Удобная Ри (СИ) - Витор Анна

Рита посмотрела на нее устало, без вызова.

— Может, мне тогда и съехать? Закончить девятый и…

— Даже думать не смей! — Перебила мать. — У меня нормального образования не было, я знаю, каково это! Так что тебе ломать жизнь не дам! И вообще, что ты себе позволяешь?!

Рита горько усмехнулась. Вслух она ничего не сказала, но мысленно ответила: «Хоть раз подумать о своих желаниях».

Вечером зазвонил телефон. Рита потянулась за ним, и кот на коленях недовольно заворочался. Она успокаивающе погладила его по рыжей шерстке. Однако стоило взгляду коснуться экрана, как рука замерла над пушистым боком. Ответив, Рита не смогла скрыть удивление:

— Алексей Егорович?

— Здравствуй, Рита. Не спишь? — Голос Зуева прозвучал непривычно глухо.

«Может, устал?» — Неуверенно предположила Рита, глянув на время. Девять вечера.

— Да нет, — растерянно ответила она. — А что… Вы хотели?

Повисла неловкая пауза.

— Скорее, не я, а Вероника, — осторожно поправил Зуев. — Она скоро будет записывать свою первую песню. Хочет устроить праздник по этому поводу.

Рита нахмурилась. Такие непривычные мягкие интонации. И куда подевался уверенный бизнесмен, обычно резковатый в словах?

— И Вы хотите, чтобы я… помогла в чем-то? — В замешательстве уточнила она.

— Ну, зачем сразу так? — В тоне Зуева послышалась усмешка. — Просто порадовалась вместе с нами. Вы ведь были на одном фестивале, а у Веры не так много друзей.

Рита неуверенно кивнула:

— Э-э-э… хорошо.

— Я заеду за тобой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 47

Когда в динамике раздались короткие гудки, Рита растерянно посмотрела на телефон в руках. Кот поднял голову, и прозвучало вопросительное «мур». Вздохнув, Рита вновь опустила ладонь на мягкую шерстку.

— Вот тебе и мур. Тоже ничего не понимаю.

На следующий день уроки показались бесконечно долгими. Риту начало распирать любопытство по поводу предстоящего праздника. А потому она вышла из школьного двора, не замечая ничего вокруг. Вынырнуть из мыслей заставил знакомый голос.

— Рита! — Окликнул Слава.

Он подошел к ней с небольшим букетом в руках. Мелкие дешевые цветы, но какая разница? Главное ведь, что решил извиниться! Рита растерянно замерла.

— Что ты здесь делаешь? — Ее лицо озарила улыбка.

— Я к тебе домой… не решился, — понурившись, признался Слава. — Не пустишь еще.

Он тяжело вздохнул. Плечи под темно-серой толстовкой ссутулились. Отросшие черные волосы упали на лоб. В общем, вид стал такой печальный, будто Рита уже послала его дремучим лесом.

Коротко тренькнул телефон. Слава, нахмурившись, достал его из кармана.

— Что там? — Спросила она.

Стало немножко обидно. Даже извиняясь, он посчитал какую-то смс-ку важнее! Однако Рита постаралась отогнать эти эмоции. Она игриво заглянула в экран, будто ревнуя.

— Ерунда. Оператор, — Слава раздраженно ткнул пальцем в сенсор, удаляя сообщение.

Окошко исчезло, и на телефоне осталась только заставка с ярлыками. Фотография. Веселый мальчишка с густыми черными кудрями — младший брат Славы до болезни. Ребенок, продолжающий жить только на снимках.

От такой заставки в который раз стало не по себе. Рита поспешно отвела взгляд, чтобы не смотреть на давно умершего мальчика. В попытке отвлечься она немного натянуто рассмеялась:

— Так ты решил подкараулить меня возле школы, чтобы точно никуда не делась?

Ее рука уже колыхнулась, чтобы взять цветы. В этот момент Слава помрачнел еще сильнее.

— Скажи мне одну вещь, — он посмотрел Рите в глаза. — Что у тебя с этим?

Последнее слово прозвучало так презрительно, что сомнений не возникло: речь о Диме.

— Не ревнуй, — с улыбкой попросила она.

Сделав шаг вперед, Рита приподнялась на носочки. Ее пальцы накрыли руку Славы, собираясь забрать цветы, а губы почти прикоснулись к его. Он резко подался назад, ускользая. Холодный, закрытый.

