Ложь моего монстра (ЛП) - Кент Рина

— Не вляпайся снова в дерьмо, — Максим шлёпает меня по щеке тыльной стороной ладони, поддразнивая. Почти с любовью.

Лицо Юрия каменеет. В одно мгновение он хватает его за запястье и заламывает руку за спину, глядя на него со странным напряжением. На самом деле он делает это не в первый раз. Всякий раз, когда Макс начинал вести себя слишком фамильярно с кем-либо из ближайшего окружения, будучи таким, какой он есть, Юрий становился на удивление жестоким. Я раньше не задумывалась об этом, но я думаю, что это не просто часть методов Юрия держать Максима на поводке.

Это похоже на... нечто большее.

— Какого хрена? — Максим борется с Юрием. — Отпусти меня.

Последний рывком отпускает его, как будто только что осознав, что он, возможно, сделал что-то, чего не должен был делать.

Максим вращает запястьем, хмурясь.

— Я не знал, что ты можешь быть таким... сильным.

— Ты вёл себя как идиот, — мудрая маска Юрия возвращается на место, и он подталкивает меня к машине. — Давай отвезём тебя домой, Саша.

Домой.

Мне нравится, как это звучит.

После всего того ада, через который я прошла сегодня, приятно сознавать, что у меня есть дом, в который я могу вернуться.

Теперь, Кирилл, из-за которого я считаю это место своим домом, сказал бы мне, почему он так зол, это было бы здорово.

К счастью наркотик не оказывает постоянного действия, и он почти полностью проходит через час после того, как я добираюсь до дома.

Я могу добровольно двигать телом, и моя сила медленно возвращается к своему обычному уровню. Травма моей руки неглубокая, и даже не нужно накладывать швы. Но это добавит ещё один шрам.

Ещё один боевой шрам, Саша.

Я перестала считать все шрамы, которые получила, особенно в армии. Именно тогда я официально перестала быть защищённой юной леди.

После того, как доктор заканчивает перевязывать мне руку, Анна приносит мне поднос с едой и стоит там, как статуя, пока я не закончу.

Ей не нужно говорить ни слова. Её молчаливого присутствия достаточно, чтобы командовать мной. Иногда она чувствует себя женской версией Виктора с её видением защиты и обеспечения благополучия Кирилла.

Я думаю, в последнее время я тоже превращаюсь в другую их версию, потому что защита Кирилла стала моим главным приоритетом после событий в России.

После того, как я заканчиваю, она забирает поднос.

— Перестань нарываться на неприятности, молодой человек.

А потом она исчезла.

Я готова к тому, что этот день наконец закончится. Увы, следующими врываются Карина и Константин. Юрию и Максиму, которые играли роль моих опекунов, пришлось отодвинуться в сторону, чтобы освободить для них место.

— Боже мой, боже мой... — Карина хватает меня за здоровую руку, её глаза наполняются слезами. — Ты в порядке? Посмотрите на всю эту кровь!

Она показывает на красное пятно на моей рубашке, и выражение её лица становится ещё мрачнее. На ней одна из её пушистых пижам для сна, которую она обычно не надевает вне своей комнаты.

— Я в порядке. Это всего лишь небольшая царапина. Ничего особенного.

— Но в тебя стреляли!

— Там нет пули. Мне даже не нужно было накладывать швы.

— Точно?

— Точно.

— Я рад, что с тобой все в порядке, — Константин изучает моё окружение. — Где мой ублюдочный брат? Разве ему не следует нанести визит?

Я подавляю улыбку. Константину хочется спросить, все ли в порядке с Кириллом, но он категорически отказывается говорить это вслух, поэтому выбрал этот путь, как золотую середину.

— Его вызвал Пахан.

— С ним все в порядке? — прямо спрашивает Карина, определённо не так обеспокоенная сохранить стойкое выражение лица, как её брат.

— Да, не волнуйся.

Она и Константин выдыхают, и я обмениваюсь взглядом с ними обоими.

Карина прочищает горло.

— Я не хочу, чтобы кто-то, кроме меня, убил его, ты понимаешь, да?

