Мой капитан - Уитни Грация Уильямс

Я нажала отбой и заблокировала все их номера. Я понимала, что мне придется когда-нибудь их разблокировать, а также придумать, почему им нельзя остановиться в квартире на Лексингтон-авеню, где я и сама больше не живу, но я не хотела давать им шанс изгадить мой день еще до того, как он начался.

Я прибавила громкость телевизора, и тут раздался стук в дверь.

– Секунду! – Я встала и перед тем, как открыть дверь, взяла чашку для кофе. Но открыв, я увидела совсем не служащего отеля с моими капсулами. Это была мисс Коннорс.

Полностью одетая, как всегда в безупречно сидящей форме, она смотрела на меня так, словно я совершала у нее на глазах какое-то преступление.

– Кхм. Доброе утро. – Я потуже затянула пояс халата. – Что-то не так?

– Что-то совсем не так, мисс Тейлор, – взглянула она на часы. – Уже почти семь часов.

– Вы расстроены, что завтрак в отеле начинается в семь тридцать?

– Уже почти семь, а вы все еще не спустились со мной вниз, готовая к отъезду в аэропорт, – отрезала она, игнорируя мое замечание. – Уже почти семь, а вы тут в халате и, похоже, даже еще не начинали делать макияж.

Я сделала вид, что смутилась.

– Но ведь мы не должны быть в аэропорту раньше десяти, верно?

– Вы спрашиваете меня или сообщаете мне?

– Я говорю… – я старалась говорить спокойно. – Полет назначен на одиннадцать сорок пять. Аэропорт находится в буквальном смысле за углом. Если мы выйдем сейчас, то придем на четыре часа раньше. И на три часа раньше всего остального экипажа.

Она уставилась на меня. Я не знала, надо ли произнести «Ладно, встретимся внизу, когда будет пора», или продолжать делать смущенный вид.

– Мисс Тейлор, – заявила она прежде, чем я решила, что сказать. – Я не понимаю, почему должна объяснять это вам, но все же повторю в последний раз. Я не кто-то еще и не все, и поскольку авиакомпания решила, что мы с вами будем работать в паре ближайшие несколько месяцев, то и вы, тем самым, становитесь не кем-то еще, как все. «Вовремя» – это поздно, заранее – это вовремя, а идеально – прийти туда одновременно со мной. – Она скрестила руки на груди. – Я – идеал. А теперь, поскольку я потратила на вас пять минут своего утреннего времени, у вас осталось пятнадцать минут, чтобы одеться и спуститься вниз. Иначе я напишу на вас докладную, и вас понизят до работы с другим обучающим, который летает только в места типа Детройта, Чикаго и Западной Вирджинии.

Я прикусила язык, изо всех сил стараясь не сказать ей, что думаю про ее чертов тайминг и «идеалы».

– Вы хотите что-то сказать, мисс Тейлор? – наклонила она голову набок. – Что-то, кроме: «Я счастлива работать в „Элитных“»?

– Нет, – выдавила я улыбку. – Я счастлива работать в «Элитных».

– Я так и думала. – Она взглянула на часы. – О! У вас осталось только тринадцать минут. Увидимся внизу.

Она удалилась, не произнеся больше ни слова, а я, захлопнув дверь, долго визжала в подушку от ярости.

Тем же утром, позже, по коридорам Международного аэропорта Даллас разносился запах свежесваренного кофе и горячих булочек. Пассажиры стояли в очередях за ранним завтраком, синие указатели, обозначающие номера гейтов, ярко сияли под потолком, освещенным белыми лампами.

Я второй час катала свой чемоданчик по залу вылета, стараясь найти способ убить время, потому что зал для экипажа был переполнен. У меня оставалось еще больше часа, и я заходила во все магазины подряд, рассматривая вещи, которые не собиралась покупать, глядя на то, что не могла себе позволить.

Когда я вдосталь насмотрелась на пассажиров, фотографирующихся возле панно с ковбоями, проехалась на трамвайчике-шаттле по всем шести терминалам и больше не могла придумать, чем бы заняться, я решила купить себе что-нибудь почитать.

Я зашла в книжный магазин в терминале В и направилась прямо к книжным полкам, где стояли бестселлеры. За последние несколько недель я прочитала кучу подобных книг вместе с пассажирами во время долгих перелетов.

Я взяла последнего Гришэма и пакетик чипсов за тройную цену и встала в очередь. Как раз когда я вынимала кошелек, зазвонил телефон. Мередит.

– Алло? – сказала я, протягивая кассиру двадцатку.

– Привет, путешественник, – ее голос звучал непривычно высоко. – Как там дела в небесах?

– Утомительно, но я везу тебе кое-что из Пекина, купила на той неделе. Надеюсь, тебе понравится.

– Я уверена. А как Ястреб, не лучше?

– Не-ет, – при этой мысли я закатила глаза. – Она ухитрилась стать еще хуже. А как там мир моды?

– Готов вцепиться тебе в глотку, как обычно, – сказала она. – Я потом тебе расскажу. Я звоню потому, что вчера вечером приходил Бен в поисках тебя. Он оставил букет роз и открытку. Хочешь, я ее открою и прочту тебе?

– Да не особо.

– Поздно! Я уже открыла. – Она откашлялась. – Дорогая Джиллиан, мы не разговариваем уже месяц, и я понимаю, что ты расстроена из-за моих измен, но то, что ты даже не попыталась меня понять, это нечестно. А я готов и согласен на компромисс. Ты тоже можешь переспать с другими (не больше двух), и мы просто не будем об этом говорить. Мы будем вместе, и будем думать только о нас, и не будем обо всех остальных. Люблю (да, ты правильно прочитала: ЛЮБЛЮ), Бен.

P. S. Когда за тобой заехать на выходных для примирительного секса?

– Как романтично! – я не могла поверить своим ушам. – И это все?

– К несчастью. – В телефоне послышался приглушенный звук льющейся воды. – Но розы довольно милые. Я поставлю их к себе. Кстати, а у тебя уже был секс с кем-нибудь из первого класса?

– Нет, не сказала бы. – Я вышла из книжного и пошла в сторону остановки шаттла. – Я