Отчим в моей постели - Ронни Траумер

– печётся только о себе, а эта девчонка просто жертва.

Не собирался трахать её, намеревался просто успокоить и дать очередной урок о ночных похождениях, но её чёртов запах вскружил голову похлеще многолетнего виски. Планка слетела, я сам уже не понимал, что творю. А она так стонала, извивалась в моих руках. Такая нежная, красивая и сладкая. Даже сравнить не с чем, настолько это было ново. Как первый раз не только для неё, но и для меня.

Когда увидел, как она побледнела перед больницей, не знал куда себя деть. Я, мать вашу, не умею быть хорошим, не умею утешать и нести что-то вроде подбадривающих речей. Что я должен был сказать? Всё что мог – это сжать её маленькую руку и держать себя в руках при виде того, как она тряслась, когда этот врач трогал её.

Уже думал просто взять её на руки и унести из больницы, лишь бы она не дрожала так. Но умом ещё не тронулся, прекрасно понимал, что надо было пройти осмотр и сделать так, чтобы наш секс был без последствий.

Сегодня мне точно не до работы, но дела никто за меня решать не будет. Да ещё и этот докторишка сказал не трогать её пару дней. Смерти моей хочет? Это то же самое, что показать цистерну воды путнику в пустыне, а пить не дать. Меня впервые в жизни, волнует чьё-то здоровье. Впервые какая-то девчонка занимает почётное место в моей гнилой жизни. Впервые… Твою же мать! С ней всё впервые, и это настораживает. Люди с ума сходят, становятся одержимыми, а от ревности убивают.

О чём ты, Руслан? Не ты ли порывался прибить всех, кто её коснулся? Не ты ли сходил с ума, когда она ночами где-то шлялась? Не ты ли минуту назад твердил, что она твоя, и тебе плевать на всё?

Встрял! По самое “не хочу” встрял, и это сильнее меня. Я оставил девчонку дома не больше получаса назад, а все мысли о ней. О том, как снова и снова буду вколачиваться в её податливое тело. Как буду дуреть от её запаха, от вкуса кожи и сходить с ума от её стонов.

Ты попал, Власов! И от этого уже не вылечиться. Теперь понимаю Армана и его одержимость этой чернявой девочкой. Он вернулся в родной город и не забрал свою занозу, чтобы защитить от проблем. Смог бы я так же? Кажется, нет. Пусть маячит перед моими глазами, ненавидит меня, но рядом.

Доехав до склада, который находится на окраине города, я паркуюсь и выхожу из машины. Навстречу мне идёт директор – мужик, с которым я встречался в забегаловке на заправке. По его лицу уже вижу, что дело плохо.

– Руслан Викторович, – окликает, запыхавшись, мужчина. – Вы так долго, Илья Михайлович уже едет, – семенит рядом и испуганно что-то бубнит.

– Что с партией не так? – спрашиваю, когда заходим на склад.

– Там… – мужчина замолкает и ведёт в сторону открытых коробок. – Сегодня привезли масла, но в них… вот, – он берёт пластиковую бутылку моторного масла и выливает её в миску.

В масле плавают пакетики с белым порошком, и много ума не надо, чтобы понять, что это такое. Но я всё равно вылавливаю один и, открыв, принюхиваюсь.

– Ясно, – киваю, усмехаясь.

Значит, ко всему прочему, Корнилов ещё и наркотиками балуется. Ненасытная тварь, всё мало ему! Эта чёртова компания бабло лопатой гребёт – на две жизни хватит. Но, видимо, Корнилов хочет ещё больше.

– Как часто такие посылки приходят? – спрашиваю я, вытирая руки какой-то тряпкой.

– Это первый раз, раньше была только поддельная продукция. Запчасти продавались оптом, после чего нам предъявляли претензии и разрывали договора, – поспешно отвечает мужик.

– Договора и претензии я видел, – киваю, понимая схему Корнилова.

Он платит огромные бабки за хороший товар, а в итоге мы получаем херню. Репутация компании медленно портится, пока Корнилов пополняет карманы.

Ну уж нет, я не для того взялся за эту компанию, чтобы просрать её. Бирман был уже не молод и слепо верил своему партнёру, а тот этим пользовался. Вот только я не Бирман, обдурить меня не получится.

– Царь спустился к простым смертным, – раздаётся за моей спиной.

Вспомни говно…

Поворачиваюсь и, распрямив плечи, смотрю на окружённого охранной Корнилова. Стоит так, словно он хозяин города, не иначе.

Ох и идиот же ты! Понятия не имеешь, с кем связался.

– Пришёл за товаром? – задаю вопрос и бросаю пакетик с белым порошком к его ногам.

Проследив взглядом за моими действиями, он усмехается и медленно поднимает голову.

– За каким товаром? – кривится в подобие улыбки.

– Слушай, Корнилов, – сам расплываюсь в фальшивой улыбке. – Раз уж у тебя такой прибыльный бизнес, то зачем тебе моя компания? – спрашиваю и делаю пару шагов вперёд.

– Твоя компания? – выгибает брови и наклоняет голову набок. – И когда она стала твоей, м?

– Когда я переступил её порог, – пожимаю плечами.

– Эту фирму я поднял и лучше её сожгу, чем отдам тебе, – говорит обыденным тоном, но по глазам вижу, как он бесится.

– Не сожжёшь, – хмыкаю я. – Кишка тонка, – почти шепчу, подавшись вперед.

– А ты рискни, – предупреждающим тоном бросает он.

– Люблю это дело, – цокаю языком, мечтательно смотря в пустоту.

– Ты не понимаешь, во что ввязываешься… – шипит он и делает шаг ко мне.

– Так, – отрезаю, перебив его. – Прекрати страдать херней, иначе разговор будет другим.

– Я не понимаю, о чём речь, – строит из себя дурака. – Я приехал проверить, как идут дела на нашем складе, а тут ты какими-то пакетиками кидаешься, – говорит и смотрит на меня победоносным взглядом.

Пару минут я сверлю его взглядом, с трудом сдерживая себя, чтобы не двинуть по его самодовольной роже.

– Что же, не буду мешать, – с ехидной улыбкой бросает он и, развернувшись, идёт на выход. – А да, – останавливается и поворачивается ко мне. – Как там твоя новая семья? Как «дочь»? – делает акцент на последнем, и я на секунду даже выпадаю из реальности. – Передай им привет от дяди Ильи, – многозначительно усмехается и покидает помещение.

Подозреваю, что он знает лишнее.

– Руслан Викторович, что делать? – обращается ко мне директор склада.

– Смыть всё в унитаз, – огрызаюсь на него.

– Но мы потерям крупную партию масла…

– Ты тупой или притворяешься? – рычу, нависая над ним. – Сливай в бочку, убери всю эту хрень и залей обратно.

– Но кто покупать будет?..

– Делай, что сказано! – рявкнув, иду на выход.

Надо усилить охрану и не позволять Лере выходить из дома. А если приспичит,