(не) Отец моего сына - Эмилия Марр

глаза насыщенного серо-голубого оттенка. Их обрамляют длинные пушистые ресницы, которые отбрасывают тень на покрытые румянцем щеки. Взгляд ее томный и более глубокий, чем обычно. На высоком лбу выделяются темные, изящно изогнутые брови. Тонкий, слегка вздернутый нос придает лицу девичью красоту. А ее четко очерченные полные губы заставляют заиграть фантазию новыми красками. Высокие скулы и заостренный подбородок, вздернутый надменно вверх, дают мне понять, что она не сломлена и, более того, готова к битве со мной и моими тараканами.

Алена переоделась в золотистое платье в пол и сейчас очень женственно выглядит. Она поражает своей стройностью и умением подчеркнуть достоинства фигуры, и нет ни одного намека на то, что она уже мать.

Платье на тонких бретельках прекрасно дает оценить неширокие плечи и изящные руки с длинными пальцами. Талия выделена с помощью обтягивающего фасона наряда. Также вырез на груди позволяет насладиться видом высокой упругой груди, а виляющие при каждом шаге на ступенях бедра – красивой хрупкой фигурой.

Черт побери, она сейчас выглядит так, будто королева спускается к своим подданным.

– Ты знаешь, – тихо шепчет мне Эрик, так же восхищенно глядя на Алену, – я слышал такую крылатую фразу, что если после поцелуя тебе не нужно поправлять член в штанах, то это не твоя девушка.

– Да бл***, я и без поцелуя запарился его поправлять, – раздраженно отвечаю ему.

Ну зачем она так оделась, теперь все будут только на нее пялиться.

– Это уже клиника, братан, – больно бьет меня по плечу друг, заставляя отвести взгляд от Алены, – пора признать, что у тебя стоит на вдову твоего брата, и, как я уже понял, давно.

Глава 22

Обидно ли мне после всего, через что мы прошли, услышать от Андрея почти буквально слово «отстань»? Да! Очень! Я не могла вдохнуть глоток воздуха из-за боли, сдавливающей грудь. Я же была искренней с ним, все делала, пытаясь улучшить его физическое и морально здоровье. Но в ответ получила лишь слова укора и издевательств.

Да, он не инвалид, но я никогда такого даже не думала, не то что произносила. С чего вообще такие мысли у него?! Может, чрезмерная забота вызвала у него такое чувство? Но я же не этого хотела! Я просто… просто…

Слезы слабости готовы брызнуть из глаз, но я этого им не позволю! Да, возможно, это излишняя гордыня или гордость во мне взыграли, но я не позволю унижать себя, в моем же доме, в присутствии людей, которых я и пригласила!

Подхожу к шкафу и, открыв настежь обе дверцы, критично осматриваю весь свой гардероб. Я не позволю ему выйти сухим из воды!

– Не на ту напал, Андрей! – вырывается вслух. – Я тебе еще покажу, какая я. Видно, ранее ты не рассмотрел!

Достаю один из самых любимых нарядов, который приобрела в Европе. Конечно, я планировала его надеть на более светское и грандиозное событие. Но! Я просто обязана вернуть себе былые позиции и уверенность. Не хочет со мной дружить, хорошо, если хочет вновь войну – он ее получит.

Спускаюсь по ступенькам с высоко поднятой головой. Вначале я огорчилась, когда увидела пустую гостиную, но после какое-то шестое чувство заставило меня посмотреть в сторону стены, где стоит шкаф Вовы со спиртными напитками.

Двое мужчин стояли там с открытыми ртами и смотрели на меня. И если во взгляде Эрика я видела только восхищение, то в глазах Андрея было что-то темное, волнующее. Его взгляд буравил меня, буквально проделывая дыру. Кровь прилила к щекам. Блин, ну почему он так на меня смотрит?! Это дезориентирует меня, нога соскальзывает, но в последнюю секунду я успеваю схватиться за перила и не упасть. Быстро кидаю взгляд на Андрея, но он о чем-то говорит с Эриком, и я облегченно выдыхаю. Моего позора он не увидел.

Шум из столовой привлекает наше внимание, а после все происходит в одно мгновенье. Андрей, поставив свой стакан на поднос, стаскивает с Эрика пиджак и идет ко мне. Накидывает пиджак на меня и, обхватив поверх него меня за плечи, крепко стискивает в своих объятиях.

Дыхание перехватывает от его близости, и объятий. Что со мной? Почему?

Но не успеваю обдумать свои ощущения и дать им объективную характеристику, как Андрей зло шипит мне в ухо:

– Ты куда так вырядилась?! Еще сорок дней не прошли, никто не выпил за упокой души Владимира, а ты уже грудь обнажила для его бывших коллег? Хочешь нового мужика себе найти?!

Обидные слова словно кипяток прожигают меня изнутри. Он видит во мне именно такую женщину? Настолько низко падшую? Почему-то эти мысли сильнее расстраивают меня, нежели то, что я совсем забыла, что овдовела буквально недавно. С того дня мой мир перевернулся с ног на голову. Мой ребенок остался без отца, меня саму чуть не изнасиловали и не убили, брата мужа избивали у меня на глазах и грозились лишить жизни… Сколь же всего произошло! Вот я и забыла о времени, перестала считать дни, а ведь, если подумать, я должна быть убитой горем вдовой, а я… из-за своей импульсивности пошла на поводу у своих чувств и нарядилась будто на свадьбу… Как же обидно, что в этот раз Андрей оказался прав.

А он тем временем уже вновь поднял меня на второй этаж и завел в мою комнату.

– Переодевайся, во что-то менее яркое и привлекающее внимание. Они и так все знаю, что ты красивая, сейчас это не надо никому демонстрировать. Мне хватило и Эрика с его отвисшей челюстью, остальных любителей красоты я с перебинтованной рукой не одолею сегодня, Алена. Так что пожалей меня и переоденься во что-то более скромное.

Стыдно ли мне за свою легкомысленную выходку? Да! Стоила ли она того? Определенно точно да! Ведь для себя я сделала открытие! Андрей считает меня привлекательной, и он все еще хочет меня оберегать и защищать.

Андрей пошел переодеваться в свою комнату, оставив меня одну в спальне. Стала перебирать свои вещи и вдруг поймала себя на том, что продолжаю глупо улыбаться непонятно чему. Настроение вдруг улучшилось, и тяготы дня улетучились. На душе стало свободно и тепло.

В комнату постучались. На пороге стояли няня и Никита, который, увидев меня, кинулся вперед со словами «Мама, мама!».

Мы не виделись с прошлой ночи, и я тоже соскучилась по своему мягкому комочку чистой любви и доброты.

– Никит, а давай оденемся и выйдем к гостям? В конце концов, это сотрудники