Теперь мы квиты - Виолетта Роман

а пожирающий взгляд, без капли скромности, исследует мое тело.

В другой ситуации я бы послала его к черту, но не сейчас. Призывно облизнув губы кончиком языка, продолжаю двигаться. И он все понимает без слов. Спустя пару мгновений незнакомец обнимает меня за талию, прижимаясь к моей спине.

Я закрываю глаза и представляю, что со мной ОН. Что это не случайный встречный, а Варламов трогает меня. По ощущениям совсем не похоже на мурашки от касаний Луки, но сейчас я так пьяна, что могу себе представить все что угодно.

Чувствую его взгляд злой, он жжется. Поворачиваюсь в руках парня так, чтобы стать к Варламову лицом. Он все там же, глаз с меня яростных не сводит, в то время как бедная Элис откровенно грустит рядом с ним. Девушка пьет коктейль, разговаривая с барменом.

Запрокидываю голову на плечо незнакомцу, а он по животу моему руками проводит. Смотрю на Луку, на его пальцы до белых пятен, сжимающих бокал с алкоголем, на его скулы напряженные и шею. Злость его пью, наслаждаюсь ей. И мне нравится то, как он реагирует. Чем больше Варламов бесится, тем круче я себя ощущаю. Хочу, чтобы видел, чего лишился. Кого променял на эту бледную копию.

Парень тянет меня к себе, заставляя повернуться к нему лицом. И я подыгрываю.

– Не хочешь пойти туда, где тихо? – раздается его голос над головой.

Он вжимает меня в свое тело так, что я не могу сделать вдоха. Ну уж нет. Уходить не было в моих планах. Если только мы третьим захватим Варламова, чтобы продолжал смотреть и давиться ядом.

– Я танцевать хочу, – продолжаю двигаться, а его руки становятся наглей, опускаясь все ниже.

– А я тебя хочу.. – дыхание у самого уха, а потом вдруг его руки исчезают. Распахнув глаза, вижу, как бедолагу буквально зашкварник выпихивают с танцпола.

Я боюсь, что этот неандерталец прибьет бедолагу, поэтому иду следом.

– Какого хрена? – взвывает парень, пытаясь отбиться от рук Варламова. Только тот в одно касание роняет парня на пол.

– Полежи, отдохни, – шлепает ему по щеке ладонью. – А то сейчас я тебя в место, где потише, отнесу вперед ногами, долбанный ты извращенец.

Лука резко поднимает на меня глаза, и я застываю. В них столько ярости, что меня едва ли с ног не сбивает. В несколько шагов он преодолевает расстояние между нами. В глазах его голубых – чистое безумие. Скулы стиснуты. Злой, как сам черт. Но до чего же красивый, сука! Ненавижу его за это! За то, что даже, когда не мой – идеален до дрожи.

– Я, кажется, просил тебя свалить отсюда, – сквозь зубы цедит, словно вцепиться в меня хочет и разорвать.

Со мной как с собакой обращается, будто эта Элис лучше меня. Сволочь!

– Отвали, – рычу на него, пытаясь вернуться к танцполу. Только он не дает. Резко хватает меня за талию, к себе прижимает. Нагло так смотрит на меня с высоты своего роста. Его глаза замирают на вырезе моего топа. Пальцы, словно невзначай касаются верхушки полушарий, когда он волосы с моего плеча убирает. От этого движения током шарашит. Нас обоих. Замираем, удивленно глядя в глаза друг другу.

Я первая прихожу в себя. Резко оттолкнув, отхожу от него на шаг. Обернувшись, вижу, что Элис все еще у барной стойки, неспешно попивает коктейль. Только вот глаза ее злые наблюдают за нашим общением.

– Ты бы еще голой приперлась.. – раздается рычание у самого уха.

Смеряю его высокомерным взглядом. Пусть сдохну дома от боли и тоски по нему, но сейчас я останусь гордой.

– Не нравится, не смотри, – слова вылетают с презрением. И я дико довольна собой. Делаю шаг, пытаясь обойти его. А он, в сторону отворачивается на мгновение, словно решает в этот момент, каким способом меня убить. А потом делает резкий выпад в мою сторону и за затылок хватает.

– Иди сюда, поговорим – его голос натянут до сипоты. Он тянет меня за собой в один из полутемных коридоров. И когда Варламов наконец—то выпускает меня, пригвоздив к стене, я успеваю взять себя в руки и разозлиться.

Рука Варламова поверх моей головы, вторая за шею держит. Его губы в нескольких сантиметрах от моих, и от его дыхания горячего, у меня поджилки трясутся.

– Почему ты постоянно доставляешь мне проблемы? – шепчет еле слышно. И понимаю ведь, что сам на краю. Еле сдерживает себя, чтобы не наброситься.

– Я к тебе даже не подходила, Варламов. Ты меня спутал с той блондинкой у бара… – улыбаюсь, удерживая его взгляд.

Он щурится недобро. Отстраняется немного, скользя по моей фигуре оголодавшим взглядом. И в этот момент я наконец—то убеждаюсь, что мой наряд – лучший из возможных. Он создан для того, чтобы дразнить его.

Задержавшись взглядом на моем животе, он цепляет пальцами подол топа, заставляя вздрогнуть. Дергает его вниз.

– Это ниже не делается? – рычит недовольно. Его нервозность возбуждает меня. Заставляет ликовать в душе. Я отталкиваю его руку, освобождаясь от плена. Сделав пару шагов вперед, оборачиваюсь и смеряю его равнодушным взглядом.

– Отвали, Варламов. Не порть кайф. Иди к своей Элис, она вроде как ночь тебе обещала…

Глава 17. Подожги себя

Не даю возможность ответить, срываюсь в сторону танцпола, теряясь среди толпы. Но даже так уверена,он следует за мной. Уже не отпустит, ни на шаг не отстанет.

Продолжаю танцевать, переглядываясь еще с одним незнакомцем. Замечаю Лию в другой стороне зала. Девушка стоит с алкоголем в руках, рядом с ней незнакомец. Машу ей, и она улыбается в ответ.

Мне нравится то, как на меня смотрят лица противоположного пола. Этой ночью я хочу быть развязной, потому что теперь мне есть что показать. Я больше не жирная и не уродливая!

Прикрываю глаза, наслаждаясь этим ощущением. Вдруг чувствую, как мою талию обвивают мужские руки. Сильные, горячие, ЕГО руки. Улыбаюсь про себя, понимая, что не выдержал, не смог держаться подальше. Да и не было у него шансов.

Жар его тела заставляет дрожать. В колонках играет трек Mayot «Снег». Слова песня вводят меня в транс. Кожа на спине, каждый ее миллиметр горит. Мы двигаемся плавно, его руки скользят по моему телу, и это лучшее, что было со мной за последние месяцы. Я вдруг понимаю, что не хочу уходить домой и так легко отдавать его блондинке. Этой ночью Варламов будет мой.

Поворачиваюсь в его руках, и дух захватывает, когда наши глаза встречаются. В его