Я выбираю... (СИ) - Евстигнеева Алиса

Мою красную машинку было видно издалека. Шла к ней и улыбалась, словно приветствуя старого друга. Впрочем, старый друг нашёлся тут же. Стоял, уперевшись руками на мокрый капот, и нагло разглядывал меня, ухмыляясь своей сволочной улыбкой. Вот и прошлое моё объявилось.

— Даже боюсь спросить, как ты здесь оказался.

— Птичка на хвосте принесла.

— Придушить бы эту птичку.

— Да ладно тебе, — махнул рукой Державин. — Пусть Артур поживёт, ему вон, отцом скоро становиться. Там и помучается.

— Артур? — неподдельно удивилась я. Вообще-то была уверена, что это Максим озаботился моей дальнейшей судьбой.

Влад ничего не стал отвечать. Протянул мне свою ладонь для рукопожатия, я сначала с сомнением на неё посмотрела, а потом первая же полезла к нему обниматься, на что Державин лишь довольно засмеялся:

— Чё, Илюшка, соскучилась по дядюшке Владу?

Я окинула Державина пристальным взглядом и поняла, что, да, соскучилась. Он мало изменился за прошедшие года. Такой же невысокий, смешной, с оттопыренными ушами, только может быть более округлым стал. Я похлопала по его животу.

— Смотрю нас тут неплохо кормят?

— Ещё как, — ни чуть не смущаясь, заулыбался он. — Жена старается.

— Жена?

— А ты как думала? Жена… и две дочери в довесок. Боль моя, — притворно заворчал он.

Мне стало смешно.

— Серьёзно? Жена и две дочери? Не хватит ли с тебя девок?

— Я ей о том же. Говорю, Ксюша, хватит. А она — давай, попробуем ещё. И что ты думаешь? Мы третью же теперь ждём!

Тут уже я расхохоталась в голос. Было сложно представить Державина в качестве главы семейства, а тем более с тремя дочерьми на руках. Не знаю, кто эта Ксения, но она явно заслуживала моего негласного уважения.

Мы ещё какое-то время поболтала о жизни. У Державина оказался свой ресторанный бизнес, чем он меня несказанно удивил. Я почему-то до последнего полагала, что он подобно нам будет маяться непонятно чем.

— Связи у тебя ещё остались? — перешла я наконец-то к делу.

— А что надо? Если работа нужна, то я тебя у себя жду. Ты мне во как нужна, — в доказательство он даже провёл пальцами по горлу.

— Найти кое-кого.

Влад с интересом посмотрел на меня, а потом велел выезжать на трассу к его машине. Ну да, логично, не пешком же он приехал меня встречать.

Выезжала я долго, колёса пробуксовывали в грязи, заставляя меня нервничать. Влад всё это время стоял на обочине дороги и наблюдал за моими трепыханиями. Потом даже предложил самому за руль сесть, но я справилась. Отвыкла я ездить не по асфальту.

На дороге меня ждала его машине, Державин уже сидел на водительском сиденье и что-то старательно доставал из бардочка. Когда он вернулся ко мне, то держал в руках два белых конверта.

— На, и искать никого не надо.

— Что это?

— Ты же родителей найти хотела, — сказал он, протягивая мне один из конвертов. — Тут адрес и телефоны, они переехали.

Взяла протянутый конверт, а потом сама же и испугалась. Я никому не говорила про свои планы найти родителей, даже Максу. Да и себе в этом желании я призналась относительно недавно.

— Всё настолько предсказуемо?

— Почти, — кивнул мне старый друг. Наверное, на то они и друзья, чтобы понимать, что творится у тебя в голове, даже десять лет спустя.

— А во втором что? — спросила я, кивнув на оставшийся конверт. Сердце забилось быстрее, когда подумала, что там могут быть данные Чемезова. По крайней мере, я бы совсем не удивилась, если это оказалось так. Наверное, даже хотела этого. Хотя и понимала, что никогда в жизни не поеду к нему.

— Здесь основная информация про твоих родственников. Кто есть кто, что делают, чем занимаются. У меня не было уверенности, что ты захочешь это прочитать, вот и разделил на конверты.

Взять хотелось, прочитать тоже. Была мысль, что в случае чего, я буду знать, как подъехать к своей семье.

— Правильно сделал. Я сама у них спрошу всё, так честнее будет.