— Я, конечно, понимаю.

— Я просто спрашиваю, потому что, если бы он умер, ты мог бы легко стать моим телохранителем, — говорит Константин.

— Продолжай мечтать.

Вся комната замолкает при звуке голоса новоприбывшего.

Несмотря на все мои усилия, я не могу остановить своё сердце от этого небольшого скачка или запретить температуре моего тела повышаться.

Настанет ли день, когда Кирилл Морозов не будет переворачивать мой мир с ног на голову просто своим существованием?

Он заходит внутрь, зацепившись одним пальцем за куртку, наброшенную на его широкое плечо, в то время как другая его рука в кармане брюк.

Несправедливо, что он самый харизматичный и красивый мужчина, которого я когда-либо видела, включая актёров и моделей.

Единственная разница в том, что в них нет ничего от его захватывающей дух интенсивности.

— Кирилл! — Карина бежит в его сторону, затем резко останавливается перед ним и кладёт руку на бедро. — Поскольку ты, очевидно, не в состоянии защитить Сашу, ты должен отдать его мне.

— И как именно ты будешь его защищать?

— Я найму других телохранителей!

— Это самая нелогичная вещь, которую я слышал сегодня. Вернись к чертёжной доске и дай мне знать, когда у тебя действительно появится действенный, прагматичный план, — он смотрит в лицо своему брату. — И ты. Перестань просить Липовского стать твоим телохранителем.

— Он напрасно тратит на тебя время.

Я вздрагиваю и спрыгиваю с кровати. Я не уверена, что делать и даже могу ли я что-нибудь сделать, чтобы снять напряжение между двумя братьями, но я предпочла бы действовать, чем наблюдать, как это разворачивается, и сожалеть об этом позже.

Максим и Юрий молча выскальзывают из комнаты, чтобы присоединиться к Виктору снаружи. Предатели.

Так что остаюсь только я, с двумя братьями и сестрой, у которых совершенно разные характеры, их с таким же успехом можно считать полярными противоположностями.

— Какого хрена ты только что сказал? — Кирилл смотрит на своего брата, который смотрит на него в ответ.

Теперь, когда они стоят лицом к лицу, есть некоторое сходство, но оно не такое вопиющее, как к примеру, насколько Карина похожа на Кирилла, на первый взгляд

— Ты меня слышал, — Константин говорит более спокойным тоном. — В конце концов ты доведёшь его до точки невозврата. Это твой способ действия, уничтожать всех вокруг, не так ли?

— Клянусь трахом, Константин, если ты не прекратишь болтать, я собираюсь сделать своей миссией активное разрушение всего, что вы и ваша дорогая мама строили.

Константин замирает, и жестокая ухмылка приподнимает губы Кирилла.

— Ты думаешь, я не знаю, чем вы двое занимались за моей спиной? Если вы думаете, что планирование переворота с целью изгнания членов семьи Юлии, которые решили помочь мне, нанесёт мне какой-либо ущерб, подумайте ещё раз. Просто потому, что я позволяю тебе делать своё дело, это не значит, что я в неведении. Я просто жду, чтобы увидеть, как далеко ты зайдёшь, прежде чем я уничтожу тебя. В конце концов, чем выше ранг, тем круче падение. Если я захочу, я могу прикончить вас обоих, — он щелкает пальцами перед глазами Константина. — Просто так.

Лицо младшего брата напрягается и становится темно-красным. Он бросается вперёд, но я преграждаю ему путь, и качаю головой.

Если он проявит физическую силу, то даст Кириллу тот стимул, который он так долго искал.

Дело не в том, что Константина легко спровоцировать, а в том, что Кирилл раздражает его больше, чем кто-либо другой, и ему трудно контролировать свои эмоции, когда речь заходит о нем.

Кирилл шагает к двери и, не оглядываясь, приказывает:

— Мы уходим, Липовский.

Я ободряюще киваю Константину и улыбаюсь Карине, которая ёрзает на протяжении всего разговора. После того, как она нерешительно улыбается в ответ, я прихрамываю, чтобы догнать Кирилла.