Я жажду тебе отомстить (СИ) - Магницкая Доминика

Я рванула к противоположному краю дороги и снова сорвалась на бег. Влад подрезал меня и выехал прямо на тротуар, полностью преградив путь к отступлению. Он медленно вышел из машины, даже не заглушая двигатель, и встал рядом с ней, прожигая меня максимально недовольным и даже яростным взглядом.

— Ада, ты просто конченная идиотка!

— Влад, посмотри на себя! Ты вообще соображаешь, что творишь?

Мужчина убрал руки в карманы и сделал шаг ко мне. Усмехнулся, заметив мою реакцию и дрожь в ногах, и подошел еще ближе. На нем по-прежнему были только спортивные штаны, и потому мой взгляд зацепился за мышцы, перекатывающиеся под кожей и излучающие почти обжигающий жар. Даже с такого расстояния я чувствовала непреодолимую мощь, которую он излучал. И это пугало больше всего.

Влад дотронулся до своей шеи и начал ее разминать. Я неосознанно отступала, понимая, что тем самым только показываю свой страх и позволяю увидеть изнанку своей внешней уверенности. На самом деле он уже давно завладел моими кошмарами, хотя должен был их лишь усыплять, а не порождать очередные ужасные моменты.

— Хорошо, я дал тебе побегать. Выпустила пар, играя в тупую шпионку?

— Я не твоя собачка, чтобы ты меня выгуливал.

Мужчина усмехнулся, пристально меня разглядывая. Не знаю, нравилось ли ему то, что он видел, но в его глазах снова промелькнул опасный огонек.

— Хотя бы думай иногда, прежде чем раззадоривать во мне демона. Садись в машину. И прекрати дрожать, словно я избивал тебя несколько суток.

Между нами повисла небольшая пауза для пущей эффектности. Грань, способная обвалиться в любой момент.

— Я никуда с тобой не поеду. Да ты просто посмотри, во что ты меня превратил! Я вся испачканная, моя одежда разодрана в клочья, а ты продолжаешь насмехаться, словно в этой ситуации есть что-то забавное.

— Конечно же есть. Забавно, что ты все еще веришь, будто я тебе предлагаю и даю выбор. Либо садишься добровольно, либо я тебя засуну, но мой способ тебе понравится гораздо меньше.



Глава 17. Ты ходишь по лезвию ножа

Я попыталась отойти как можно дальше и уперлась спиной в листву деревьев, загнав себя в ловушку. По одну сторону от меня была дорога, а по другую — бесконечные офисные центры, наставленные друг на друга. Мы находились на улице, и вроде как я должна была чувствовать некую защищенность, но все это было ложным. От Влада меня бы не спасла ни одна толпа, и совершенно не важно, сколько там может оказаться человек, потому что он всегда заслонял собой все остальное.

— Это уже не смешно. Я понимаю, что ты испытываешь какое-то больное удовольствие, преследуя меня и показывая, насколько я ничтожна по сравнению с тобой, но, пожалуйста, прекрати. Не нужно мстить таким низким способом.

Влад перестал усмехаться и нервно провел ладонью по волосам.

— Я не испытываю никакого удовлетворения от того, что сейчас происходит, когда я вынужден бегать за тобой по компании и выискивать твой силуэт в коридорах. Мне бы гораздо больше понравилось, если бы ты не строила из себя святую невинность и продолжила мне показывать, чему тебя научила практика работы в притоне.

Тучи на небе потемнели еще сильнее и превратились в сгустки, налитые черным, пугающим оттенком, и грозящие вот-вот сбросить сумасшедшие литры дождя на наши головы. Я только сейчас заметила, что от резкого ветра и холода давно начала дрожать. С трудом понимала, в каких местах появляются мурашки из-за слов Влада, а в каких — из-за жутко низкой температуры. Адреналин постепенно покидал мой организм и вытаскивал наружу мельчайшие искры боли, вибрирующие по всему телу. Ныла каждая царапина, полученная в лесу.

И даже после всей этой безумной беготни мы снова вернулись в точку невозврата, где замерли напротив и говорили на одном и том же языке, совершенно не понимая и не слыша друг друга.

Внезапно шум улицы перекрыли рваные раскаты грома. Даже погодные условия лишали меня последнего выбора.

— Удовлетворяйся за счет других, а меня оставь в покое.