Влад с пониманием кивнул.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-Ты только скажи, все живы? — с волнением в груди уточнила я.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ага, все живы, все здоровы.

— Это хорошо.

Державин спрятал оставшийся конверт в карман рубашки.

— Ладно, Лизавета, поехали что ли.

— Куда? — вновь ничего не поняла я.

— Как это куда? Ко мне. Будем объяснять моей жене, куда это я сорвался на рассвете. Она у меня, знаешь ли, ревнивая. Да и не могу я тебя пока поселить абы где. Мне Ара наказал за тобой в оба глаза следить.

— А жена-то не будет против? Раз она такая ревнивая.

— А она ещё и умная. Понимает, что так мы будем у неё постоянно на глазах, а если тебе квартиру снимать, кто нас знает, чем мы там заниматься будем?

— Планы по порабощению этого мира строить! Может я сразу к родителям? А потом гостиницу мне снимем, — мне вот только ревнивых жён не хватало. — Ну или наоборот. Сначала гостиница, потом родители.

— Ты себя в зеркало видела? Тебя ни на один порог более менее приличной гостиницы не пустят. И родителей твоих шокировать мы тоже не будем, им и так стресса от одного твоего появления хватит. А если ты к ним в образе мокрой крысы явишься, то там и до инфаркта недалеко.

Он, конечно же, шутил. Но мне всё равно стало неспокойно от последних слов. Неизвестная реакция родителей страшила до дрожи в коленях.

— Ладно, поехали. Но сегодня же найдём мне жильё! — дала я своё благосклонное согласие.

Но всё получилось иначе. Никуда я от Державина не уехала — ни сегодня, ни завтра, ни через неделю. Мне выделили комнату и окружили меня какой-то неясной мне заботой. Словно этой семье только меня и не хватало для полного счастья.

Жена Влада мне понравилась. Ксюша была бойкая и активная, вокруг нее всегда разворачивалась кипучая деятельность, которая и меня сторой не обошла. Уже на следующий день я с диким удивлением осознала, что стою посреди их кухни и леплю варенники. Дочки у них тоже оказались что надо, два маленьких сорванца-погодка, которые ни минуты не могли усидеть на месте. От обоих родителей они взяли всё самое главное — энергию и напор.

Мне нравилось у Державиных, но ещё было понимание, что это полумера на пути к самостоятельности. Это я так трусила, опасаясь снова оказаться наедине со своими мыслями и со совим отражением, вдруг Чужестранка опять окажется там?

Впрочем, я и к родителям не сразу поехала. Дня три заставляла себя с духом собраться, корила за малодушие и нерешительность. А Влад с Ксюшей лишь наблюдали за моими метаниями, стараясь лишний раз не лезть в душу. Я тогда это всё за заботу принимала, а потом уже догадалась, что Державины просто знали, с чем мне предстоит столкнуться.

* * *

В доме Илюшиных день шел своим чередом. Проснулись, умылись, позавтракали, занялись домашними делами. В часов одиннадцать начали готовить обед — салаты, первое, второе и даже компот. Перед этим глава семейства Игорь Петрович под чутким руководством жены Елены Константиновны сходил в магазин, значительно пополнив семейные запасы, большую часть из которых предстояло съесть за сегодняшним обедом, семья-то большая. В двенадцать проснулся Андрей — самый младший представитель благородного семейства. Ну как проснулся, скорее уж безаппеляционно был поднят с кровати отцом. Елена Константиновна ещё подумывала вступиться за отпрыска, чтобы «ребёнок поспал подольше», но вовремя вспомнив, что ребёнку уже почти семнадцать лет, решила не вмешиваться.

К часу пришли Даша с мужем. Странно, что не опоздали, пунктуальность явно не была её сильной стороной, но муж подталкивал, направлял, вот и успели. Да и Игоря Петровича не хотелось заводить. Дашка вроде и понимала, что воскресные обеды — это неотъемлемая часть существования их шумной семьи, но иногда упрямая отцовская приверженность семейным традициям начинала вызывать раздражение, которое ещё больше подкреплялось тем фактом, что муж рьяно поддерживал тестя в этом деле. Иногда ей казалось, что он женился не только на ней, но в первую очередь на всей ее семье. Даша недовольно поморщилась, глядя за тем, как эти двое что-то бурно обсуждают за уже накрытым столом. Спелись!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})