Прости меня (СИ) - Мун Алекса

Ответить у меня не получается, поэтому только мычу.

Кто-то прыгает в мою неглубокую могилу и начинает откапывать. Вспыхивает свет фонарика на телефоне и чьи-то руки интенсивнее стряхивают с меня землю.

— Пиздец, у тебя дружки, Мирон! Я, честно, в ахуе…

— Змей, ты что ли? — хриплю и поднимаю голову. — Ни хера не видно.

— Я, блядь, я!

Он пытается меня кое-как поднять, по получается только усадить. И на этом спасибо.

— Ты что здесь делаешь? — еле шевелю губами.

— Лучше ты скажи, чью ты жену трахнул, негодяй такой. — Тихо ржет.

— Не смей так говорить! — пытаюсь огрызнуться. — Я люблю её.

— Хорошо, хорошо… проехали. Я увидел как эти двое скрутили тебя и решили что у тебя проблемы. Поехал за вами. Подумал тебе нужно будет помощь...

— Ты чуть-чуть опоздал… — хмыкаю и шиплю от боли.

— Если бы я пришел вовремя, мы б здесь вдвоем лежали.

— Да, верно говоришь! Я твой должник! — меня резко начинает клонить в сон и я снова опускаюсь на холодную землю.

— Эй! Не спать мне тут. Тебя нужно в больничку отвезти.

— Не! Отвези меня домой. К Оле…

Глава 39

Ольга

Я не нахожу себе места. За окном глубокая ночь, а Мирона до сих пор нет дома. Чувствую с ним что-то произошло. И не нужно быть экстрасенсом, что бы понять что с ним.

С Мироном произошел Янис.

Весь вечер я ловлю себя на мысли, что я очень сильно переживаю за Мирона. Это чувство, словно тяжелый шар в груди, не отпускает меня. Я пытаюсь отвлечься, заниматься своими делами, но все мои мысли возвращаются к нему. Страх путает мысли и подбрасывает самые невероятные картинки. Я вижу его лицо перед собой, вижу его страх, его беззащитность. И не потому что Мирон слабак или еще что-то… Просто я догадываюсь на что способен мой муж. Под завесой его благодарности, скрывается настоящий безжалостный монстр.

Янис добрался до него. Он непредсказуем и жесток. Я не знаю, что он конкретно может сотворить с Мироном, так как вариантов уйма. В моей голове всплывают самые страшные сценарии. Я понимаю, что Мирон в опасности, и я не могу ему помочь.

Я ощущаю настоящую пустоту, бездну... Туда падают и разбиваются все теплые чувства, которые я когда-либо испытывала к Янису.

Я чувствую, как моя душа болит от страха и беспомощности. Мирон самое странное, что произошло со мной в жизни. Те чувства которые я испытываю к нему невозможно описать словами. Они глубоко под кожей… Меня тянет к нему, я хочу его лучше узнать… Но обстоятельства…

Черт!

Эти гребаные обстоятельства вонзаются в сердце острыми ножами, заставляя ощущать себя виноватой и той, кто разрушила брак. Мирон сейчас из-за меня попал в неприятности. Все происходит из-за меня. Меня будто прокляли…

Я пытаюсь думать о чем-то хорошем, чтобы хоть как-то успокоиться. Но все мои попытки тщетны. Мысли возвращаются к Мирону и Янису. Я чувствую, как мое сердце стучит, как в груди замирает дыхание от страха. Мне кажется, что я схожу с ума от этой неопределенности.

Я знаю, что я не могу сидеть и просто ждать. Я должна что-то сделать, чтобы помочь Мирону. Но мне страшно. Я боюсь, что Янис сделает что-то ужасное. Еще больше я боюсь того, что Мирон может страдать, и страдать он будет исключительно из-за меня. Весь этот вечер наполнен страхом и беспомощностью. Хочется выть, кричать, крушить все вокруг. Я в настоящей западне в которую загнала сама себя.

Мои бесчисленные попытки дозвониться до Мирона не увенчиваются успехом. Телефон недоступен и когда отчаяние подталкивает меня к краю, к очередному эмоциональному поступку позвонить Янису и выяснить что происходит, добиться от него правды… Внезапно дверной звонок разрушает густую давящую тишину.

Я подлетаю к двери. В дверном глазке вижу темную кучерявую макушку.

Не успевая распахнуть дверь, как мне в ноги с грохотом падает Мирон. Он весь грязный. С него в буквальном смысле сыпется земля. Его грязное лицо разрисовано увечьями и перепачкано грязью и засохшей кровью.

