Мой нежный враг (СИ) - Николаева Юлия Николаевна

Ладно, на самом деле я, конечно, просто тянула с неизбежным. Не хотелось мне Даньку подозревать, а уж идти с обвинениями тем более. Все-таки, как ни крути, мы с ним не чужие люди.

А потом услышала вибрирующий в сумке телефон. Почему-то была уверена, что Данька, но оказалось — Ярослав. Покусав губу, я сняла трубку.

— Ты дома? — услышала его впорос.

— Ага. У себя. — Можно, наверно, было не добавлять, раз уж его ребята дежурят возле меня.

— Я заеду минут через пятнадцать.

— Хорошо.

Эти пятнадцать минут я убиралась. Ну то есть пыталась. Напала нервозность. Почему он решил заехать? Почему сейчас, когда я вычислила Даньку? Ему наверняка доложили, что я говорила с почтальоном… Что за игру он ведет? И какая у меня в этой игре роль?

Звонок в дверь заставил вздрогнуть от неожиданности. С бьющимся сердцем я припала к глазку и увидела Петренко. Ладно, он здесь, пускай. Я имею право знать ответы на вопросы. Почему не сейчас? Смысла тянуть нет. Я отворила дверь, Ярослав, окинув меня быстрым взглядом, склонил голову набок. Я отстранилась, пропуская его.

— Что-то ты бледновата, — заметил он, проходя в комнату.

Усевшись в кресло, закинул ногу на ногу. Я рассматривала его, прищурившись. Как его понять, понять, что им движет? Чего он хочет?

— Слушай, а тот стрип, где ты был вчера… Ты случайно не знаешь его владельца?

Ярослав снова голову набок склонил, никак не выражая больше эмоций.

— Знаю. Он сидит перед тобой.

Сердце неприятно екнуло. Нехорошо. Не знаю, почему, но не хорошо.

— Ты владелец? — позволила себе удивиться. — А ты в курсе, что твои стриптизерши подрабатывают известным местом?

— Если бы я был не в курсе такого, я бы был плохим владельцем, — усмехнулся он, продолжая меня разглядывать.

Я кивнула. Сделала шаг в его сторону.

— Может, у тебя в клубе еще что интересное есть? Например, можно перекинуться в картишки за деньги?

Мы поглазели друг на друга секунд пять, потом Ярослав ответил:

— Может.

Усмехнувшись, я кивнула. В два шага оказалась перед креслом и нагнулась, опираясь ладнями на перила.

— Ты подозреваешь Даньку в убийстве отца?

Петренко не удивился. От слова совсем. Даже сыграть удивление не посчитал необходимым.

— Скорее нет, чем да.

— Ты ведь знал, что тот официант, которого я видела — это он?

— Знал, — кивнул Ярослав спокойно.

— Тогда почему не рассказал мне?

— Хотел, чтобы ты сама до этого дошла.

Я только глазами захлопала, выпрямляясь.

— А если он убийца? Если бы он и меня… Или ты этого и хотел? — я смотрела одновременно растерянно и подозрительно.

— Не думаю, что твой Данька на такое способен, — пожал плечами Ярослав.

— Он в твоем стрипе проигрался? — задала я вопрос, запуская руку в волосы. Мужчина кивнул.

— Он проигрался очень крупно, но его долг выкупил отец. Расписка перешла к нему, возможно, именно ее и искал парень в тот вечер. Если верить почтальону, у него в руках была папка-файл.

— Ты думаешь… — до меня стало доходить. — Думаешь, он был в кабинете отца, когда того убили внизу?

Яросав снова пожал плечами.

— Это моя версия. Я не проверял ее, решив подождать, пока ты докопаешься.

Я только голвой качала.

— Если бы ты сразу сказал…

— Ты бы мне не поверила. Или заподозрила какую-то игру… К тому же я уже сказал, что сильно сомневаюсь в его причастности.

Я смотрела на него, снова пытаясь понять, чего он добивается. Косит под дурачка, на самом деле и не собирается мне ничего объяснять. Ему нужно было, чтобы я сама рылась в этом и вышла на Даньку. Но почему? И зачем, если он так уверен, что тот ни при чем? Можно было закрыть этот гештальт и копать дальше… А есть ли куда копать? Или…

Я снова подошла и склонилась перед мужчиной, ставя руки на подлокотники.

— А может, ты сомневаешься в его причастности, потому что знаешь, кто его на самом деле убил?

