Женщин обижать не рекомендуется (СИ) - Осадчая Виктория

Нашлась. Покупателей на клуб было несколько, кусок земли был лакомый, выгодное положение. Вот тут-то он и понял, что можно действовать через потенциальных покупателей. 

— Чего припёрся? — поприветствовала гостя Арина, заполняя какие-то бумаги. 

— Дело есть. При чем особой важности, — сел сам, так и не дождавшись приглашения. 

— А у нас разве могут быть какие-то дела? 

— Да! Я хочу вернуть Полину. Думаю, у меня будет больше шансов, если хоть одна подруга будет на моей стороне. 

— А с чего ты взял, что это буду я? — оторвалась женщина от бумаг, вопросительно глядя на него. 

— Кажется, вы с мужем искали землю под новый отель. У меня она есть.

Арина внимательно рассмотрела предложенные ей бумаги, понимая, что перед ней та самая жилка о которой так твердил Ромка, бредящий идеей строительства нового отеля. Хозяев они не могли найти, хотя клуб был давно закрыт. И сейчас, если она упустит этот шанс, Барышников скорее всего, ее прибьет. 

— Я продам его вам и с хорошей скидкой. И поверь, я понимаю, что теряю. 

— Но… 

— Но при этом ты должна помочь мне. Мне нужно поговорить с Полиной. Силу применять, чтобы остаться с ней один на один, я не хочу, это ещё больше не напугает. А ты это можешь организовать. 

— Я не иуда. Она меня просто задушит. 

— Я постараюсь сделать все, чтобы этого не произошло.

-Ты понимаешь, что я ее продаю. 

— Не продаешь, а оказываешь ей услугу. Да, я ее обидел, но стараюсь всеми силами искупить свою вину. А она не хочет меня слушать. 

— Может, это правильно? 

— Не спорю. Но мне нужен хоть какой-то шанс. Ты деловой человек, поэтому я пришел к тебе. 

— Она была права. Ты дьявол, не оставляющий людям шанса. Завтра мы подписываем договор о купле-продаже и я сдаю подругу со всеми потрохами. 

— Ох, Арина, сразу видно бизнес-вумен. Хорошо, завтра оформляем сделку. 

— Независимо от результата вашего разговора? 

— Я же сказал, что мне нужна помощь только в организации. Остальное сделаю сам, на сколько это возможно.

И вот он здесь, она тоже. Правда уже не слишком трезвая, так как бутылка вина почти опустела. Вроде все! Рассказал абсолютно все, а она даже не попыталась проявить интерес.

— Что ты в нем нашла? — уточнил Егор, подводя итог своему монологу. 

— Это уже тебя не касается, — выдаю, чувствуя, как голова совсем захмелела. Нет, не в состоянии я сейчас воспринимать услышанное, да и вообще вести задушевные разговоры. 

— Еще как касается. Мне стены крушить хочется… 

— Так что же не крушишь? Раньше ты был решительнее в своих действиях. 

— Раньше Земля была плоская и держалась на трёх китах. 

— Боишься спугнуть, — сделала я вывод — Как-то все просто у тебя. Захотел послал, захотел трахнул, захотел вернуться… А тут загвоздка выходит. Птичка окольцована и перед тобой стелиться не собирается. И тут ты делаешь другой ход, давишь на жалость: «вот мне тоже было не легко». Да, я все понимаю, принимаю, могу даже пожалеть, но в рамках того опыта, который приобрела, скитаясь с Порошиным. Принимать, не остаться безучастной, но не оставлять это все в себе, потому что таких несчастных ещё будет огромное множество — ох, нихрена себе озвучила. Причем все то, что хотела. 

— Ты его не любишь, - констатировал он факт. 

— Но это не означает, что мне с ним плохо. Ты предатель, Джокер. Ты променял меня на свою свободу. 

— Ты думаешь, у меня был выбор?

Господи, это всё так противно и мерзко. Алкоголь-то начинает гулять и выводить эмоции, скрываемые так долго, наружу. Чёрт! Щекам становится очень неуютно и мокро. Что это? Слёзы? Нет, не может быть. Я ведь запретила себе плакать. Тем более, перед Баслыком рассыпаться в таких противных эмоциях. Да, это последнее дело. Но… Я плакала. Просто плакала, несмотря на всю нелепость ситуации. 

— Ты чего? — испугался он. 

— Не знаю, сами бегут. 

— Ты пьяная, что ли? 