Я опускаюсь на колени и не знаю что делать. Теперь вместо страха, меня накрывает шок.

— Боже… Мирон! — пытаюсь оттянуть его в коридор, чтобы закрыть дверь. — Мирон!

— Я жив, тише… — бурчит он не в силах встать. Он пытается хоть как-то встать, но у него ничего не получается.

— Это он… да? Это Янис с тобой такое сделал? Боже, Мирон! — слезы не контролируемым потоком хлещут по щекам и мне сложно взять эмоции под контроль. — Это моя вина! Мирон! Это моя вина. Я виновата… Прости меня.

Я не знаю что мне делать. Тащить его в ванную или сразу вызывать скорую. По его внешнему виду и состоянию, кажется, он прямо сейчас умрет. Прямо на моих руках.

Его тело представляет собой карту ран и синяков, свидетельство жестокого избиения. Нет никаких сомнений – за это ответственен мой муж.

Мирон пытается что-то сказать, но все слова превращаются в стоны, каждый вздох кажется борьбой за жизнь. Его глаза затуманены болью, но взгляд непоколебим, прикован к моему. На мгновение меня парализует шоком в прямом смысле. Я не могу пошевелиться. Сердце колотится в груди, как бешеный барабан. Эмоции превращаются в коктейль из страха, гнева, но, прежде всего, в отчаянную потребность помочь Мирону.

Я понимаю, что не смогу справиться с ним сам. Мирону нужна профессиональная медицинская помощь, и она необходима ему немедленно.

— Я сейчас позвоню в скорую… не спи, пожалуйста! — вытираю слезы и пытаюсь понять, где мой телефон.

— Не нужно… я сейчас отойду. Помоги мне добраться до ванной…

У меня дрожат пальцы, когда я набираю номер службы экстренной помощи. Голос срывается, когда я пытаюсь объяснить ситуацию…

Пока мы ждем скорую, я стараюсь, чтобы Мирону было комфортно, аккуратно протираю его раны теплой водой и пытаюсь как-то успокоить, но успокаивать нужно меня.

Последующие минуты кажутся вечностью. Каждая секунда — это борьба со страхом, что Мирон «ускользнет» от меня до прибытия медиков. Но он продолжал сражаться, и каждый хриплый вздох — свидетельство его воли к выживанию.

— Все будет хорошо, слышишь? — держу его за руку и шепчу слова поддержки. Молюсь, чтобы он не заснул.

Когда медики наконец стучаться в мою дверь, я облегченно выдыхаю. Они действуют быстро и профессионально. Мирона сгружают на носилки и медбрат серьезным лицом обращается ко мне:

— Что с ним случилось?

— Я не знаю… Но я без всяких вопросов поеду с вами!

***Эта ночь перевернула мою жизнь с ног на голову. Слезы давно высохли, эмоции поутихли, на поверхности лишь остается жестокая реальность и сложный выбор.

Я сижу у больничной койки и смотрю на спящего избитого Мирона. Теперь с ним все в порядке. Ему дали успокоительное, и он спит. Но что произойдет дальше? Если мы останемся вместе, его жизнь будет в опасности всегда. Есть вероятность, что в следующий раз он попросту не сможет дойти до моей двери. Я не хочу для него такой жизни. Я должна его убедить забыть обо мне и уехать.

Самый простой и в то же время самый сложный и действенный способ — это жестоко разбить ему сердце. Но по крайней мере он останется жив.

Я нахожусь на распутье. Нужно принять решение.

Больничная палата представляет собой вакуум тишины, нарушаемый лишь ритмичным звуковым сигналом монитора. Лицо Мирона, когда-то полное жизни и дерзости, теперь бледное и покрыто синяками. И все же, несмотря на все повязки и трубки, я все еще вижу человека, к которому испытываю необъяснимые чувства. Его сила, его храбрость — все это остаётся по-прежнему при нем.

Я думала о нашей совместной жизни. Правда думала. Всерьез представляла нашу любовь и мечты... Теперь все это омрачено опасной реальностью, в которой мы находимся. Наше прошлое наполнено короткими эмоциональными вспышками, способными расколоть горы, а вот будущее грозит быть наполненное болью и страхом. Я не могу этого допустить. Не хочу такой жизни ни Мирону, ни себе.

Бросаю короткий взгляд в окно и вижу горизонт города освященный предрассветной луной. Нам троим не ужиться в этом городе. Он слишком мал, чтобы каждый пошел своей дорогой.