Неужели я это вслух сказала? Петренко только выгнул бровь, глядя на меня. Выпрямился, оказавшись со мной лицом к лицу.

— Считаешь, я избавился от Матвеева? — спросил прямо.

И взгляд такой октрытый, ясный… Я вдруг растерялась. Очень сильно. Потому что я не знала. Ничего не знала и не понимала. Запуталась в происходящем, в том, кто мне друг, кто враг. Я выпрямилась, делая несколько шагов назад.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Помолчала, глядя перед собой, а потом спросила:

— Что тебе от меня надо? Такие, как ты, не помогают просто так.

Он усмехнулся.

— То, что хотел, я уже получаю.

Пару секунд растерянно поморгав, я поняла: речь о сексе. Нет, я не питала иллюзий о чувствах, прекрасно понимаю, такие, как Ярослав Петренко, холодные, умные, расчётливые, не влюбляются, только используют.

Даже сейчас, говоря это. Потому что я уверена: на самом деле он надеется заполучить через меня что-то для него важное. Я не знаю что, не знаю, почему именно я оказалась под прицелом. Но ясно одно: когда получит то, что ищет, он переступит через меня, в этом плане, судя по рассказам, Петренко привычный. Только вот что будет со мной?

Ох, Матвеев, что за игру ты затеял, зачем впутал меня? Как, как впутал? И как мне теперь выпутаться? Я должна разобраться в происходящем. Должна найти то, из-за чего весь сыр-бор. И возможно, если у меня получится, я смогу обезопасить таким образом себя.



— Кать, — позвал Ярослав, я вздрогнула, поворачиваясь к нему, обхватила себя руками за плечи.

Он смотрел странно, как будто понимающе, что ли.

Поднявшись, подошел и вдруг обнял. Я уткнулась носом ему в грудь, а следом судорожно вцепилась пальцами в рубашку. Его спокойные руки мягко легли на мою спину. Погладили, оставляя после себя тепло, укутывая, успокаивая. Мне хотелось плакать, плакать оттого, что меня утешает тот, кому я не могу верить. Этот мужчина как снег для обессиленного, упавшего в него — создает иллюзию тепла, и ты поддаешься ей. Поддаешься и погибаешь.

Я отстранилась, поднимая на Ярослава взгляд. Нет эмоций. Нет совсем, не пробиться, не увидеть.

— Кать, я не убивал Матвеева, — сказал он. — Поверь, мне это было ни к чему.

Усмехнувшись, я отстранилась, проходя к кровати. Села на край. Сегодня прямо день уверений. Никто не убивал, выходит… Может, это я? А что, обезумела, ткнула его ножом и убежала, а потом мозг заблокировал эту информацию.

Ладно, это все шуточки. Мне нужно просто подумать и начать действовать… Только вот с подумать уже большие проблемы.

— Кать, поехали домой, — сказал Ярослав, я подняла на него глаза.

— А мне зачем ехать? Твои ребята все равно меня охраняют.

— Мне так будет спокойней.

— А Данька как же?

— Никуда он не денется. Пусть поволнуется вечерок, завтра с ним поговоришь.

Я усмехнулась, поднимаясь. Где-то на задворках голос шептал: не соглашайся, пусть уходит, останься тут. Но что-то другое внутри меня толкало вперед, желало оказаться рядом с этим мужчиной, даже если это неправильно.

В машине мы ехали молча, я пыталась сначала сосредоточиться, собрать мысли в кучу, а в итоге просто махнула на все рукой. Закрыла глаза и отпустила все мысли. Когда мы въехали во двор Ярослава, мне стало легче, эта дурацкая растерянность, забравшая силы, ушла.

— Мне надо еще отъехать по делам, — заметил мужчина, когда я посмотрела на него.

— Хочешь, чтобы я куковала у тебя в доме под надежной защитой и никуда не лезла? — хмыкнула я на это. Нет уж, я тогда все-таки поговорю с Данькой.

— Можешь поехать со мной, — вдруг сказал он, а я растерянно заморгала.

— На деловую встречу? — спросила бестолково.

— Не совсем деловую, будет небольшой фуршет, мне надо обсудить кое-что с одним человеком, а потом можно отбыть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вряд ли мое платье подходит для такого случая.

— Ничего, переживут.

Я только бровь вздернула в удивлении. По большому счету делать мне там было нечего, но…

— Хорошо, поехали, — пожала плечами.

Внутри меня кто-то противно засмеялся. Не падай в снег, Катя, не падай.