Влад подошел ко мне впритык, настолько близко, что я почувствовала жар его тела. В противовес этому теплу его глаза лишь замораживали меня своим презрением. Он резко схватил меня за волосы и больно потянул на себя, вынуждая впиться ладонями в его тело. Я попыталась отклониться в сторону, но Влад снова слишком мучительно, почти зверски встряхнул меня и заставил посмотреть ему в глаза.

— Вместо того, чтобы вымаливать прощение, ты меня сейчас провоцируешь?

— Мне не за что извиняться, — я резко встряхнула головой и мстительно начала царапать ногтями его грудь, — то, в чем ты меня обвиняешь, уже давно в прошлом. Забудь и живи с этим дальше, как я поступила шесть лет назад.

Он провел большим пальцем по моим губами и больно схватил за подбородок, фиксируя положение головы и не позволяя от него отвернуться. Наклонился, обдав дикой смесью ароматов, сочетающих буйство ветров и до дрожи в коленях знакомый парфюм, и холодно процедил:

— То, что ты сделала, не сотрешь просто так, дурашка, — он произнес мое прозвище с каким-то безумным оскалом, словно выговорил его против воли, и, обозлившись еще сильнее, вцепился второй ладонью в мою шею, — шесть лет — никчемный срок, который не поможет забыть. Мне бы не хватило даже вечности на то, чтобы простить тебя.

Я прекратила бессмысленные попытки вырваться и зло посмотрела ему в глаза, прошипев:

— Мне не нужно твое прощение. Ты в любом случае не сможешь винить за прошлое сильнее меня самой. Я — свой самый главный судья, и, если ты не хочешь нести эту ношу, я тебя не прошу. Просто проваливай нахрен и начни жить так, словно ничего не было.

Влад задумчиво провел ладонью по моей шее, будто проверяя, насколько она тонкая. Его грудь шумно вздымалась от едва сдерживаемой злости, и я понимала, что лишь усугубляю ситуацию, но после такого отношения я бы себе не простила, если бы прогнулась под мужчину и выполняла его жалкие приказы.

Я отвела взгляд в сторону и резко сказала:

— Я понимаю, что причинила тебе боль. И это — моя единственная вина перед тобой, но она не дает тебе право относиться ко мне, как к кукле. Думаешь, мне не было больно, и я не страдала? Да я чуть не спилась из-за твоего ухода и всего, что за ним последовало!

— От тебя требовалось лишь одно — довериться мне. Но ты же такая самостоятельная, да? И куда тебя привело твое самоуправство? Ниже просто некуда падать, Ада. И вот за это я тебя по-настоящему ненавижу. За то, что уничтожила девушку, ради которой я бы умер. Стала пользованным куском дерьма.

Я устало посмотрела на него и тихо сказала:

— Если бы на кону стояла твоя жизнь, я бы поступила точно также, потому что моральные принципы не стоят ничего, если, пожертвовав ими, я могу спасти тебя.

— Охеренная логика. Я что, должен тебя поблагодарить за такое самопожертвование? Сказать спасибо, раз ты готова раздвигать ноги, лишь бы другие люди жили долго и счастливо?

— Ты ничего мне не должен. Как и я тебе. Я не могу исправить прошлое.

— Я и не жду, что ты что-то исправишь. Всего лишь хочу каждый день видеть, что тебе гораздо больнее, чем мне.

На улице резко хлынул ливень. Сотни капель устремились вниз, погружая нас в хаотичные дождливые порывы. Тучи сгустились и закрыли все просветы, окуная нас в бесконечную темноту. Или же мне это только показалось, потому что не было ни одного луча надежды в его глазах? Хотя, возможно, сквозь призму мужских зрачков я лишь увидела саму себя?

Хрипло прошептала, чувствуя соленый привкус на губах:

— Это не принесет тебе никакого счастья, Влад.

Капли дождя смешивались с моими слезами, и только необычная солёность могла доказать, что я плачу.

— Ошибаешься. Это как раз то, что мне сейчас нужно.

Мы оба промокли до нитки. Влада, казалось, совсем не беспокоило то, что сотни настырных капель перетекали с его тела на мое и погружали нас в неприятный холод. Я рванула к машине, пытаясь скрыться от дождя, но он схватил меня за талию и грубо впился в мои губы, слизывая непрошеные слезы.