Изабелловая масть - Дарья Данина

— Не молчи!

А он не реагирует. Сжав челюсти, терпит смехотворные побои и не сводит с меня потемневших глаз. Чёрные. Они такие чёрные, как и его нутро.

Я устаю и, прикусив дрожащие губы, убираю от Виктора руки и закрываю лицо ладонями. Слёзы прорвались, орошая лицо, и заставляя меня несколько раз всхлипнуть. Мои плечи предательски содрогнулись, позволяя накопившейся истерике, наконец, выйти наружу.

— Тшш, — против моей воли он сгрёб меня в охапку. — Шшш… — сильнее прижал, обхватывая плечи и широкой ладонью проводя по моей спине. — Тебе просто нужно отдохнуть, Вер. Поспать. Как у вас говорят? Утро вечера мудренее? Так ведь?

Так…

— Идём…

Он отпускает меня. Выходит из машины и громко хлопает дверью. Я снова вздрагиваю и наблюдаю за тем, как Виктор обходит машину. Распахивает мою дверь и протягивает мне руку.

Я продолжаю наматывать на кулак сопли… успокоиться оказывается гораздо тяжелее, чем когда-либо. Приняв его жест, вкладываю пальцы в его ладонь и выхожу из автомобиля. Ледяной ветер тут же вспарывает горячую кожу на лице. Прячу его, прикрываясь воротником.

— Я проклинаю тот день, когда встретила тебя впервые, — шепчу, не глядя на Виктора. От снова ничего не отвечает. Только хлопает моей дверью ещё сильнее, чем своей, и тянет меня за собой.

На дно.

Глава 25

Виктор

Я сильно сомневался, стоит ли ей говорить о том, что за её родными ведётся слежка. Пока рядом были мои люди, они были в безопасности. Во всяком случае, я на это очень надеялся. Остаётся её сестра. Девушка живёт со своим женихом и он, откровенно говоря, так же не вызывал во мне доверия. Хлюпик-айтишник, которого сдует ветром стоит только подуть штормовому ветру. Впрочем, как и Максим. Одно упоминание об этом мудаке вызывает во мне лютую злость. Мало того, что он трётся с дочерью своей начальницы за спиной Веры, так ещё и не моргнув глазом, соскочил с пьедестала поджав хвост, как только перед ним появился я. Его, кажется, не сильно беспокоила сама Вера. Он, скорее, больше переживал за свою собственную шкуру.

Но пока что я твёрдо намерен не ставить Веру в известность. Она и так казалась сломленной.

Сейчас девушка скрылась за дверью одной из комнат. Подавленная, она даже не смела взглянуть на меня. Отводила взгляд при каждом моём приближении. Чуралась так, словно я вот-вот сомкну пальцы вокруг тонкой шеи или приставлю ствол к её виску.

И… это меня убивало.

Я разжёг камин в комнате, где она пряталась, и принёс из багажника автомобиля несколько пятишек с водой. В доме заранее было подготовлено всё для удобства: полотенца, постельное бельё, одеяла, продукты и даже запасной генератор на случай неполадок с электроэнергией. Были небольшие проблемы с душем и туалетом, но в короткие сроки мы решили и этот вопрос.

— Голодна? — я опустился на край неширокой кровати, где Вера, свернувшись в клубок, копошилась в своей голове.

— Нет, — холодно ответила, снова не удостоив меня взглядом.

— Вер, — моя рука опустилась на изящную лодыжку, мягко обхватывая ногу и осторожно притягивая ближе к себе, — я знаю, что ты сейчас… в смятении. И понимаю, что во всех твоих бедах виноват только я. Но сейчас не лучшее время, чтобы отстраняться. Понимаешь?

— Что я должна понимать? — вопрос последовал слишком быстро. Почти застал меня врасплох. — Что рядом со мной находится человек, которого нужно обходить за версту? Кто ты? Чего ты ждёшь от меня, м?!

— Вер, — громко и протяжно вздыхаю, набираясь терпения.

— Что? — она приподнимается на локте, и обжигает взглядом мою роговицу. Мне захотелось зажмуриться, спасая глаза от жара, но я, сцепив зубы, просто двигаюсь к ней. А она продолжает: — ты сказал, что торговал людьми… что может быть хуже, Виктор? Скажи мне? Потому что я не знаю…

— Это было давно, — так себе оправдание. Потому что многие из тех, кто попал в рабство ни без моей помощи, до сих находятся там. Кто-то кормит червей… а я здесь.

— Давно? — её красивое лицо искажается в брезгливой гримасе, — а это имеет значение? Для чего? Секс-рабство? Попрошайничесво? Органы?!

Господи…

Не выдержав отвращения к себе в её взгляде, я опускаю голову и стискиваю переносицу пальцами, крепко зажмуривая глаза…

У меня нет ответа. Всё, что происходило после следки, было не моим делом. Меня волновали лишь деньги. Это был просто бизнес. Не более.

Это были чьи-то жизни. Раньше я об этом не задумывался. Нельзя было.

А сейчас, возможно, поздно. Я никогда не смою эту грязь с себя. Как бы ни пытался…

Я надеялся начать новую жизнь? Смешно, не так ли?

— Я не продавал людей на органы, Вера, — хрипло произношу, не поднимая головы. С остервенением разгоняю мысли, несущие меня в преисподнюю.

— Ты… ужасен, Виктор, — тихо произносит над моей головой, — ты самый ужасный из всех, кого можно было встретить. Ты заслуживаешь смерти. Ты понимаешь это? Как ты живёшь? Ты говорил, что умирал ни единожды?.. Наверное, Бог подготовил для тебя что-то особенное. Ты будешь сильно мучиться перед смертью…

Знаю.

— Хватит, — резко произношу поднимая голову, не в силах больше это слушать. Она права. Но слышать это из её уст… это было просто невыносимо.

Но я предполагал, что её реакция на правду будет именно такой. И… я почти смирился с тем, что Вера никогда так и не станет моей.

Она замолчала. Поджав губы, сдвинулась к изголовью. Прижалась спиной к прохладной древесине и обняла собственные колени. Смотрела на меня исподлобья.

Должно быть, ей полегчало. Я искренне надеялся на это.

Снова опустив голову, я растираю ладонями лицо, а затем поднимаюсь с кровати. Та тихо и жалобно скрипит, а Вера тут же запрокидывает голову, легонько ударяясь затылком о потемневшее дерево.

Мне жаль…

Выхожу из дома и выкуриваю на крыльце три сигареты подряд, надеясь, что это мне поможет. Не сработало.

Залез в машину, доставая одноразовый телефон, и звоню Климу, чтобы договориться с ним о завтрашнем дне. Затем избавляюсь от телефона и, схватив из багажника бутылку с коньяком, возвращаюсь в дом.

***

Вера появилась передо мной спустя примерно час. Я был порядком пьян, если честно. Подняв взгляд, я не сразу понял, что она стоит в дверном проёме. Укутавшись в одеяло, она одарила меня снисходительным взглядом, а после посмотрела на стакан в моих руках. Кажется, я даже успел заметить усмешку на её полных губах.

— Решила составить мне компанию? — спрашиваю, перед тем как подняться