Жена моего брата (СИ) - Пожидаева Ольга

Я поднялась наверх и заглянула к Ване. Он спал, как ангел. То ли болезнь повлияла, то ли просто малыш взрослел, но он все реже просыпался ночью. Я поцеловала его в лобик и пошла к себе. Спальня Артура стала теперь и моей тоже. Нашей. Он так часто называл все нашим. Наш дом, наша няня, наша еда, наши гости. Я тоже стала все считать общим. Разве что Ваня все еще оставался моим. Но Артур давно завоевал его сердце, и я знала, что скоро придется решать много сложных вопросов. Как Ваня будет его называть? Дядей? Я ни разу так не назвала Артура при нем. Но и отцом для Вани считать мужа боялась. Сложная тема.

Артур вошел ко мне в душ, обнял. Мы не разговаривали, просто стояли под теплой водой, которая смывала усталость шумного вечера. Не сговариваясь, мы вышли из душевой. Артур протер меня полотенцем и вытерся сам. Я надела шелковую сорочку и легла в постель. Муж сразу притянул меня к себе, поцеловал.

— Я хочу усыновить Ваню, — сказал он тихо, почти касаясь моих губ своими.

— Что?

Я тут же отодвинулась, чтобы посмотреть на него. Это шутка? Разве таким шутят.

— Хочу усыновить Ваньку. Не прямо сейчас. Может через год. Или как скажешь. Разумеется, если ты не против.

У меня сердце застучало в горле, а глаза защипало. Это было так неожиданно. Я точно не думала, что Артур готов. Да и сама, кажется, совсем не готова.

— П-почему? — только и смогла прозаикаться я.

— Потому что считаю его своим сыном. Люблю его. — Муж замолчал на миг, а потом добавил. — И тебя люблю. Хочу, чтобы мы стали семьей. Настоящей. По закону. По всем возможным законам и правилам.

Я сглотнула ком, но он так и стоял в горле, не давая мне говорить. Артур взял мое лицо в ладони, погладил пальцами по щекам.

— Прости, что так вывалил это все, — зашептал он. — Сам не знаю, почему сейчас. Просто чувствую что…

— Я тоже тебя люблю, — пропищала я, моргая часто-часто. Слезинки покатились из глаз, и муж стал целовать, стирая их с моего лица.

Он не говорил больше ничего, но его улыбка была бесценна. Артур гладил меня и обнимал. И в его руках я впервые чувствовала себя не просто женой, а женщиной. Любимой, очень дорогой.

— Я подумаю, — пообещала я Артуру. — И я очень рада, что ты хочешь стать его отцом.

Муж обнял меня крепче. Это было красноречивей всех слов.

Глава 19. Ложь

Лиза

Москва встретила нас противной изморосью и смогом. Я не скучала по столице и совсем не хотела тут задерживаться, но Артур настаивал, что мы должны лететь все вместе. Лидия тоже отправилась с нами. Мне предстояло сопровождать мужа на официальные мероприятия и благотворительный бал.

Днем Артур почти не был дома. Мы поселились в элитном жилом комплексе, который напоминал мне квартиру, в которой я жила с Маратом. Даже мебель, кажется, была похожа. Я изо всех сил гнала от себя дурные мысли, стараясь концентрироваться на обязанностях жены. Они должны были меня радовать. Особенно после того, как мы с Артуром признались друг другу в любви, и он сказал, что хочет усыновить Ваню. О чем я еще могла мечтать? Только вернуться домой, на юг, и жить в нашем красивом теплом городе.

Москва совсем мне не нравилась теперь. Не знаю, как я бросила все и умчалась за Маратом. Сейчас даже временный переезд наводил на меня тоску. Я почти не выходила за пределы жилого комплекса. Мы гуляли на площадке с Ваней и Лидией. Иногда они сами, а я по привычке подходила к окну каждые десять минут. Мои заказы теперь стали интереснее, я успевала работать и получала от этого удовольствие. А вот постоянные посещения салонов и СПА утомляли. Я принимала это как обязанность и покорно шла к девочкам, которые делали мою кожу гладкой, а волосы блестящими. Вечером надевала платье, и мы с мужем ехали в ресторан или в гости. Слава богу, мне почти не приходилось слушать разговоры о бизнесе. Как и у нас дома, мужчины уединялись, а я оставалась среди жен.

