Хочу тебя за долги (СИ) - Пивоварова Александра

− Отлично, спасибо.

− Это тебе спасибо, ты меня очень выручила.

− Игнат, есть вопрос небольшой. − я решила не тянуть разговор. − Я тебе сейчас фотку одну сброшу, пожалуйста, посмотри, может узнаешь человека на ней.

− Без проблем, жду.

Я дотянулась до прикроватной тумбочки и включила лампу, чтобы фотография получилась качественная. Игнат намного старше, даже если эта девушки и появлялась в жизни нашей семьи, то он должен ее узнать. Я правда пытаюсь вспомнить события того дня, когда в нашем доме случился пожар, но я помню только крики соседей, а уже после больничную палату.

− Посмотрел? Знакома эта девушка?

− Откуда у тебя фото? − его голос взволнован, неужели он узнал ее.

− Это не важно, ты девушку узнал?

− Нет, впервые вижу, но красивая. − он лжет мне, я чувствую, но почему?

− Игнат, я тебя прекрасно знаю, ты узнал ее. Кто эта девушка и как она связана с Максом?

− Аня, не лезь туда, где тебя быть не должно, это прошлое, пусть таковым и остается. Я не знаю откуда у тебя эта фотография, но лучше порви ее и выкинь, просто забудь. − что за тон, почему фото какой-то девушки так повлияло на него?

− Игнат!

− Я тебе все сказал, если не хочешь, чтобы твоя мать снова оказалась в больнице, то забудь ее. − мужчина впервые в жизни сбросил мой звонок.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я знаю, что у моей семьи есть тайны, много таен, отец был связан с криминалом, я точно в этом уверена, но я не знала, что и у моего брата есть какие-то секреты. Тем более секреты, за которые спустя 15 лет буду отвечать я. Не понимаю, с момента пожара прошло столько лет, если Ник винит брата, то почему не пришел за ним, не разобрался с ним пока он был жив, для чего было сколько лет ждать и мучатся?

− Если ли бы я оставалась в родном городе, то ничего этого не было. Он ведь так сказал.

Все это время Паук знал обо мне, помнил меня и не переставал обвинять, но держался в стороне, как-то справлялся с болью, а теперь я снова оказалась рядом.

− Он сорвался. − я говорила шёпотом, разговаривала со своим внутренним «я».

Все это время я считала его монстром, хотя и сейчас считаю, но теперь я хотя бы понимаю его мотивы, будь я на его месте, наверное, поступила бы также. Жить с болью невозможно, она каждый день будет поедать тебя, сводить с ума, особенно если к этому прибавить чувство вины, а оно несомненно живет в его голове.

Глава 31

Дядя что-то знает, но молчит и на расстоянии я не смогу добиться правды, но остается еще два человека, которые могут мне что-то рассказать, вот только я совсем не хочу их беспокоить. Если я начну расспрашивать отца, то получу такой же ответ, а может и куда грубее, если позвоню маме, то это может плохо кончится для ее здоровья. Тупик. От меня хотят то, чего я дать никак не могу. Есть еще один вариант, он очень сомнителен, но попробовать стоит, я снова потянулась к телефону, нашла в контактах «Дмитрий» и нажала вызов. Гудки: долгие, протяжные, мучительные. Он не отвечает, похоже занят выполнениям каких-то поручений своего начальника. Паук оставил меня одну, но он может в любой момент вернутся и потребовать ответ, а я не знаю, что ему рассказать, я просто не помню.

− Успокойся. − я положила фотографию на грудь и закрыла глаза. − Вдох, выдох.

У меня нет времени на моральные страдания и жалость к себе, если Паук вернется и не получит то, что хочет, то в следующий раз я могу просто не проснутся и меня никто не спасет от его жажды мести и ненависти. Теперь все только в моих руках, точнее в моей памяти, но мне даже представить все это сложно, я не верю в виновность брата, он был слишком добрым, чтобы решится на такое.

* * *

15 лет назад

− Ты куда? Мама сказала, что ты должен присматривать сегодня за мной. − Максим куда-то спешно собирался, на его лице улыбка, я же готова расплакаться от мысли, что останусь одна. − Ну, Макс?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

− Ты уже взрослая девочка. Я вернусь через пару часов, а ты пока побудешь с Ольгой, она закончит готовить обед и сможете поиграть. − брат крутился у зеркала выбирая бабочку.

