Лот (СИ) - Добровольская Галина

— Демон, ты садист, — прошипела она. А я вот бы поспорил. Скорее, я мазохист.

Я вышел из ванной комнаты и направился на кухню, по дороге натягивая на себя джинсы и футболку, когда из душа раздался визг. Я тут же бросился к Вите, но вовремя себя остановил возле двери.

— Вит, с тобой всё в порядке? — прокричал я, так как слышал звук льющейся воды, который и не прекращался с того момента как я его включил.

Дверь тут же отворилась, и из неё вышла Виталина, завернутая моим полотенцем и отбивая зубами барабанную дробь.

— Н-н-не-т, д-де-м-мо-н, т-ты, р-ре-аль-но с-са-д-ди-ст-т. З-за-с-сун-ну-ть м-ме-н-ня в ле-д-дя-н-ну-ю в-во-д-ду…

— Бляяя, — я запустил ладонь в волосы. — Вит, прости, забыл предупредить.

— Да, ладно, — уже нормальным голосом проговорила она. — Я даже взбодрилась, — она натянуто улыбнулась синеватыми губами.

А я не удержался и поцеловал её. Она не отстранилась, но и не ответила на мой поцелуй.

— Матвей, чего ты делаешь?

— Пытаюсь согреть красивую девушку, которая находится в моей квартире совершенно обнаженной, — улыбнулся ей я.

Она тяжело вздохнула.

— Мне нужно отвезти платье Василисе, и забрать свои вещи.

— Не переживай, — я был рад, что она не отстранилась, а всё ещё стояла возле меня, позволяя моим рукам держать её талию. — Я попрошу кого-нибудь всё это сделать. А сейчас одевайся и поедем к тебе.

Я нехотя выпустил её из объятий, приятно было видеть, что она тоже предпочла бы чувствовать мои руки на себе. Но времени у нас было достаточно, просто нужно было сменить декорации, а там всё будет. Я, не удержавшись, ещё раз очень быстро поцеловал её в губы и отправился на кухню делать нам кофе.

Глава 11

Я старалась вести себя также спокойно, как и Матвей. Ну проснулась я с ним в одной постели, ну и что с того?! Ну приснился мне мой первый оргазм? А приснился ли он мне вообще, или всё же нет?

Я почти до крови закусила нижнюю губу, повернула голову в сторону сидящего рядом парня, который с совершенно отрешенным видом читал какой-то журнал.

Может, его спросить о том, что было ночью?

А если это всё же мои эротические фантазии?

Тогда мне будет очень стыдно. Мне вон стыдно ещё за всё, что было до того, а как я спрошу будет ещё и стыдно за то, что спрошу. Да и как я вообще спрошу?!

«Матвей, понимаешь, я совершенно не помню, что было вчера, но помню, что что-то было, ты мне не расскажешь?» — ну бред же!

Я тяжело вздохнула и отвернувшись от Матвея стала смотреть на проплывающие облака в иллюминатор самолёта. Так как времени у нас было в обрез, сумку мне собирал Матвей, это ещё одно "стыдно", помимо моей утреней тошноты и того, что я проснулась на парне, не говоря уже о том, что напилась до беспамятства вчера. В общем, пока Матвей собирал мои вещи, которые я быстренько побросала на свою кровать, я направилась в ванную переодеться для полёта. Потом быстренько нацарапала записку Тиме, чтобы он меня не терял, так как я не беру с собой мобильник. Да и смысл был его брать, роуминг же.

Свои документы я отдала Матвею, который, тут же сделав несколько фотографий, кому-то их отправил, мне пояснил, что это для открытия гостевой визы. Вот в таком темпе проходил мой первый полёт во Францию.

Пока проходила суета сборов, я конечно же ни о чём не думала. Но оказавшись в небе, в нескольких тысячах километров от земли, мой мозг начал думательный процесс. Ещё один тяжелый вздох вырвался сам собой.

— Ну что не так? — отложив журнал спросил Матвей.

Его голос прозвучал так громко в свободном салоне самолёта, что даже его родители обратили на нас внимание. Они сидели напротив друг в друга, ближе к комнате пилотов. Мы же с Матвеем разместились на небольшом уютном диванчике, который находился ближе к хвосту. Ну, не совсем ближе, скорее — там, где крылья, так как в хвосте была расположена спальня.

— Если тебе плохо, ты можешь пойти лечь, — проговорила Мария.

