Одержимость - Каролина Дэй

– Скоро пойдём, – мягко говорю моей малышке, наблюдая за девушкой.

Меня снова дергают, и снова я успокаиваю свою неугомонную принцессу тихим шиком.

– Держите, ваш заказ, – продавщица протягивает мой заказ с фирменной улыбкой на лице.

– Спасибо. Пошли, сладкоежка. Я…

Замираю на месте. Потому что я стою в ювелирном магазине в полном одиночестве. Только пара людей за мной в очереди, работники. А моей малышки, дергающей меня за подол пальто, рядом нет.

Мое материнское сердце сжимается от страха. Ее нет ни возле прилавок, ни возле стенда с детскими ювелирными игрушками из драгоценных камней, ни у выхода. Где моя малышка? Где мой ребёнок?

– Аманда!

Оборачиваюсь по сторонам, пытаюсь найти знакомую темную макушку, но ее нет нигде. Среди сотен людей, снующих из бутика в бутик я не вижу ни одного ребёнка. Не слышу ее пищащий голосок, кричащий звонкое «Мама!». Вдруг она кричит где-о в подвальных помещениях, а я не слышу! Вдруг ее забрали насильно. Проходили.

Мамочки!

Куда пропала моя дочь?

Боже! Надо успокоиться. Ее никто не похитил, иначе я бы услышала звонкий голосок и шорох с возней. Кто-то бы из прохожих заметил неладное и иоябазетльно вызвал бы полицию.

– Аманда! Аманда, ты где? Простите, вы не видели… – пытаюсь спросить у прохожих, но все как один игнорируют меня и идут по своим делам. Как будто всем все равно. Может, так оно и есть? Не в первой сталкиваться с людской несправедливостью и равнодушием.

У меня остается только один выход. Быстро набираю единственный номер, который помню наизусть.

– Элли? – звучит в динамике внимательный голос Себастьяна.

– Аманда пропала!

– Что значит пропала?

– То и значит! Я пошла с ней за подарками девочкам, я… я забирала заказ, а она… исчезла! – произношу в трубку сквозь накатившиеся слёзы и ком, сжимающий горло. – Я не знаю, где она! В магазине ее нет, нигде нет я…

– Успокойся. Я сейчас приеду. Стой на месте.

Лишь бы он успел. Лишь бы с моей девочкой ничего не случилось. Я пытаюсь отогнать от себя страшные мысли, однако они не дают мне покоя. Как и приказал Себастьян, я стою на месте, но мой взгляд мечется из стороны в сторону в поиске моей маленькой принцессы.

– Мамочка!

Только после детского радостного голоска я облегченно вздохнула и посмотрела на за. Моя малышка бесит ко мне с маленьким пакетиком в руках и с счастьем в глазах.

– Детка, ты где была?

– Я ела печеньки.

– Я же сказала, ждать меня! Как ты туда дошла?

– Меня дядя проводил! Он сказал, что купит сладости, если я кое-что отдам маме.

Чувствую, зря я не провела с ней беседу по поводу общения с незнакомцами.

Замираю от страха, но внешне не подаю виду. Стараюсь, по крайней мере, при Аманде. Она протягивает тот самый пакет и кондитерской. Но там лежат не только сладости, но и файл с бумагами, сложенный вдвое. Ладно, дома посмотрю, не при ребенке, и не при Себастьяне, который летит к нам со скорости света.

– Вы как?

– Я печеньки поела! – радостно сообщает малышка.

– А ты как? – он поднимает взгляд на меня, пока поднимает малышку на руки. Его челюсти сведены, желваки играют ходуном, будто он готов прямо сейчас съесть человека, обидевшего мою малышку. – Она была с кем-то?

– Нет. Она просто потерялась, – отвечаю, сжав пакет в руках.

– Я приставлю к вам охрану.

Она больше никак не поможет, Себастьян. Нас окружили, и только я могу решить нашу проблему…

Я не чувствую, как дрожу всю дорогу до дома. Аманда сидит на заднем сидении, Себастьян ведет машину и не пытается заговорить, а меня накрывает шок. Гляжу в маленькую капельку грядущего дождя на лобовом стекле, отключаюсь от посторонних звуков, от музыки по радио. Себастьян не трогает меня, когда я покидаю машину и закрываюсь в нашей комнате с пакетом в руках, не стучит, в попытке узнать, все ли со мной в порядке. В любой другой ситуации я бы подумала, что ему все равно, но нет – он просто позволяет остаться наедине и взять на себя роль отца.

Открываю пакет с пирожными, достаю оттуда файл и не верю своим глазами. Это не напечатанный текст и не информация на кого-то. Даже не фотографии. Это ксерокопия какого-то расследования, судя по неровности рисунка. Ощущение, что бумаги ранее разорвали, а затем восстановили, как мозаику.

«Фарух Аббас Сахим. Дата рождения: 31 декабря 1953 год. Возраст: 60 лет», – начинаю читать первую строчку.

Речь идет явно не о Себастьяне и не о его прошлом – он слишком молод для возрастных цифр.

«Причастен к гибели тридцати шести граждан, к теракту в метро в 2002 году, а также замечен в незаконной транспортировке наркотиков и оружия. Официально не трудоустроен, имеет сына Абдула», – гласит файл, а ниже написано не печатными буквами, а прописными, словно кто-то сделал ремарку карандашом поверх распечатанного листа: «У Фаруха есть еще один сын и протеже, которого похитили двадцать лет назад у бизнесмена Артура Родригеса».

На следующей странице видно заявление о пропаже некого Финеса Ричарда Родригеса возраста шести лет. Я знала, что отец Себастьяна жесток, но не настолько, чтобы похищать детей. Интересно, что ему сделал этот Артур Родригес?

Не только этот факт заставляет задуматься. Почерк очень знаком, даже слишком. Может, я найду ответ дальше? Здесь всего пять страниц скана, разглядеть информацию очень трудно, но я постараюсь.

Но вибрация на телефоне не позволяет коснуться второго листа.

Неизвестный абонент: «Жду тебя через полчаса в отеле «Платинум. Есть разговор».

«У меня тоже!» – думаю я, и, спрятав листы под матрасом, выбегаю из комнаты. Я тебе покажу, что значит трогать моего ребенка.

Глава 25

POV Элизабет

– Какого хрена ты творишь? – выкрикиваю, вбежав в номер отеля.

– Ты о чем? – спрашивает мужчина равнодушным