− Ты же обещал мне, что мы поедем купаться! − мне было обидно, что Макс не сдерживает свое обещание и вот так резко бросает меня. − Ты маме обещал! И папе! − погода стоит ужасно жаркая и я очень хотела поплескаться в нашем бассейне.

− Так, Анна Анатольевна, что за слезы? Я всегда держу свои обещания, я вернусь, и мы поедем купаться, это же наш дом и наш бассейн, он никуда не убежит. − его рука легла на мою голову. − А ты пока собери сумку и выбери кого мы возьмем с собой. − он указала на мою куклу. −Договорились?

Ольге было не до меня, женщина пыталась разорваться и уделит мне какое-то время, но мы ждали гостей сегодня вечером и ей нужно было приготовить все то, что заказала мама, поэтому большую часть времени я сидела одна в комнате и переодевала своих кукол, готовила их к купанию. Время тянулось медленно, а Максим не спешил возвращаться, это очень расстраивало меня, последние пол год брат уделяет мне не так много внимания, как раньше и я не понимаю почему. Он больше не берет меня гулять, не занимается со мной, и я так ждала этого дня, когда мы сможем играть, как раньше, но он просто ушел. Три часа, четыре, пять, а его все нет.

− Ну и пусть, я и без тебя справлюсь! − мой небольшой рюкзачок был готов уже давно, я сложила в него самое необходимое, купальник и свою любимую куклу. − Оля! − женщина беседовала на кухне с Сергеем, нашим охранником, он появился в нашей квартире после того, как какие-то страшные люди ворвались и угрожали мамочке. − Можно мне погулять? − моим заплаканным глазам нельзя отказать, и женщина знала, что я всегда на площадке.

− Только так, чтобы я тебя видела, договорились? − я кивнула и побежала к двери.

Не знаю почему в тот день решила поступить именно так, впервые в свой жизни решила ослушаться всех и вся. Но мне было так обидно, что брат забыл меня, что я решила сама поехать в наш загородный дом. Город не большой, и я бывала там не один раз, прекрасна знала дорогу. Поэтому схватила свой маленький желтый велосипед и помчалась на всех парах. В детстве инстинкт самосохранения практически отсутствует, тогда я и не думала о том, что со мной может что-то случится, что я могу попасть под машину, что меня могут украсть, что родители будут переживать, что Ольге с Сергеем влетит, тогда я не думала, что ворота могут быть закрыты, что я не попаду внутрь, мне очень хотелось осуществить то, что мы задумали еще неделю назад. Я пела всю дорогу, для меня это было настоящим приключением.

Тогда я не удивилась, обнаружив открытые ворота, припарковала свой велосипед к железному ограждению и в припрыжку побежала в дом, хотелось быстрее переодеться и наконец-то оказаться в прохладной воде. Но стоило войти внутрь, как я услышала какой-то шум, несколько голосов говорили на повышенных тонах, много мата, они ругались.

− Максим? − я побоялась зайти в комнату и выкрикнула имя брата из коридора, мне казалось, что это именно его голос.

* * *

Мой телефон разрывался, он вытащил меня из полусна. На экране высветилось: «Дмитрий».

− Да, привет. − я потирала глаза.

− Что-то случилось? − голос спокоен. − От тебя пропущенный. − на заднем фоне тишина, я быстро взглянула на часы, прошло всего сорок минут.

− Да, у меня возникла проблема, которую я не могу решить, мне очень нужна твоя помощь. − за окном творился настоящий хаос, сильнейший ветер и непрекращающийся дождь, который тарабанил по окнам. − Это вопрос жизни. Моей жизни. − я говорила тихо, боялась, что кто-то может подслушать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

− Я уже сказал, что здесь бессилен.

− Ты знаешь Паука лучше меня, ты знаешь многое обо мне, он хочет, чтобы я вспомнила то, что мне не по силам. − я должна сказать ему правду. − Он обвинил моего брата в смерти своей сестры, сделал меня соучастником и требует вспомнить все, что происходило 15 лет назад, а иначе, смерть. Но я не могу, я не помню ее, я ничего не помню из того страшного дня, в моей голове только пламя и крики, и все. Мне было десять, как я могу быть к чему-то причастна, просто как?! − мой голос дрожал, но слез не было. − Я понимаю, что ему больно, но я не могу вспомнить, не могу.