То самое чувство (СИ) - Роач Лия

- А зачем? Это важно? - я вижу, что он реально не понимает и пытаюсь объяснить.

- Тебе звонит бывшая девушка и просит вернуться, - с каждым произнесенным словом говорить всё легче.

Я физически чувствую, как с меня спадают оковы. Видимо, старый добрый "клин" работает и тут.

- Как это может быть не важно?

- А она не сказала, что я ей ответил?

- Сказала.

- И..? Ты хотела услышать это от меня?

- И да, и… вообще. Сегодня ты говоришь "поздняк", а завтра можешь передумать.

- И почему я должен передумать?

Меня начинает утомлять этот пинг-понг вопрос-ответ-новый вопрос. И злит необходимость объяснять очевидные, на мой взгляд, вещи.

"Потому что Вика классная, тощая как модель, блондинка, и опыта с парнями у нее в сто раз больше. Будь я сама парнем, и не задумалась бы, кого выбрать" - это то, что думаю я. Но и то, что никогда ему не скажу.

Что касается последней фразы, то однажды я ее уже произнесла, и пожалела об этом. Никита вряд ли скажет мне что-то подобное, но проверять я не стану.

На то, чтобы сформулировать другой ответ на его вопрос, мне нужно время. Он терпеливо ждет.

- Ну... - мнусь я, избегая его взгляда, - старые чувства нахлынут, первая любовь и все такое...

Он усмехается и, шагнув ближе, берет меня за подбородок.

- "Все такое" - это не про меня. Ты можешь не переживать насчет Вики. Никогда больше не переживать из-за нее. Я не стал тебе рассказывать о ее звонке не потому что это какой-то важный секрет, а потому что ни Вика, ни ее звонки меня никак не трогают. А тебе эта информация могла не понравиться, и я не хотел тебя расстраивать. Просто не из-за чего. Совсем. Это понятно?

Я завороженно киваю. Так много слов подряд, таким убежденным тоном я от него еще не слышала. Он не большой любитель поболтать. А сейчас ему, похоже, еще было, что мне сказать.

- Я давно устал от тех отношений и бросил бы Вику сам не сегодня, так завтра, но мне повезло - она сделала это первой. И это было лучшее, что она сделала для меня за два года.

- А почему…

- Не люблю объяснений, - не дает он мне закончить вопрос. - И как-то даже лень было начинать разговор. Не хотел ничего менять. Нельзя сказать, что меня устраивали эти отношения, но они меня не напрягали. Мы виделись не так уж часто, а наличие постоянной девушки обеспечивает некоторые плюшки.

От этих слов я моментально краснею. Он смеется.

- Не те, что ты подумала, но мне нравится ход твоих мыслей.

Я тоже смеюсь, но краснею еще больше. Ни о чем не спрашиваю, однако он отвечает на мой немой вопрос.

- Плюшки типа появление со мной на официальных мероприятиях, студенческих тусовках и семейных праздниках. Братья всегда приходят на них с девушками, и одному на них тоскливо.

- Наверное, - из вежливости соглашаюсь я.

- А еще покупка подарков маме и бабушке на большие праздники. Так приятно спихнуть с себя эту обязанность, ты не представляешь.

- Теперь ты планируешь спихнуть ее на меня? - хочу спросить с видимой серьезностью, но попытку проваливаю и прыскаю от смеха.

- Ммм, было бы неплохо.

Он наклоняется к моему лицу и, прислонившись прохладным носом к моему лбу, скрещивает руки у меня за спиной. Я вдыхаю его потрясающий, головокружительный запах и едва сдерживаю стон разочарования, когда он отстраняется. Снова заглядывает мне в глаза.

- И чтобы раз и навсегда закрыть эту тему - я не приемлю возврата в прошлое. Придерживаюсь принципа, что в одну реку дважды войти нельзя. Если люди расстаются, то уже навсегда. Никаких склеенных чашек, вторых шансов, вернувшихся чувств. То, что умирает, уже не никогда не получит новой жизни, не воскреснет.

- Но подожди, бывают же ситуации, когда люди расходятся, а потом воссоединяются.

