Тридцать дней до развода (СИ) - Хаан Ашира

Алла поймала меня на полпути в «Крендель», где я за обедом надеялась увидеть Богдана. И без сомнений и колебаний развернула в другую сторону и потащила в самую модную в городе кофейню. Я там уже была, и из пожрать там были только салаты, состоящие из, собственно, листьев салата. Разного. И все.

В середине рабочего дня мне требовалось что-нибудь посущественнее.

— Змея! Падаль! Жаба пресноводная! А как притворялась подружкой! И все это время точила камень за пазухой!

— Точила камень? — затруднилась я.

— Зуб точила! На Богдана!

— Кто? — Сердце ухнуло в живот.

Неужели нас уже раскрыли? И сейчас мне от Аллы прилетит…

— Светка же! Ты что, не знаешь?! — Алла остановилась, не доходя до кофейни, и у меня появился нормальный шанс поесть. Хотя аппетит внезапно пропал.

— Не знаю… — замотала я головой. Светка вчера вернулась, когда я была в душе, проскользнула в свою комнату, ну я и не стала ее теребить, пошла спать.

— Весь город уже знает, одна ты наивная дурочка продолжаешь дружить с этой стервятницей подколодной! — воздела к равнодушному небу руки Алла. — Еще постель после меня не остыла, а она уже туда прыгнула!

—  Светка? — уточнила я. — К Богдану?

— Нет, блин, к Витьке! — фыркнула Алла, вновь подхватила меня под локоть и внезапно потащила в противоположную сторону, будто забыв, куда сначала собиралась. — Кстати, надо Витьке позвонить! А ты мне поможешь! Ты-то точно не такая! Стала бы она держать рядом такую же хищницу. Только на тебя могу надеяться!

Алла приволокла меня к своей машине и, открыв дверь, настойчиво подтолкнула в бок.

— Садись же! — раздраженно гавкнула она и отточенным движением американского полицейского пригнула мне голову, запихивая на пассажирское сиденье «Мини».

— Куда, зачем? Ал, что происходит? — запаниковала я, но выскочить уже не успела — она рванула с места, вливаясь в пустые узенькие улицы, идущие от площади. Пришлось пристегиваться на ходу. Ну не выпрыгивать же?

— Мстить! — кровожадно заявила Алла. — Месть — это блюдо, которое подают красиво украшенным!

— Холодным же. А что со Светкой? И Богданом? — попыталась я узнать хоть что-то.

— Для меня этой твари больше не существует! Даже не произноси ее имени!

Алла посмотрелась в зеркало, быстро поправила волосы и лихо, почти не глядя, запарковалась напротив высокого офисного здания. — Выходи!

Обрадовавшись, что меня по крайней мере пока не увезли в лес в багажнике и не заставили копать себе самой могилу — а значит, про шашни с Богданом Алле еще ничего не известно и под прицелом только Светка, я выпрыгнула из машины.

— Что это? Мы где?

Хотелось еще узнать кровавые подробности, но Алла не особо была склонна отвечать на прямые вопросы, и я надеялась, что проболтается, если атаковать косвенными.

— Офис Богдана, — небрежно бросила она, открывая заднюю дверцу и вытаскивая гремящий пакет. — А вон его машина.

Я обернулась и узнала голубенький «Судзуки». Неожиданная волна тепла плеснула как летнее море, заливая сердечко радостью и счастьем. Даже от вида его машины! Вот это я попала!

Алла уже направлялась к ней, энергично встряхивая в руке гремящий баллончик… с краской?!

Пока я хватала ртом воздух, она уже нарисовала на борту джипика ярко-алым первую букву «У». Полюбовалась на нее и вдруг нахмурилась:

— Как думаешь, слово целиком поместится? — И тут же махнула рукой: — Сзади допишу!

Но на одном слове она не остановилась.  С другого бока уже зеленой краской дописала еще одно — уже не в адрес Богдана, а скорее в… мой.

Я смотрела на это ядовито пахнущее короткое словечко и чувствовала, как начинает гореть кожа от стыда.

Да, вот это я и есть. В ее глазах.

В глазах всех остальных.

И что будет, когда правда откроется?

— У тебя гвоздя нет? А то чего-то не хватает! — кровожадность Аллы было уже не остановить. Она убрала баллончики обратно в пакет, размахнулась и шарахнула им по фаре джипа. Тут-то наконец взвыла сигнализация.