— Нет, я хорошо себя чувствую, — солгала я.

Она кивнула и вернула своё внимание ноутбуку, что стоял на кофейном столике. Если бы не страдала с похмелья, то, наверное, в большей степени отдала бы уважение этому чуду передвижения. Ведь если не смотреть в иллюминатор, можно чувствовать себя как в обычной уютной комнате на земле.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что тебя беспокоит? — уже тише спросил меня Матвей, отчего наш разговор стал доступен только нам двоим. — Если ты хочешь что-то спросить, то спрашивай.

Я ещё сильнее закусила нижнюю губу, от чего на неё обратил внимание Матвей, и, взяв меня одной рукой за подбородок, повернул моё лицо к себе. Какое-то время мы смотрели друг на друга молча. А потом он склонился и очень нежно меня поцеловал.

— Ты шшшто, — зашипела я на Матвея, — тут же твои родители!

— И? — приподнял он свои густые брови, — я взрослый мальчик, ты взрослая девочка, мы оба совершеннолетние.

— А! Значит твои родители привыкли к тому, что ты таскаешь с собой девушек и развращаешь их на борту самолёта?

— Конечно, должен же я продемонстрировать работоспособность своей новой игрушки, — ехидно проговорил Матвей. Видимо, я его обидела.

— Ладно, прости, я не права, — надулась теперь я, ведь ожидала, что он мне скажет, что я заблуждаюсь, и вообще я единственная в его жизни.

— Блин, Вит, ты действительно такая далёкая или это похмелье? У меня до тебя вообще постоянных отношений не было, так как тогда я мог возить на самолёте других девок?

Я во все глаза уставилась на Матвея, у которого на лице было выражение полного скепсиса. То, что он там про девок говорил, я даже не поняла. Мозг зацепился за фразу «до тебя вообще постоянных отношений не было», после этого я уже не слушала.

Это что значит, у него со мной — постоянные отношения, да?!

— Вииит? — протянул Матвей, — ты меня пугаешь?

— Извини, задумалась, — не в силах скрыть идиотскую улыбку, ответила я.

— Так что ты хотела спросить, сколько девушек было на этом борту до тебя? — вновь поинтересовался он.

— Девушек? Нет, мне это не интересно, — замотала я головой, улыбаясь так, что даже челюсти сводить начало. В животе порхали бабочки, и, кажется, я была готова лететь сама, без самолёта.

— А что ты тогда так тяжело вздыхала? — не унимался Матвей.

Вот лучше бы поступил как все влюблённые парни, обнял бы, поцеловал, приласкал. Хотя нет, здесь же его родители, как-то не очень при них. Да и в любви мне он не признавался…

Настроение вновь стало опускаться ниже плинтуса. Оно вообще скакало как у женщины на сносях с гормональными перебоями.

А Матвей молча сидел, смотрел вопрошающе на меня, пытаясь понять, что вообще со мной происходит. Вот лучше бы он всё сам понял, так как говорить и объяснять что-либо я ему не собиралась.

— Вииит, — вновь протянул Матвея.

— Всё хорошо. Я вздыхала от того, что впервые лечу с таким комфортом. Это были вздохи счастья, — теперь моя улыбка была натянутой.

— Ну-ну, — пробурчал Матвей, вновь открывая журнал.

А я с одной стороны обрадовалась, что он не будет донимать вопросами, а с другой стороны — невероятно разозлилась, ведь он предпочитает читать какой-то журнал про бизнес, а не уделять своё внимание мне.

Вот она женская логика во всём великолепии!

Летели мы не очень долго, но я успела вздремнуть на плече Матвея. И спала так сладко, что даже пропустила посадку самолёта. Разбудил меня уже Матвей, сказав, что мы приземлились в аэропорту Annecy-Meythe, который был ближе всего расположен к маленькому городку Анси.

Конечно, я расстроилась, ведь хотелось посмотреть на эту миниатюрную частичку Франции с высоты. Это же часть моей мечты, которая сбылась в миниатюре. В моих жизненных планах — объехать всю Францию, заглянуть в каждый её пыльный уголок, но не с целью погреться под французским солнцем, или сделать фотку на фоне Эйфелевой башни, моя цель — её изначальная история. И такой маленький городок Анси, который в своё время был небольшой общиной, как раз был желанным. Ведь я знала по крайней мере о пяти замках, расположенных в Анси, это не говоря уже о замковом городке, коим являлся его центр.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})