чужой блузки. Я не могу это контролировать.

Я наконец-то беременна!

Действительно… практически забыла об этом из-за всех остальных потрясений! Относилась уже как к нормальному и обычному. А надо ведь и к врачу и меньше стресса и питаться хорошо и одеваться теплее! И много всего другого!

Когда Марат приедет, обязательно поблагодарю за то, что он попросил приехать Елену.

Он тоже очень внимателен… и всегда таким был. На самом деле…

Ох… боже, снова я…

— Елена, а… как вы проведете осмотр? — опоминаюсь я и отстраняюсь из её тёплых объятий. Она даёт мне свой платочек и я вытираю слёзы. Но глаза всё равно на мокром месте.

— Не переживай, я пока ехала, уже договорилась со знакомой. У неё своя клиника здесь, в районе. Туда быстрее будет, чем обратно в город ехать. — она до сих пор улыбается, нежно так, ещё волосы мои приглаживает.

Наверное растрепались, а я и не заметила. Приятно. Но меня очень волнует кое-что ещё.

— Да? Но… у меня с собой ни денег, ни даже документов нет… я всё забыла. Не собиралась сюда.

— Я же сказала, договорилась. Не только же ты хочешь убедиться, но и я, что всё хорошо. Она просто предоставит кабинет. — тут же успокаивает Елена.

— Ладно! Тогда мне надо сказать маме и найти вещи поприличнее… — не успеваю я и шага сделать вглубь веранды, дальше, как чувствую, как моё запястье обхватывают её пальцы.

— Сейчас в клинике никого почти нет, будет очень удобно, а потом наплывут люди, давай лучше сразу, а потом я довезу тебя сразу до мамы, покажешь, где живёт и всё.

С одной стороны, маму всё равно нужно предупредить, она же будет волноваться, что я так долго.

Но с другой, если мы вне очереди будем, а потом сразу домой…

— Ну…ладно?

— Тогда садись в машину.

Елена улыбается мне, снова так мягко и нежно.

Окей. Получу доказательство, что с ребёнком всё нормально и мигом вернусь домой!

32 глава (Марат)

Останавливаю машину перед домом Игнатовой, глушу мотор и вылетаю из салона.

Весь на взводе. Аж потряхивает. Несколько часов ехал до центра города и ещё неудачно встал в пробку на пол часа. На чёртовой летней жаре, без воды, потому что поторопился и забыл, так ещё и без возможности позвонить Лере. Точнее, услышать её.

Она не берет трубку, даже не знаю, где она оставила его, что не слышит. А у её мамы очень плохо ловит сеть, хрен когда вообще дозвонишься до этого "тапочка", много раз предлагал купить новый телефон в подарок, отказывалась, потом я всё же купил, а она не использует его!

Надеюсь, с моим несносным ангелочком всё нормально. Она выспится, Люба её осмотрит ещё раз, так же посмотрит анализы и подтвердит, что теперь всё нормально, главное никакого стресса и всё.

Настойчиво звоню в звонок. Игнатова не реагирует, начинаю бить по двери кулаком.

Лера не оставила ничего в квартире, кроме разбитой рамки с фотографией с нашей свадьбы. Это была моя любимая фотография, но когда стекло