— Бежим! — Алла схватила меня за руку и увлекла к своей машине.

Быстренько взвесив все «за» и «против», я решила, что разумнее все же скрыться вместе с ней. Перед Богданом потом оправдаюсь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Выкручивая руль и уносясь с места преступления, Алла прижимала щекой телефон и кричала в него:

— Вить! Вить! Ты позвони ему сейчас, скажи, что с мамой что-нибудь или еще какая херня, чтобы он не сразу выскочил! Потом расскажу! Давай где-нибудь пересечемся! У меня Даша, кстати! Да! Вот и повидаетесь!

Она отбросила телефон в сторону и тут же достала из бардачка тонкие сигареты. Закурила, выдохнув дым в салон и пожаловалась:

— Курить мне тоже не давал! Не кури, не бухай, с мужиками не танцуй! Денег много тратишь, маму мою не любишь, ребенка не рожаешь, моими делами не интересуешься, своих подружек таскаешь — вечные претензии, ну так достал! Хотя про подружек все-таки прав оказался… — Алла покачала головой и продолжила: — Дома эксплуатировал, в постели насиловал, на людях унижал, а я все терпела… И чем кончилось, а?

— Высади меня тут, — попросила я, когда мы проезжали площадь. — Мне на работу надо вернуться.

— Забей! — отмахнулась Алла. — Я тебя отмажу, там же друзья мои, помнишь? А мне нужна компания! Кто-нибудь, кто не вонзит мне нож в спину!

— Вот Витя же…

— Ну ты что, ему бы только в койку, все равно кого! Кстати, ты ему нравишься! — совершенно без перехода заявила Алла. — Так что поехали тусить, а потом поржем, как Богдаша будет прыгать и пищать из-за машины, Витька обещал пересказать.

— Ты так его ненавидишь? — совершенно серьезно спросила я.

Внутри все вдруг угомонилось, нервный смех и ужас улеглись, и я больше не рвалась выпрыгнуть из машины на ходу или срочно позвонить Богдану.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Что за детский сад? Спокойно доедем, вызову такси и уйду. С Виктором я точно встретиться не хотела бы. Но все равно непроизвольно, откуда-то из глубины сердца вырвался этот вопрос. Как она могла прожить с Богданом десять лет и так его презирать?

— Он же тряпка… — скривила Алла губы, прикуривая следующую сигарету и подкрашивая губы на светофоре. — Подкаблучник! Все время передо мной унижался! Разве мужики так делают? Надо ведь бабу в кулаке держать! Правильно? Мы ведь сами не знаем, чего хотим. Вместо того, чтобы потакать, рявкнул бы разочек, сделал по-своему, я бы шелковая стала.

— Ну вот он и сделал… — тихо проговорила я. — Ушел.

— Это не он! — убежденно заявила Алла. — Это шалабуда его свела со двора, сиськи выставила, жопу заголила и думает отхватить такой приз. Перебьется, гадина! Он все равно вернется!

— Думаешь, вернется после того, как ты исписала его машину? — усомнилась я.

— Куда денется… Есть у меня один секретик… — улыбка Аллы поплыла, стала будто пьяной. — Если раньше не одумается, в день развода он станет известен, и Богдаша вмиг забудет о своих глупостях. Вмиг!

Глава Кресло

Домой я возвращалась мало того, что ближе к ночи, так еще и тайными тропами, стараясь не выходить на дороги, где могут проехать машины. И выбралась из офиса только спустя два часа после того, как Алла прекратила названивать.

Ох, я каким-то чудом умудрилась вырваться от нее. Мы встретили Виктора возле уже знакомого ресторана, и пока они лобызались «по-французски», я быстренько имитировала звонок с работы и разыграла ужасно важный разговор и срочное дело. Надо бежать! Прямо сейчас, нет, никак не задержаться!

Виктор ощутимо расстроился, Алла пообещала встретить после работы и начала атаковать мой телефон за полтора часа до окончания рабочего дня. Писала в мессенджеры, что я теперь ее лучшая подруга после предательства Светки, предлагала даже переехать от нее — к себе. Я даже нервно рассмеялась вслух, представив лицо Богдана, когда я ему сообщу, что живу теперь в его квартире с его женой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})