Ребенок на спор - Ксения Богда

Хмурюсь:

– Все нормально. Ты чего переполошилась?

– Просто ты как-то побледнел и грудь потер.

– Да просто для меня это все же новое и немного непривычно, что слышу голос дочери и держу ее на руках.

Алиса хмыкает и уже собирается отойти, но я не даю. Хватаю ее за талию и притягиваю к боку.

– Денис… – Прячет улыбку.

– Что «Денис»?

Поднимает голову, а я не теряюсь. Впиваюсь в ее сладкие губы и еле сдерживаю стон от удовольствия. Черт, целовал бы дни напролет! Если бы нас не прервал звонок моего телефона.

С неохотой отрываюсь от самых сладких губ и вижу на лице Алисы такое же сожаление. Ничего, маленькая, мы наверстаем.

Достаю телефон. Хмурюсь, внутри просыпаются неприятные предчувствия.

– Да, мам. – Поправляю Настю на руках.

– Денис, у нас ЧП. – Голос матери слишком встревоженный.

– Что случилось? – Сердце ухает вниз.

В тот раз таким голосом мама говорила, что у отца случился удар. И сейчас, чувствую, этот звонок не сулит мне ни хрена хорошего.

– Папе проходить курс реабилитации же, а у меня на счете денег нет.

– В смысле нет?

– Ну вот так. Зашла сегодня и чуть не упала замертво.

– Подожди…

Алиса, услышав мой строгий тон, напрягается. Я подаю ей знак, чтобы взяла Настю, и она без лишних слов перехватывает сопротивляющуюся дочь.

– Я сейчас вернусь, принцесса, – шепчу, прикрыв трубку.

Отхожу от своих девочек на несколько шагов, чтобы не волновать Алису еще и своими разборками. И так шарахается от любого изменения во мне.

– Что случилось, мам?

– Денис, я сама не могу понять. У меня на счету была как раз сумма, которая должна была пойти на лечение папы, а сейчас там пара тысяч осталась.

– Кому-то давала доступ?

– Ну что же я совсем, что ли, из ума выжила?

В голос мамы просачивается обида и даже слезы. Прикрываю глаза и делаю глубокий вдох.

– Ладно, ты сейчас не паникуй. Явно что-то произошло, деньги никуда бесследно не могли исчезнуть, но это нужно будет с банком разобраться.

– А что делать с папой?

– Ты мне вышли все реквизиты, я сам перешлю сколько нужно, чтобы твой счет опять не опустошили.

– Ага, поняла.

– Я с банком свяжусь чуть позже и потребую выписку твоего счета со всеми операциями. Ты точно никому ничего не давала? Ни карточку, ни телефон?

– Нет, Денис, клянусь.

– Когда нужно оплатить?

– Через полторы недели вроде сказали можно привезти в больницу папу.

– Ладно, я понял. Скинь, жду. – Откашливаюсь, на минуту замолкаю, но это надо спросить. – Как папа?

По тишине в трубке понимаю, что нет никаких сдвигов.

– Врачи делают неутешительные прогнозы. Вряд ли папа сможет ходить, Динь. – Все-таки всхлипывает, а мне как серпом по сердцу.

Закусываю губу. Но это сложно – контролировать эмоции, когда помнишь здорового мужика, которого свалил один удар.

Оборачиваюсь на девчонок: Алиса ведет Настю за руку к голубям, которые копошатся возле теплотрассы. И от этой картины внутри все дрожит. Надо будет как-то Алиску с Настей свозить к родителям. Познакомить с внучкой.

– Держись там, ладно, мам? Я скоро прилечу на подмогу.

– Да чем тут поможешь, Денис? Сиделки есть, деньги тоже на поддерживание. А больше…

– Мам, я прилечу.

Завершаю разговор с тяжелым сердцем. Пытаюсь привести чувства в порядок, и в этот момент Алиса находит меня взглядом. Собираюсь улыбнуться, но губы не слушаются, и выходит какая-то пародия. Лисенок хмурится и делает неуверенные шаги мне навстречу.

И меня срывает.

Глава 19

Алиса

Не вижу, ощущаю, что Денису сейчас очень тяжело. Перевожу взгляд с Насти и нахожу напряженную фигуру бывшего. Он стискивает в руке телефон, а у меня все обрывается внутри при виде его растерянного лица.

Внутри тугим кольцом оплетает сердце неслабое волнение. За него? Да, я переживаю, видя его в таком состоянии. Потому что я знала другого Дениса, а сейчас он взрослее, настойчивее и серьезнее. И порой меня это пугает. Нет того разгильдяя, каким он был в университете. Есть быстро повзрослевший мужчина, к которому меня не перестает тянуть, как магнитом.

Денис встречается со мной взглядом, и я вижу в нем непривычную боль и панику. Делаю несколько шагов к нему и вижу, как в нем что-то меняется. Успеваю только Настю в коляску усадить, как меня сгребают в крепкие объятия и зарываются в волосы.

– Лисенок. – С надрывом.

От его хриплого голоса по спине ползет мороз. Стискиваю его за талию и пытаюсь справиться с нахлынувшими эмоциями. Денис тяжело дышит, а я ему просто даю время взять себя в руки. Ощущаю, как его слегка потряхивает, и рискую поднять голову. Посмотреть ему в лицо.

Он опускает взгляд на мои губы, которые я нервно облизываю. Его глаза блуждают по моему лицу, а у меня сердце набирает скорость.

Я вижу, что с ним что-то не так. Вижу и чувствую, но, что делать, не знаю. Пока тело само не толкает меня к нему. Поднимаюсь на носочки и целую его прохладные губы. Сама…

Слышу его рваный выдох, и меня стискивают в стальных объятиях. Еще немного – и ребра захрустят под натиском его рук.

Язык Дениса настойчиво толкается в мой рот. И я не сопротивляюсь. Просто даю ему то, в чем он сейчас нуждается. Наше дыхание смешивается, Денис углубляет поцелуй. Прикусывает нижнюю губу, и я не сдерживаю стона. Рукой зарывается в мои волосы, еще ближе притягивая к себе, хотя куда ближе. И так близость на