Его соблазн - Ронни Траумер

так и не посмотрела всё, вдруг найду что-то интересное.

Так, из гостиной есть три выхода: одна дверь ведёт в кабинет «начальника тюрьмы», там ничего интересного, вторая дверь – это вход в большую библиотеку, а вон тот открытый проём для меня неисследованная территория. Тёмный коридор как-то не привлекал моё внимание, а сейчас самое время посмотреть, что там. Вдруг там какая-то лаборатория, где «рабы» Власова делают наркотики. Прыскаю от смеха, от своих же мыслей, фантазия у меня богатая, конечно.

Осторожно ступаю в длинный коридор, освещённый только льющимся светом из окон гостиной, и тут же прыгаю на месте от испуга. Свет включается, и я судорожно смотрю по сторонам, но никого не вижу, значит тут стоит датчик, который реагирует на движения, ну и слава богу.

На деле коридор оказывается не таким уж длинным, и ведёт он в никуда, если не считать закрытую дверь из тёмного дерева. Моё любопытство, конечно же, не позволяет развернуться и уйти, так что я тихими шагами, словно партизан, крадусь к двери и, задержав дыхание, прислушиваюсь. По ту сторону мёртвая тишина, и я, долго не думая, берусь за ручку и осторожно толкаю дверь.

Делаю шаг вперёд и застываю на месте. Дыхание перехватывает, и сердце уходит в пятки, когда на кровати в комнате с большими окнами я обнаруживаю полуголого Власова. Он мирно спит на спине, а его торс замотан белой повязкой, на которой красуется огромное красное пятно.

Глава 18

Лиза

Несколько секунд я стою как вкопанная и смотрю на мужчину, который всегда выглядит, как каменное изваяние, а сейчас лежит такой беспомощный и одинокий. Рвано дышит, иногда издаёт едва слышные стоны и почти незаметно вздрагивает.

Вздохнув, я делаю шаг к широкой кровати и нависаю над Власовым. Он весь покрыт испариной, а исходящий от него жар говорит о повышенной температуре. Дабы убедиться, я на автомате касаюсь губами его лба, когда могла бы проверить тыльной стороной ладони.

Но все мысли уходят, когда я понимаю, что он весь горит. Губы сухие, грудь взмокла, а красное пятно на белой повязке и вовсе пугает.

– Господи, да что с тобой случилось? – шепчу я в тишине комнаты.

Власов снова болезненно стонет и судорожно трясёт головой. Не знаю, что мною двигает, но я касаюсь пальцами края повязки и совсем немного отодвигаю. Под ней красные отметины, что означает – её слишком туго повязали.

“Так, Лиза, ты ведь его ненавидишь! Судя по всему, его ранили. Самое время оставить его тут подыхать”, – твердит голос в голове, но сердце явно другого мнения.

– Нужно снять эту чёртову повязку и сбить температуру, – продолжаю говорить сама с собой и оглядываюсь по сторонам.

Размотать повязку я не смогу, у меня нет таких сил, чтобы поднять тяжеленное тело. Значит, надо разрезать. Несусь со всех ног на кухню, нахожу ножницы и возвращаюсь обратно в логово зверя. Эта комната явно его спальня – холодные тона и минимализм так и кричат об этом.

Трясущимися руками осторожно, чтобы не дай бог не задеть его, я начинаю избавляться от повязки. Сама покрываюсь потом, пока орудую ножницами.

– Ты что творишь, идиотка? – раздаётся грозный голос со стороны двери.

Бросив короткий взгляд на охранника, я продолжаю заниматься своим делом, ничуть не испугавшись мужчины.

– Отойди от него! – требует он и, достав свой пистолет, направляет его на меня.

– Принеси холодную воду, чистые полотенца и аптечку, – спокойным голосом говорю я и наконец справляюсь с повязкой.

– Быстро вышла отсюда и не указывай мне, – возмущённо обращается он ко мне.

– Делай, что говорю, – продолжаю я и уже тянусь к испачканному кровью самоклеящимуся пластырю.

– Ты глухая?! – схватив меня за локоть, охранник одним резким движением разворачивает лицом к себе.

– Убери от меня свои руки и принеси мне холодную воду, иначе твой босс не переживёт этот день, – злобно шиплю на него сквозь зубы.

– Придёт врач, и сам разберётся, а ты вернись в свою комнату сейчас же! – рычит на меня, видимо, решив меня напугать.

Но мне плевать на его угрозы. В этот момент я сама кого хочешь прибью, если мне помешают. И я понятия не имею, почему.

– Я сейчас этими ножницами, – угрожающе шепчу, при этом приставив острие ножниц к его бедру. – Поврежу тебе бедренную артерию, ты истечёшь кровью за две минуты, и тебя никто не спасёт.

– Я выстрелю до того, как ты дёрнешься, дура, – с кривой ухмылкой выплёвывает он мне в лицо.

– А твоему боссу понравится это? – вопросительно выгибаю брови я. – Так я и думала, – киваю, так как охранник сжимает челюсть и молчит, понимая, что я права. – Вода и аптечка, – повторяю и возвращаюсь к «пациенту».

Постояв с минуту, мужчина непристойно выругнулся и вышел из комнаты, а через ещё две минуты он принёс мне всё, что я просила.

Отклеив пластырь, я обнаруживаю ножевую рану в области живота. Не знаю, откуда я беру силы и смелости, но аккуратно куском той самой повязки, что я разрезала, вытираю рану и внимательно осматриваю. Похоже, неглубокая, а значит, и важные органы не повреждены, но было бы неплохо наложить швы, чтобы быстрее зажило.

– Откуда ты знаешь, что надо делать? – спрашивает охранник и следит за каждым моим движением.

– Кино насмотрелась, – коротко бросаю и ищу в аптечке нужное.

– Твою же мать! – вздыхает мужчина и начинает наматывать круги по комнате.

– Что случилось? – спрашиваю как бы невзначай.

Обработав рану антисептиком, я приклеиваю новый пластырь и втираю в покрасневшую кожу заживляющую мазь. Всё-таки для швов у меня нет опыта, а я не возьмусь делать то, в чём разбираюсь. Повязка будет лишней, так что я просто накрываю тонким одеялом живот.

– Не твоё дело, – сухо отвечает охранник.

– Ну ладно, – пожимаю плечами, но от идеи узнать о произошедшем не отказываюсь. Попробую потом ещё раз поинтересоваться.

Смочив чистое полотенце холодной водой, я принимаюсь вытирать лоб, лицо, шею и грудь Власова. Делаю это несколько раз, освежая полотенце, и замечаю, как его перестаёт бить дрожь. Попросив охранника сменить воду, я беру другое полотенце и кладу ему на лоб холодный компресс.

Присаживаюсь рядом с Власовым на кровать и продолжаю медленными движениями растирать его тело, не упуская шанса, коснуться пальцами его крепких мышц.

– Почему ты такой? – шепчу себе под нос.

Охранник, поняв, что я не собираюсь причинить вред его боссу, покинул комнату, оставив меня одну, не считая раненого.

– Почему ты не можешь жить, как обычные люди? Ходить на работу, по выходным –