- Не бывает. Это сказки, а я реалист. Все, что можно спасти, нужно спасать. Цепляться из последних сил. Если есть чувства, и они сильны, за них нужно бороться. Если же люди принимают решение разойтись, дороги назад нет. Потому что это значит, что спасать им уже нечего. Как и мне с Викой нечего склеивать. Ферштейн?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я смеюсь и киваю.

- Вопрос закрыт?

- Закрыт.

- Точно? Больше никаких сомнений и обид из-за нее?

- Никаких, - для убедительности я активно мотаю головой.

- И, пожалуйста, что бы ни случилось, что бы я ни сделал или, наоборот, - говори со мной.

- Да, я знаю, просто…

- Просто говори.

Я еще раз - в сто пятнадцатый - киваю и, привстав на цыпочки, делаю то, что мне хотелось весь вечер. Целую своего парня. Уже не Викиного бывшего, а самого настоящего моего. И никаким Викам я его без боя не отдам.

ТСЧ: Принятие 17

- Как-то раз я подвозил Вику до клуба. Ты была с ней? - спрашивает меня Никита как бы между прочим, когда мы возвращаемся с его дачи.

Невзлюбившей меня с первого взгляда бабушки в этот раз там, к счастью, не оказалось, и визит прошел без инцидентов. Я прогулялась и по придомовой территории, куда позволили зайти расчищенные дорожки, и заглянула в современного облика баню, и, сняв обувь в прихожей, прошлась по огромному двухэтажному коттеджу.

Комнат в нем, исключая просторную гостиную с камином и вторым светом, я насчитала шесть - сразу видно, что строился он для проживания большой семьи. Я уже знала, что кроме родителей и бабушки семья Никиты насчитывала еще двух старших братьев. Самый старший, Алексей, уже был женат и имел ребенка, девочку четырех лет. Судя по тому, с какой теплотой и нежностью Никита о ней говорил, она была его любимицей. Второй сын семейства Беловых, Илья, хоть и живет сейчас где-то в пригороде Лондона, домой наведывается часто и как раз предпочитает обитать за городом. И в России у него любимая девушка, которая во время его приездов, конечно же, живет на даче вместе с ним. В общем, большой дом этой семье точно необходим.

- В какой раз? - зачем-то задаю я уточняющий вопрос, точно зная, что он имеет в виду тот единственный раз, когда я действительно была с Викой.

И познакомилась с Дэном.

- Ты так часто ходишь по клубам? - приподнимает он аккуратную, словно профессионально подвыщипанную, бровь.

Я улыбаюсь и заливаюсь легким румянцем. Но не его встречный вопрос на мой встречный вопрос становится причиной моего смущения, а вялая попытка отсрочить вопрос куда более неудобный. Я не сомневаюсь, что речь пойдет именно об этом.

- Просто думаю, ты не один раз подвозил Вику, - придумываю я, как выкрутиться.

- Ну не один, но, может, два-три, не больше. Обычно она обходилась без моей помощи. - Я тоже играю бровями, но демонстрирую ими не удивление, а недоверчивость, и он признается с ухмылкой: - Ну хорошо, я технично сливался.

- А в тот раз почему не слился?

- Надеялся увидеть тебя.

- Ммм… - мычу все с тем же выражением недоверия на лице.

- Не ммм, а надеялся. Так-то я и возле твоего дома пару раз тебя караулил, раз уж ты выводишь меня на чистую воду.

- В смысле караулил? - пораженная услышанным, я даже подаюсь чуть вперед.

- Ну, пытался подстроить случайную встречу, - избегая моего взгляда, он сосредоточенно смотрит на дорогу, и мне приходится довольствоваться его профилем.

Не греческим, но оттого не менее красивым.

По слегка порозовевшей коже щеки и кончику уха я вижу, что он тоже смущен, и признание дается ему нелегко, что, вроде как, говорит в пользу его искренности, но все равно не могу в это поверить. О чем и заявляю в достаточно грубой форме:

- Ты врешь!

Он мотает головой без тени улыбки.

И все равно это не правда. Не может быть правдой. Неа! Пусть даже не думает, что я поверю в эту сказочку. Парни так не делают, для них такой уровень романтики запределен. Вот себя я вполне могла представить караулящей его если не у дома, то возле университета точно - типа мимо проходила. Не просто так, конечно, но если бы мы, например, поссорились, и мне захотелось помириться, но чтобы это не выглядело, будто это я первая иду ему навстречу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})