Прятки. Я тебя нашел - Зоя Анишкина

промелькнула догадка. Но девушке такой финт ничего не даст. Она же прикована к Артёму! Запоздало я вспомнила о старинных вещах бабули, которые она отказывалась выкидывать годами.

Конкретно в этом ящике хранились скальпели, оставшиеся у нее с тех времён, когда она в войну была медсестрой. Бабуля не раз била меня по рукам, когда я пыталась их переложить.

Она всегда словно знала, что я покушаюсь на ее сокровище. Выныривала в самый последний момент и отчитывала. Старушка говорила: что их время ещё настанет, и сейчас ее слова приобрели для меня особый смысл.

Глаза Лизы загорелись, руки немного затряслись. Взгляд темноволосой девушки бегал от двери ко мне и обратно, при этом украдкой она поглядывала на прокурора. Я знаю, чего она боялась больше всего.

Боялась, что Матвей может заявиться, и тогда они его в живых точно не оставят. Зачем им этот свидетель? Дети всегда попадаются некстати. А я понимала, что, если выберусь, сделаю для неё все, что в моих силах.

Прокурор же явно насмотрелся. Он что, правда ожидал, что Лиза растворится? Судя по всему, мужчина думал, что Артём сейчас ее как минимум расчленит и для удобства транспортировки по сумкам распихает.

А ещё у меня начинала гудеть голова. Несмотря на бешеный адреналин в крови, тело сдавалось. Я все же не железная, и досталось мне прилично. Вдруг раздался недовольный голос прокурора:

– Я тебя спрашиваю, что это за девка? На кой она нам сдалась?

Этот кусок навоза приблизился к Лизе и схватил ее лицо, больно сжав тонкими пальцами. Он всматривался в правильные черты и голубые глаза, силясь вспомнить, где видел ее раньше.

Я же затаила дыхание. Сердце едва из груди не выпрыгивало в ожидании развития событий. Потому что я чувствовала, что должно произойти что-то странное.

– Шлюха какая-то, вези ее сам, как заблагорассудится. На личном самолете я всякую шваль не потащу.

Прокурор решил не спорить с Артемом, но… Не успел он отойти, как в руке Лизы мелькнуло что-то железное. Как ослепительная вспышка, воздух разрезал скальпель – и надменное лицо прокурора окрасилось в багряный цвет.

– Беги! – завопила девушка что было мочи, в то время как этот подонок взвыл, зажимая лицо руками.

Не тратя ни секунды, я резво подскочила на ноги. Взгляд зацепился за мертвенно бледное лицо Артема, тот одними лишь губами прошептал:

– Адалина…

Я посмотрела на него ненавидящими глазами и выплюнула:

– Гори в аду, ублюдок! – А потом добавила уже Лизе: – Наш уговор в силе, что бы ни случилось. Выбирайся отсюда! Как найти нас, ты знаешь.

И я бросилась в окно, в то время как в дверь забежали мужчины и кинулись к истекающему кровью прокурору.

Глава 22. Ада

Я бежала так быстро, что не чувствовала под собой земли. Словно летела, петляя между старенькими домами и крохотными улицами. Мне во что бы то ни стало надо было найти брата Лизы.

Потому что для неё нет важнее человека на этом свете, и я только что обязалась заменить ему сестру. Не знаю, выберется ли она из этой заварушки, но подвести девушку я не могла.

Спустившись к туристическому базарчику на главной улице, я без проблем выцепила парня среди других мальчишек, бегавших между палатками.

Они за небольшую сумму выполняли просьбы продавцов. Кто-то из них ещё и щипать приморских гостей успевал. Но талантов в этом году маловато. И всех забрали под крышу местные ребята.

Матвея не трогали, да и не посвящали в местные правила до конца. Ведь парень здесь временно. И под моей зашитой.

Остановившись на углу, я поняла, что меня трясёт. Руки ходуном ходили и подкатывала истерика. Перед глазами стояла картина окрашивающегося в бордовый цвет лица.

Теперь прокурора ангельские глазки не спасут. Только что он сделает с Лизой? Думать про это не хотелось. Вступиться за неё здесь попросту некому.

Если за меня могут встать горой, то за неё точно нет. Она здесь никто. Неместная, приезжая и чужая. И брат ее такой же. А еще не думаю, что нам имеет смысл здесь оставаться.

Сейчас схвачу Матвея, бабулю – и едем в Ремор. Там схоронимся ненадолго в одном месте, а дальше… А дальше я по крупицам снова соберу то, что осталось от моей жизни, и обоснуюсь на новом месте.

– Ада? Ты чего здесь делаешь? И что с тобой?

Испуганный взгляд подбежавшего мальчишки напомнил, зачем я здесь. Это был не Матвей. Брат Лизы увлечённо выполнял задания недалеко от нас. Он еще не видел меня.

– Позови Матвея.

Собственный голос напугал до чертиков. Хриплый, надорванный. Какой-то истеричный, словно меня только из дурки выпустили. Неудивительно, что парень так испугался.

Взглядом я наткнулась на брата Лизы. Он тоже посмотрел на меня. Нахмурился. Всего пару секунд непонимания – и на его лице отразились слишком хорошо читаемые чувства.

А ещё он резко сорвался с места, распихивая людей вокруг. И сорвался далеко не в мою сторону.

– Упрямый гаденыш!

Когда-то я тоже была частью большой семьи. Пока не приняла решение оставить их. Потому что им без такой взбалмошной, как я, лучше. И теперь вдруг на меня сваливается иждивенец.

Да ещё и неожиданно такой характерный. Собрала себя в кучу и побежала за ним. Да только в таком состоянии сделать это было крайне сложно. Вот же зараза!

Задача, казавшаяся простой поначалу, в одно мгновение стала опасной. Парень явно бежал обратно к дому. На одном из поворотов я крикнула ему в спину:

– Матвей, стой! Остановись!

Но голос вновь подвёл, собственно, как и силы. Боже, на что я подписалась? Как заботиться о ком-то, если я за собой-то с трудом успеваю. Хотелось упасть и зарыться в норку. Но нельзя.

Если Матвей увидит, что я оставила за спиной, убегая, то кинется спасать Лизу. Чем это может закончиться, каждый знает. Да что б его! Маленький идиот!

Я понимала, что мои чувства