Осознанное нежелание - Нина Юрьевна Князькова

попытался что-то сказать, но то ли не смог, то ли с его речевым аппаратом было что-то не так, но он просто беззвучно шевелил губами. – Ей-богу ужинала. Здесь тебе осталось. И в термосе тоже тебе отвар остался.

Он бросил на меня подозрительный взгляд, но видимо решил поверить мне на слово и вновь принялся за еду. Он вообще вел себя странно, не так, как обычно. Сейчас он нервничал, суетился, настороженно крутил головой и замирал от каждого шороха. Раньше он был куда спокойнее.

Да и я тоже непроизвольно прислушивалась к лесу, к природе. Да даже ветер здесь не был похож на наш привычный. Господи, как же я хочу домой!

Когда еда закончилась, Георгий задумчиво подполз к краю деревянной площадки и свесил голову вниз. Нашел взглядом лестницу и, повернувшись ко мне, выразительно уставился.

- Что? – Не поняла я.

Он показал на себя, потом на лестницу, затем на меня и на мох, где я сижу. Что-то я не очень-то поняла его намерений, но кивнула. Он поднялся, подошёл к лестнице, слез вниз и скрылся за ближайшими деревьями. Через пару минут я начала нервничать, потому что стояла такая тишина, что я испугалась, что он мог где-то в обморок упасть. Но это же оборотень. Они сильные.

Георгий появился, когда я уже серьезно хотела спуститься вниз и идти его искать. Он забрался наверх, сел рядом со мной и протянул мне маленький букетик из лесных цветов.

- Э-э, спасибо, - букет приняла, но, что делать дальше, просто не знала.

Оборотень некоторое время посидел, смотря на меня, затем лёг, вытянулся во весь рост рядом со мной и потянул меня за собой. Пришлось лечь и положить голову на его плечо. Георгий, кажется, совершенно не хотел спать (в отличие от меня), а потому принялся сначала вырисовывать узоры на моей руке, потом принялся гладить и изучать пальцами мое лицо. Закончилось все тем, что он чуть приподнялся и осмелился вновь меня поцеловать. На этот раз нежно, едва касаясь губ. Я замерла, боясь спугнуть. Да и сама просто не знала, что делать.

Георгий мягко поцеловал щеку, спустился к шее…. И поднял голову, к чему-то прислушиваясь. Я тоже услышала приближающиеся шаги.

- Алис, у вас там все хорошо? – Слава богу, Градов не стал подниматься, потому что оборотень, держащий меня в своих руках, просто закаменел.

- Все хорошо, - ответила сиплым голосом.

- Ладно. Тогда я спать, - услышала я удаляющиеся шаги.

- Угу, - хмыкнула, не зная, как на это все реагировать.

Георгий же проследил за тощей долговязой фигурой, пока та не вошла в дом, и лишь потом вернул свое внимание ко мне.

- Я спать хочу, - сказала, пока он не продолжил начатое. Я все понимала, не такая и маленькая уже. Но вот так, в лесу на дереве… не хочу. Как-то неправильно это.

Оборотень, осознав мои слова, подгреб меня к себе, вновь уложил мою голову на свое плечо, обвил руками и ногами так, что я оказалась в своеобразном коконе. Улыбнувшись, я позволила себе закрыть глаза зная, что даже в таком нездоровом состоянии он никогда не сделает мне больно.

Глава 16

Георгий

Я не калека и не инвалид. Я все понимаю и слышу. Просто неконтролируемые вспышки агрессии и слишком острая реакция на мнимую угрозу представляли опасность для всех окружающих. Кроме Алисы, конечно. Только она была все эти дни для меня островком стабильности. Только она разгоняла в моей голове тот навязанный мне туман и не свойственные мне чувства и ощущения. С ней я был в полной безопасности. Потому и легко впадал в панику, когда не видел ее. Боялся, что, если она меня покинет хоть на минуту, то я просто свихнусь и кого-нибудь покалечу или убью.

Я видел, как она огорчилась из-за Надежды. Я не знаю, что движет такими людьми, но я совершенно точно не хочу, чтобы из-за них расстраивалась Алиса. Плохо, что голоса у меня пока нет, но, чтобы утешить ее, но я могу ее хотя бы обнять, показывая, что я рядом. Это тоже важно.

А еще меня терзали не менее сильные порывы по отношению к этой девушке. Мне хотелось куда большего, чем поцелуи, хотелось быть к ней куда ближе, чем просто обнимать ее. И это тоже пугало, потому что я мог просто не сдержаться наброситься на нее. Нет не сделать больно, не напугать, а сделать это слишком рано, когда она не готова. Я очень боялся поторопиться. Но мое внутреннее «Я» просто вопило от переполнявшего меня желания. Оказалось вдруг, что я в этой жизни вообще ничего не могу контролировать, особенно себя. Это весьма сильно пугало.

Адам пришел тогда, когда Алиса почти задремала на моем плече. Осторожно открыл дверь, просочился в палату и замер на пороге. Настороженно поводил носом, подошел ближе на пару шагов, вновь остановился, чувствуя угрозу в лице меня. Молодец, правильно себя повел. Следом в палату вошла Алла и тихо встала у двери, стараясь не привлекать внимания.

Алиса открыла глаза, мягко улыбнулась, поднялась на ноги и подошла к мальчику.

- Привет. Соскучился? – Спросила, когда он ее молча обнял.

Он кивнул и покосился на меня.

- А баба Рада сказала, что папа болеет и мне к нему подходить нельзя. Это я сейчас подслушал в кабинете, когда они решали, что со мной делать и с кем оставить, - сдал он всех причастных. – Пап? – Посмотрел он на меня.

Я прислушался к себе. Адам не вызывал у меня ярости от того, что Алиса стоит рядом с ним. Он ребенок, а не соперник в борьбе за ее внимание. Возможно, это капельница нейтрализовала часть неконтролируемой гадости во мне, или я действительно принял своего сына более адекватно, нежели всех остальных. Неважно. Я кивнул и протянул руку в его сторону, подзывая.

Адам улыбнулся и бросился ко мне. Только после того, как я обнял его, Алла с облегчением выдохнула и вышла из палаты. Алиса тоже расслабилась и улыбнулась. Умная девочка. И вообще….

Что-либо еще я придумать не смог, потому что дверь резко открылась и в палату широким шагом вошел Хозяин. Я тут же вскочил на ноги, ощетинился и загнал Алису с Адамом себе за спину. Николай резко остановился и посмотрел на вошедшую следом за ним