— Пьяная? Пьяная, мать твою?! — взорвалась я, хватая его стакан со стола и запуская в стену, прямо над его головой. — Ты, скотина, бросил меня — следом полетела мой сапожек, который я быстро стянула с ноги. И снова промах — Я тебя ненавижу! Блядь, Джокер, Я тебя должна ненавидеть. Но ты появляешься — следом летит взятый со стола пластмасрвый стакан с пишущими принадлежностями. А потом мой телефон, разлетается о стенку на несколько кусочков. Только тогда Егор перестает ухмыляться. В один прыжок оказывается около меня, удерживая руки за спиной. 

— Так ты оставишь свою подругу без кабинета. 

— И поделом ей. 

— Ну, ты меня ещё о стену головой тресни, это будет хорошим завершением вечера, — выдыхает он, теряя на мгновение бдительность. А мой кулачок в это время встречается с его носом. Вот теперь время успокоиться, потому что Баслык хватается за лицо с матами. Кажется, я ему разбила нос. Ну, да, появилась кровь. Трижды чёрт! 

— Ты что такой неженка? 

— Ты знаешь что у тебя удар, как у профессионала. Ты больная, Принцесса! 

— Это эмоции. Блин, нужно что-нибудь холодное приложить. Лучше идти на кухню. 

— Чтобы ты сбежала? Ни хрена подобного. 

— Баслык, ты ненормальный? 

— Иди сюда, — притягивает он меня к себе. 

— Точно больной, — делаю я заключение, не в силах сопротивляться. Эмоции закончились. 

— Ты моя. 

— Я замужем, — напоминаю я больше себе, нежели ему. 

— Мне похеру. Я всё равно не дам вам спокойно жить. 

— Отпусти, — я с удовольствием прикоснулась к его щеке, где всё ещё был небольшой шрам. Он отрицательно покачал головой. — Я от него не уйду. 

— Рано или поздно это случится. 

— Я от него не уйду, — повторяю я по слогам, а Егор… Подло и некрасиво закрывает мне рот поцелуем. Я не могу сопротивляться и не могу сказать «Нет», плавясь под натиском его губ. Сволочь! Самая настоящая.

А потом вдруг всё прекратилось. Не оказалось вкуса любимых губ, и руки исчезли куда-то вдруг. Открываю глаза, а он уже выходит за дверь, в которой торчит ключ. Просто сбегает, оставь меня так. Кажется, он добился, чего хотел. А я самая настоящая дура.

Дурой быть то оно хорошо. Никакой тебе ответственности, и спасать человека поздно. В полиграфии уже вовсю идет печать завтрашнего выпуска газеты, где я топлю мужика, которого всё ещё люблю. Но уже ничего нельзя сделать. Вот такой парадокс, мать его! Сама виновата. И пока ещё в киосках не появилась компрометирующая статья, я сбегаю назад в Питер.

Но и дома меня ждал не меньший сюрприз. Когда я вошла в комнату, Андрей собирал свои вещи. 

— Что случилось? — поинтересовалась я. — Ты снова в командировку? 

— И это тоже. Я лечу в Украину. Но прежде хотел сообщить, что ухожу от тебя. 

— Уходишь? — не поняла я.

-Да, Полина. Ты не беспокойся, я всегда буду для Аси отцом, что бы не случилось, — он начал нервно запихивать рубашки в чемодан, тогда как в его вещах всегда был идеальный порядок. 

— Почему ты уходишь? — не унималась я, добиваясь ответа. Наверное, мне безумно хотелось знать, что меня уличили в измене. 

— Из-за твоей одержимости. Ты в знак мести начала топить Воеводина, но тебе показалось мало, и теперь ты взялась за своего бывшего, — он сунул мне под нос смартфон, где была представлена электронная статья. 

— Андрей, я… — хотелось что-то сказать в свое оправдание, но он не дал. 

— Не нужно, Поль. Всё хорошо! Я все решил. Просто, оказалось, что я тебя совсем не знаю. Ты не слушаешь никого, тебе важно, чтобы все страдали, как когда-то страдала ты. И поверь моему опыту, семьи из этого не получится.

Я больше не стала ничего говорить, молча провожая его из квартиры. Да, было больно. Сама виновата. Может, если бы я его любила, я бы предприняла попытку удержать, поговорить, оправдаться. А так. Для нас обоих этот брак был обузой. Да, было понятие «ради ребёнка», но когда жить ради себя? И я сейчас не говорю про Егора.

Но, стоило Андрею уйти, а мне немного поразмыслив, решить как жить дальше, как в дверь начали истошно звонить. Почему истошно? Не знаю, мне в тот момент звонок показался именно таким. Еле-еле плетусь открывать, из комнаты показывается проснувшаяся мордашка Аси.