Его моя девочка - Эльвира Владимировна Смелик

поняла, а с именами это обычное совпадение, но Пожарский просто по-дружески попросил: – не болтай никому. Ладно?

Мог бы и не говорить, Лиза в любом случае никому не сказала бы, но…

– Она ведь замужем.

Алик прожевал только что отправленный в рот кусочек, проглотил, дёрнул плечом и невозмутимо сообщил:

– Так я в курсе. И что?

Он действительно не понимал? Его ничуть-ничуть не смущало? Неужели для него измена являлась настолько будничным ничего не значащим обстоятельством?

Видимо, да. Ему же ничто не помешало переспать с девушкой друга, уверяя потом, что он просто не представлял, будто между ними могло быть всё серьёзно. И есть ли тогда смысл что-то ему объяснять? Если он так и не проникнется, не осознает. Поэтому Лиза всего лишь повторила, в надежде, что до Пожарского всё-таки дойдёт:

– Она замужем.

Но тот только хмыкнул, махнул вилкой.

– Слушай, Лизбет, ну если её это не парит, тебя-то почему беспокоит? Твоё-то какое дело?

Лиза уткнула взгляд в тарелку.

Ну да, и правда никакое. Кто она такая, чтобы читать Алику нотации? Тем более когда-то и сама продолжила встречаться с Ваней, даже узнав, что в другом городе у него есть девушка. Ещё и надеялась, что в конце концов он выберет не ту, а её.

– И вообще, – продолжил Алик. – Её саму особо и не спрашивали. Выдали замуж, и всё.

Лиза удивлённо вскинулась, уточнила с большим сомнением:

– Разве сейчас такое бывает?

– Бывает, Лизбет, бывает, – подтвердил Алик. – Это у вас всё просто. Типа полюбили, поженились, деточек развели.

– У кого это «у вас»? – поинтересовалась она слегка неприязненно.

Пожарский вдруг вспомнил, что он обеспеченный мажор, голубая кровь, а Лиза – всего лишь плебс, одна из огромной серой толпы, «простой народ»? И законы жизни для них разные. Мораль тоже разная?

Нет, она больше не хочет так, как случилось у неё с Ваней. Просто дурой она была, наивной, потерявшей голову дурой. Глупенькая первокурсница, у которой раньше с парнями толком и не складывалось. Так, фигня всякая. А он – взрослый (для неё в тот момент), опытный, неимоверно классный. Хотя она и тогда понимала, что происходящее ненормально, просто отказаться не хватало сил, но теперь она однозначно отказалась бы: и продолжать отношения, и мечтать, что сложится в её пользу. А Пожарскому, значит, нормально – с чужой женой? И реально ни того, ни другого не парит?

Он и сейчас только снисходительно ухмылялся.

– Ну и чего ты на меня так пялишься? Презираешь, да? Возмущаешься? – спрашивал, но не ждал ответа. Потому что и так понятно, что ему всё равно, и Лизино мнение, каким бы ни было, его никак не задевало. Ещё и поддразнивал её в своё удовольствие: – Ну, скажи, Ли-избет. – Хотя теперь вроде бы улыбался вполне миролюбиво.

Неужели только прикалывался? Делал вид, что настолько беззаботный и непробиваемый. А на самом деле его тоже не устраивали подобные отношения, и мнение её имело значение.

Не поймёшь его.

Глава 24

Лиза отхлебнула кофе, а Пожарский, расправившись с очередной отправленной в рот порцией штруделя с мясом, глянул на неё, опять растянул губы в широкой ехидной улыбке.

– Уверена, что Ники намного лучше? Такой безупречный правильный мальчик? – И опять не стал ждать ответа. – Не, он, конечно, с замужними не встречался… зато спал с моей мамочкой, – выдал без какой-то особой значимости, как нечто рядовое, житейское, закусил новой порцией штруделя и тут же добавил с раскаянным пониманием: – Ну-у, вообще это я сам сглупил. Когда его к нам домой привёл. Ведь знал прекрасно, что она помоложе предпочитает. Но, блин, не в два же раза! И не с моим же другом. Ну, и что он согласится, я тоже не ожидал. – Он скривил губы, сочувственно качнул головой. – Правда, думаю, по-другому ему тогда было бы с ней не расплатиться. Хотя и не сказал бы, что он недоволен остался.

– За что расплатиться? – только и сумела произнести Лиза, и Алик откликнулся охотно, предупредив поначалу:

– А, ну я всех подробностей не знаю. Но его родителей… вроде отца… серьёзно на деньги кинули. На такую неслабую сумму. И там либо срочно долг отдавать, либо… – он многозначительно приподнял брови, покрутил в воздухе вилкой. – Ну-у, плохо бы всё было. И из квартиры бы их выперли, и вообще без всего бы остались. Но они и сами, раз так вышло, хотели квартиру продать, чтобы нужные деньги получить. Но всё равно не хватило бы. Пытались по знакомым собирать. Но кто ж последнее отдаст? Вот я и предложил к моей маман обратиться. Ей средства позволяют. Она и помогла. Не безвозмездно, конечно, тоже в долг. Не настолько она богатая. Но отдавать по возможности и постепенно, без конкретных сроков. И, видимо, ещё с одним условием. – Алик опять ухмыльнулся, дёрнул бровями. – Вряд ли она его прямо назвала, но мамуля и без слов хорошо умеет объяснить, чего хочет, и отказать ей мало у кого получается. Ники тоже не смог. Хотя потом как-то всё-таки с этого соскочил, а то бы и сейчас… – Он отправил в рот очередной кусок, совсем крошечный, проглотил, почти не жуя. – Тем более ему жить стало негде. Родители квартиру всё равно продали. Купили себе взамен какую-то зачуханную однушку. Не ютиться же там с ними вместе. Но зато часть денег маман вернули. И сейчас понемногу возвращают. Короче…

Пожарский неожиданно осёкся, округлил глаза, матюгнулся тихонько и запричитал: – Ники меня убьёт. Что я тут всё тебе растрепал. – С надеждой заглянул Лизе в глаза. – Ты ведь ему не скажешь? Лизбет! Пообещай, что не скажешь.

– Не скажу.

Вообще ничего, и ни потом, ни сейчас. Потому что… потому что она абсолютно не понимала, что тут можно сказать, да даже подумать.

Слишком неожиданно, слишком странно, а ещё – не особо верилось. Вообще во всё. И в слова Алика, и в то, что он сам не заметил, как разболтал, а не выложил намеренно, основательно приврав.

Только – зачем ему это? Но ведь и рассказывать было незачем. Или его