— Не ревновать? — С болью во взгляде спросил Слава. — Тогда почему он в курсе того, чего не знаю я? Почему ты вчера к нему побежала?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Рита отшатнулась от неожиданного упрека.

— Да потому что ты меня прогнал! — Не выдержала она. — Черт, я же люблю тебя, только тебя! Зачем ты все портишь?

Под конец ее голос задрожал. Рита на миг зажмурилась в попытке сдержать слезы, навернувшиеся на глаза.

— Ну, я же ничтожество, — передернул плечами Слава. — Прости. Больше не буду отравлять тебе жизнь. Все равно всем мешаю.

Обиженно отвернувшись, он направился прочь. Яркий желтый букетик полетел в ближайшую каменную урну.

Глядя вслед Славе, Рита поймала себя на дурацком ощущении. «Он, мама, Полина… сплошной театр», — мелькнуло в мыслях. Она тряхнула головой, отгоняя эти размышления. Ведь он собрался уйти! Еще и со словами, прозвучавшими, как цитата из предсмертной записки.

— Подожди! — Рита бросилась следом.

Слава остановился, но не обернулся. Она забежала наперед и обхватила его лицо руками. Порывистый поцелуй получился коротким и отчаянным. Чуть отстранившись, Рита посмотрела Славе в глаза.

— Я же люблю тебя. Люблю, слышишь? — Торопливо заговорила она. — Мы со всем справимся. А Дима… он просто решил помочь мне найти папу. Я не хотела тебя нагружать, вот и все. Понимаешь?

Он нежно скользнул пальцами по ее щеке. Рита почувствовала его шепот на своих губах.

— Скажи, я тебе нужен? Иначе мне просто не за чем жить.

Слава покачал головой, и она увидела в серых глазах нечто пугающее. Пустоту. «Если я уйду, он погибнет», — в который раз подумала Рита. И в который раз сразу поняла, что не сможет так поступить. Не простит себе потом.

— Только ты один, — пылко заверила она.

Прижавшись к нему, Рита снова поцеловала. А в душе появилось мерзкое ощущение, что эти слова — ложь. То ли Славе, то ли самой себе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 48

Маме Рита соврала, что идет к однокласснице. А на деле в обещанное время подъехал Зуев. Черная машина, холено блестящая на солнце, остановилась недалеко от дома. Рита оглянулась по сторонам, как трусливая воришка, и поспешила к авто. Расположившись на переднем сидении, она обменялась приветствиями с Зуевым и… только минут через пять кое-что вспомнила.

— Ой! — Щеки загорелись пристыженным румянцем. — А на этом празднике… может, какой-то подарок нужен? Я только сладости взяла.

Рита неловко опустила взгляд на сумочку, которую положила на колени. Коробка с сухофруктами в шоколаде, наверняка, только позабавила бы дочку бизнесмена.

— Да не переживай ты, — отмахнулся Зуев. — Не нужно ничего. Вере будет достаточно, что ты придешь.

Он на пару секунд отвлекся от дороги и посмотрел на Риту. В серых глазах появилась смутная горечь. Качнув головой, Зуев перевел взгляд обратно на асфальт. Ничегошеньки не понимая, Рита растерянно пожала плечами.

— Странно, мы ведь на фестивале даже пообщаться толком не успели, — тихо сказала она.

Вероника Зуева произвела впечатление жизнерадостной и открытой личности, которая легко нашла бы себе друзей. А сейчас возникло ощущение, что речь совсем о другой девочке: несчастной одинокой Верочке.

После недолгого молчания Зуев спросил:

— Тебе когда-нибудь завидовали?

— Э-э-э… нет, наверно, — задумалась Рита. — Разве что в детстве, когда у меня была говорящая кукла, а у подруги — нет.

Она смущенно улыбнулась. Зуев кивнул, мол, так и думал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А Вера — сплошная говорящая кукла, — он невесело усмехнулся. — Симпатичная, из богатой семьи, талантливая. Одноклассницы или ненавидят ее, или пресмыкаются.

— Никогда бы не подумала, что ей плохо или одиноко, — Рита неловко закусила губу.

Взгляд скользнул к окну. Одинаковые дворы многоэтажек остались позади: машина выехала в частный сектор.