Иногда это было скучно, иногда почти интересно. Марат никогда никуда меня не брал, а с Артуром я принимала этот опыт, как уроки. Мне нравилось общаться с подругами и женами магнатов и депутатов. Они были разные, слава богу, не всегда самодовольные и резкие, иногда даже очень простые и приятные.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В очередной день, когда нам нужно было отправляться на званый ужин, я провела три часа в салоне, и уже вышла к такси, чтобы поехать домой. Но тут мне путь преградил смутно знакомый высокий широкоплечий мужчина. Я почти сразу его вспомнила. Тот самый из службы безопасности Алана, кто вернул меня под конвоем беременную.

— Елизавета Дмитриевна, пройдемте со мной.

— С какой стати?

Я видела такси, и могла просто обойти здоровяка, сделала шаг в сторону. Из черного мерседеса около моего такси вышел сам Алан.

— Нам нужно поговорить, Лиза, — проговорил он. — Отпусти машину. Давай пообедаем.

Отец Артура мотнул головой на ресторан через дорогу. Я отрицательно покачала головой.

— Нет.

— Лиза, пожалуйста. Это очень важно.

— Мы с Артуром собирались к вам чрез три дня. Тогда и поговорим, — упрямилась я.

— Артур не даст мне и рта раскрыть. Ты так ничего и не узнаешь. Очнешься только, когда он сделает Ваню нищим. Ты этого хочешь для своего сына?

Я помнила все, что они собирались сделать. Алан никогда мне не нравился, я не доверяла ему, даже боялась. И сейчас пойти с ним — это рискнуть. Но он мог и сейчас просто отдать приказ сунуть меня в машину. Однако, свёкр просил, а не приказывал. Я чувствовала. Как всегда чувствовала, что сейчас угрозы нет. Интуиция меня никогда не подводила.

И следующие слова Алана окончательно убедили:

— Если ты дашь согласие Артуру на усыновление Вани, у него будет полный контроль над корпорацией. Твой сын наследник Марата. Прямой. Ты знала, что Ване принадлежит теперь половина всего капитала Батуриных?

Я сглотнула.

— Нет. Никогда не думала об этом. Мне не нужны ваши деньги.

— Знаю, детка. Но зато они нужны твоему теперешнему мужу. Я бы предпочел продолжить разговор сидя.

Алан снова указал на ресторан, и я не отказалась в этот раз.

Я отпустила такси и пошла за Батуриным и его охранником.

Алан предложил пообедать, но я не стала ничего заказывать. Мне бы кусок в горло не полез после таких заявлений. Я попросила только кофе. Как только перед нами поставили чашки, Батурин заговорил.

— Наша корпорация была основана отцами. Моим и Агнии.

— Знаю, — выпалила я.

— Прекрасно. Но ты пока не перебивай, девочка. Лучше слушай, — надменно одёрнул он меня. — Так вот, еще отец Агнии настаивал, чтобы акции переходили по наследству не прямо, не по закону, а исключительно к наследнику по мужской линии. Его воля исполняется и не обжалована. Именно поэтому Ваня теперь наследник акций Марата, которому сразу было выделена и доля Агнии. У Артура четверть, но как только он станет отцом Ивана, то сможет контролировать, как родитель и попечитель все активы. Кроме моей доли, разумеется. Понимаешь математику в таких масштабах?

Я кивнула, а Алан продолжил.

— Знаю, мы сами тебя толкнули к нему. Артур ждал подходящего случая и нашел лазейку. Тебя нашел раньше нас. Как твой муж он уже имеет право на управление финансовыми потоками и прямо сейчас усиливает собственное влияние на юге. Он сделает все, чтобы оставить нас без гроша, Лиза. И Ваню тоже. Спасая собственную компанию, Артур разорит Батуриных.

У меня не укладывалось в голове. Я прекрасно понимала, что Алан мог легко надуть меня. Все эти акции, потоки, сводки ничего для меня не значили, но я знала, что у Артура не самые простые времена. И эта поездка в Москву…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Боже…

— Я ничего не понимаю в этом, — проговорила я тихо, крутя в руках чашку, но так и не сделав ни глотка. — Нет, не верю. Артур просто не мог…

— Он говорил об усыновлении? — спросил Алан.

— Да, но…

— Но что? Ты не веришь, потому что спишь с ним? Он запудрил тебе мозги сказками и сексом?