Школьный вальс - Ядвига Благосклонная

Долматов (Аллилуйя!) затыкается, и Инга Олеговна перечисляет еще несколько правил. В частности, надевать на тренировки удобную обувь, не опаздывать и уважать друг друга.

— А теперь становимся по парам! — хлопнув в ладоши, произносит.

Герасимов от меня и не отходил, точно приклеился, поэтому только хватает за руку и тащит в первую линию.

Да он с катушек съехал! Хочет, чтобы мы опозорились? Я не прочь танцевать где-то за спинами других, где не будет видно моей неуклюже движущейся фигуры. О чем я собственно ему и сообщаю, но Арсен только небрежно отмахивается.

— Да отпусти же меня ты меня! — фыркаю, пытаясь вырвать ладонь из его стальной хватки.

— Ты такая трусиха, — дразнится, но больше у него этот номер не прокатит.

— Я больше не поведусь на слабо, Герасимов.

— Герасимов? — уточняет. — Мы снова вернулись к фамилиям, Уткина? Я думал, мы перешли на новый уровень наших отношений, — игриво шевелит бровями, издеваясь надо мной.

Раздраженно закатываю глаза и стукаю свободной рукой засранца в плечо, чем вызываю только смех.

Забудьте все, что я говорила ранее! Никаких бабочек, только временное помутнение рассудка на фоне стресса!

Хочу треснуть еще раз недоумка, но он ловко уворачивается, еще громче хохоча.

— Ребята, вы закончили свои брачные игры? — звучит позади нас голос Инны Олеговны. — Мы можем начинать?

Проклятье! Ну почему рядом с Герасимовым я постоянно позорюсь?

Отскочив от Арсена на метр, встаю по стойке ровно, скромно складывая руки перед собой, чувствуя как к щекам подкрадывается румянец.

— Отлично! Сейчас я хочу, чтобы вы были максимально собраны! Встаньте друг напротив друга…

Арсен делает два шага ко мне, становясь аккурат напротив. Только сейчас я замечаю, что все уже стоят по парам в шахматном порядке. Герасимов все-таки добился своего, мы в первой линии.

— А теперь посмотрите друг другу в глаза и возьмитесь за руки. Почувствуйте контакт, энергию своего партнера. Вам должно быть комфортно друг с другом. Лучше все этапы стеснения преодолеть прямо сейчас, чтобы в танце вы были максимально раскрепощены.

Арсен протягивает руки ладонями вверх, но я опасливо на них кошусь.

— Давай же, Нина, смелее, — нетерпеливо подгоняет меня: — клянусь, они чистые!

Отчего-то мои пальцы подрагивают, когда я вкладываю их в ладони Арсена. Он мягко сжимает мои пальцы, пока я тону в его глазах цвета неба.

Дыхание сбивается, а по телу проходит дрожь. Громкий стук сердца отдается эхом в ушах, и я машинально облизываю внезапно пересохшие губы.

Арсен опускает на них взгляд, и в его глазах вспыхивает пожар. Он так жадно смотрит, словно едва себя сдерживает, чтобы не…

Боже правый, какая же я дура! Герасимов хочет меня поцеловать? Не во сне, а взаправду?

Официальное заявление: мне необходим доктор и пилюли от галлюцинаций!

Однако наваждение не проходит. Мы стоим, точно две застывшие статуи, и держимся за руки. Медленно Арсен обхватывает мои запястья большими пальцами и нежно поглаживает тонкую кожу, перемещает их на костяшки и переплетает наши пальцы. Мне кажется, я чувствую биение его пульса… Или это мой собственный, не могу разобрать.

Его руки теплые и сильные, отмечаю про себя. А ещё у него длинные пальцы со сбитыми костяшками, и, не отдавая себе отчет в действиях, я ласково провожу по ним, словно пытаясь залечить…

Он сглатывает, дергается, точно очнувшись от глубоко сна, и хмурит брови.

— Делаешь успехи, Уткина, — ему хочется быть дерзким, но хриплый голос выдает его с потрохами, так же как меня мурашки. Герасимов прочищает горло, и возвращает на лицо свою коронную кривую ухмылку подлеца. — У тебя очень нежные ручки…

Я понимаю, куда он клонит… Гнусный мерзавец!

— Хочешь себе такие же? — язвлю. — Могу посоветовать крем.

Герасимов ничего не успевает ответить, потому что Инга Олеговна рявкает:

— Разговорчики! Теперь мы готовы! Первая позиция: парни, правую руку положите на талию своей партнерши, — Арсен следует указанию преподавателя, резко притягивая меня к себе. — Девушки, вы кладете левую руку на плечо партнеру. Молодцы! А теперь начинаем учить шаги…

А вот с шагами у нас беда… Это мягко говоря. Уже через пять минут Герасимов цедит сквозь зубы:

— Уткина, ещё раз наступишь мне на… Дерьмо! — ругается, потому что… Ну да, я опять наступила ему на ногу.

— Извини…

В целом, такими темпами Арсен сам от меня откажется, а потом ещё и перекрестится.

— И не надейся, — видимо, заметив мою задумчивую мину, твёрдо изрекает. — Танцевать ты все равно будешь только со мной.

— Тогда не жалуйся!

В ответ он зыркает на меня, мол, молчи женщина.

За час мы успеваем выучить только одну восьмерку, поскольку много времени уходит на изучение шагов. У некоторых… Ладно, у меня. С шагами совсем туго. Я путаюсь в ногах, точно пьяница возвращающийся домой.

— Полина, у тебя прекрасно получается! — в очередной раз хвалит Устинову Инга Олеговна, отчего на лице Долматова расплывается самодовольная улыбка.

Он, к слову, действительно поменялся с Резниковым, которому теперь приходится терпеть общество Королевой. Каролина, само собой, стоит в первой линии. И усердно делает вид, что Долматова с Полиной не существует. Правда, это не мешает ей кидать на них полные ненависти взгляды. Устинова пыталась поменяться обратно, но как вы понимаете… Против Долматова и его решения не попрешь, если этот парень что-то вбил себе в голову, то скорее ад замерзнет, чем он отступится.

— Остальных прошу подучить танец до следующего занятия, и по-возможности репетировать с друг другом. Всем спасибо, урок окончен!

Впервые за час я отступаю от Герасимова больше чем на метр. Что удивительно, но вёл он себя прилично. Не пытался меня полапать. Его руки держались строго на моей талии, как и положено.

— Нина, — подскакивает ко мне Полина: — ты домой? — Дождавшись моего кивка, она предполагает: — пошли вместе?

С субботней вечеринки мы стали подругами. А как иначе? Она заступилась за меня на танцполе, а я за неё перед Королевой. Кроме того, когда мы вернулись к ней домой, уснули лишь под утро, проболтав полночи обо всем на свете. А ещё мы списывались в мессенджерах, обсуждая (кого бы вы могли подумать?) мальчиков. Не физику, химию или математику, а как обычные девчонки — парней. Конечно, без нашего внимания не остались Долматов и Герасимов, но больше мы обсуждали Рому и Антона. После