Вакансия: жена. И ничего личного - Ольга Николаева

всегда идеальной прически. – Я верю, что ты способна на этот подвиг: стать отличной матерью незнакомому ребенку. Ты вообще на многое способна, Даш. Я в этом не сомневаюсь.

– Ну, вот? И почему тогда так возмущаешься? Я пришла посоветоваться по договору, а получила…

– А о себе ты подумала, дорогая? Разве тебе не хочется настоящую семью, а не вот эту… – Она развела руками, кривя губы. – Подделку, пародию на семью? Нельзя так выходить замуж, Даш. Даже не по расчету, а из желания кого-то спасти.

– Ты не представляешь, как много проблем я решу… – Аля словно скальпелем вскрывала все слабости и сомнения, что я глубоко и усиленно прятала от самой себя. Решимость в голосе куда-то пропала, исчезла. Я уже почти шептала, а не говорила.

– Представляю. Почему же нет? В твоем досье указаны все материальные трудности, которые испытывает твоя семья. И денег тебе Пальмовский достаточно предлагает, я вижу. Ты можешь уволиться и больше никогда сюда не приходить, а жить все равно будешь безбедно.

– Досье? Вы все про меня знаете? – Стало совсем нехорошо. – И ты, и… Слава, и вообще все остальные?

Брови сами сошлись на переносице, очень жалобно, как я ни старалась держать лицо. Невыносимо стыдно и противно…

– Не все, а те, кто проверяет кандидатов на должности. Ты же с деньгами работаешь, Даш. Нужно было понимать, какие риски связаны с твоей персоной.

– Понятно. Он бил наверняка, собрал в кучу все, что можно…

Она усмехнулась. Ободряюще взяла меня за руку, вроде как переходя на мою сторону…

– А как ты хотела, Даш? Пальмовский – делец. Он ничего не станет предпринимать без подготовки. С тобой – то же самое.

– И что мне делать? – Было так горько ощущать себя во всем обманутой. – Я ведь уже Вовке пообещала…

Аля вздохнула. Не менее тяжко, чем я. Снова встала, чтобы походить, размяться…

– Даш. Мы ему предлагали взять Вову под опеку. Я и Витя. У нас полная настоящая семья. Не нужно ни в чем притворяться, понимаешь? И мы готовы его растить и воспитывать как родного. Я тоже этого мальчика люблю…

– Ты с ним знакома, да?

– Конечно. Славка эту историю с женитьбой затеял, когда уже все остальные способы перебрал. И мы ему пытались помочь…

Девушка ушла куда-то в себя, я тоже потерялась, не зная, о чем еще можно спросить, что добавить…

– Убеди Славку, что мы в качестве опекунов – самый лучший вариант. Он сможет прекрасно общаться с Вовкой. Пусть даже отцом его зовется, нам не жалко нисколько.

– Зачем это вам? Тебе и мужу?

– А тебе зачем?

Крыть было нечем. Действительно. Я вот такая сердобольная и хорошая. Почему другие не могут быть такими же?

– А если он не захочет? Если Слава упрется рогом? Он ведь почему-то отказался от вашей идеи?

– Он обещал Вовке. Поэтому настаивает. Как маленький, ей-богу. И не понимает, что таким вот способом реально портит тебе жизнь. Ты не должна соглашаться на это, Даш. А Слава не имеет на это права!

– А если я сама хочу за него замуж? Что делать? – Вот. Озвучила. И сразу стало легче. И ни капельки не стыдно перед этой классной девушкой!

Глава 12

Пальмовский. Настоящее

– Слава, ты что творишь, вообще? – Аля редко пользовалась этим правом – открывать мою дверь с ноги.

Вообще никогда не пользовалась, точнее. Несмотря на все свои привилегии, всегда старалась соблюдать субординацию. И даже извинялась, если совершала принародные косяки.

А тут, надо же, ворвалась! Даже грохнула ею с размаху! Глаза сверкают, ноздри раздуваются от гнева!

В который раз подумалось о том, как Витьку повезло найти когда-то такую красоту… Еще бы характер хороший, и цены бы ей не было…

– Конкретно сейчас изучаю ведомость на выплаты зарплат. А что?

– Не притворяйся идиотом! Тебе это не идет! – Она с шумом кинула на мой стол какую-то пачку бумаг, до боли знакомую.

– А разве я когда-то притворялся, Аль? – Какое же, все-таки, удовольствие, поиздеваться над разозленной родственницей…

– Действительно, о чем это я? Ты же просто идиот, Пальмовский. Тебе притворяться не надо!

– Пусть будет так. У нас это семейное, сама знаешь, мадам Пальмовская.

– Я Виктору скажу, что ты творишь! – Она пошла с козырей, прекрасно понимая, что эти карты битые. Ничего мне не сделает Виктор, как бы Аля ни клевала ему мозг.

– Может, объяснишь, в чем я на этот раз провинился?

– Зачем ты впутал в свою аферу Дашу? Тебе не стыдно, Слав? – Аля как-то резко сдулась и погрустнела.

– Нет. Она отлично подходит на роль моей жены. Я в этом убедился, и ни капли не сомневаюсь.

– Я даже не буду спрашивать, что ты имеешь в виду, Владислав. – Она поморщилась, как будто услышала что-то матерное.

– Я имею в виду, что Даша – просто замечательная. Из нее выйдет великолепная жена и мать. Вовка это тоже почувствовал сразу же. Ты не представляешь, как он обрадовался, когда увидел Дарью. Как будто ждал ее всю жизнь, и вот мечта сбылась…

– А ты саму девушку не спросил, о чем она мечтала? Так не делается, Слав. Не честно так и неправильно. Ты ей можешь испортить всю жизнь, а заодно – себе и мальчику. Подумай об этом хоть немного, а?

– Аль, я понимаю, конечно, что ты вся такая добрая и хорошая, потому что успела устроить свою жизнь. Но, может быть, не стоит лезть в чужую со своими советами? Я сам разберусь, уж как-нибудь…

– Нельзя жениться из чистого расчета! Это… Это преступление! – Она вскочила и забегала по кабинету.

– Ты еще руки заламывать начни. Глядишь, тогда растрогаюсь и передумаю.

– А серьезно ты можешь поговорить, нет? Не мог найти кого-то постарше, уже более опытного и понимающего, за что берется, Слав? Она же молодая совсем, ничего не видела и не пробовала. И тут – на тебе. Взрослый чужой ребенок, ответственность, муж – придурок. За что это все Даше?

– А если я хочу на ней жениться? Может, она мне нравится? Тебе в голову такое не приходило, Аля Пальмовская? Может, мне именно Даша нужна, а не какая-то другая, опытная и постарше?

– Зачем?

– А тебе зачем Витька понадобился? Не скажешь?

– Ничего себе… – Аля даже присела от удивления. Уставилась на меня, будто видела в первый раз. – Ты ведь женоненавистник, Слав? И никогда ни в кого не влюбишься? Говорил ведь такое?

– Говорил. Да.

– А что теперь?

– А теперь есть Даша. И, давай, уже закроем эту