Эбби Глайнс - Раш слишком далеко (ЛП)

   Бети застонала и перевернулась.

      Я пошел к выходу. Когда я открыл дверь голос Бети остановил меня.

   — Я не буду рассказывать о папочке Нан. Но тебе это сделать надо, — она посмотрела на меня с грустью, когда её стекляные глаза втретились с моими.

   Она знала кто был отцом Нан. Дерьмо.

   — Я сделаю это. Когда придет время, — сказал я ей.

   — Не тяни с этим, — сказала она, потом закрыла глаза.

   Её рот открылся и она всхрапнула.

   Я запер дверь с плотно заркыл за собой. Она была права. Я должен был исправить это, пока не стало слишком поздно.

     Глава 19

      — Твоя комната теперь наверху, — напомнил я ей, когда мы зашли внутрь и она направилась в сторону кухни. Мы все еще не поговорили. Я не знал, что ей сказать или как с ней сейчас заговорить.

      Она промолчала, повернулась и направилась к лестнице. Я не мог просто так отпустить ее.

      — Я старался держаться от тебя подальше, — сказал я.

      Она остановилась и посмотрела вниз на меня. В ее глазах было столько боли. Я не хотел причинять ей боль. Более того, я был бы ее самой большей болью. Я ненавижу себя. Я ненавидел то, что я и кто я.

      — В тот первый вечер я хотел выставить тебя. Но не потому, что ты мне не понравилась. — Горько рассмеялся я над правдой.

      — Нет, я хотел избавиться от тебя, потому что понимал, что ты зацепишь меня. Я знал, что не смогу остаться равнодушным. Может, я даже немного ненавидел тебя тогда, потому что ты могла найти мое слабое место.

      Я знал с самого начала, что она в беде. Она сломала меня. Но я не знал, что она завладеет мной.

      — А что плохого в том, что я могу тебе понравиться? — спросила она со слезами в глазах. Дерьмо. Я ненавидел знать, что она не понимает.

      — Потому что ты не знаешь всего, а я не могу тебе рассказать. Я не могу поделиться с тобой секретами Нэн. Это ее секреты. Я люблю ее, Блэр. Я люблю Нэн и всю свою жизнь защищаю ее. Она моя младшая сестра. Я желаю тебя так, как не желал ничего на свете, но я все равно не выдам тебе секреты Нэн.

      Если бы она только приняла этот ответ и дала мне время. Все, что я натворил нужно исправить. Должен быть способ исправить все ошибки.

      — Я могу это понять. Все нормально. Не стоило тебя спрашивать. Мне жаль, извини, — сказала она тихим голосом. Она имела ввиду именно это. Она приносила чертовы извинения. Мне.

      — Спокойной ночи, Раш, — сказала она и оставила меня одного.

      Я отпустил ее. Она сказала, что это нормально иметь свои тайны, но у меня не может быть ее, в тоже время. Как я могу поступить так? Она была в моих объятьях. Я знал, что ее улыбка может сделать со мной и что способ, каким

   она смотрит на меня контролирует все мое гребенное настроение. Она становилась, словно солнце, и я начинаю вращаться вокруг нее. Она стала центром всего.

      И все таки я был причиной, по которой она прошла через ад. Я дао ее отцу место для побега. Я пришел к нему, когда он был слаб и должен был находиться рядом с дочерью и женой. Я дал ему куда-нибудь убежать. Зашагать в другую жизнь. Претендовать на другую дочь, принадлежать другой семье. И оставить ее. Совсем одну. Если бы я только позаботился в полной мене и выяснил от кого я его отнимаю…но я не позаботился. Я просто хотел дать Нан то, чем она так болела. Я ни о ком больше не думал. Только Нан. Всегда Нан.

      Или была. Это больше не так. Я не могу игнорировать правду. Счастье и безопасность Блэр значат слишком много для меня. Защита Нан больше не в приоритете. Блэр заняла это место. Она ворвалась в мою жизнь и изменила все. Я должен ненавидеть ее за это. Но нет. Я никогда не смогу. Невероятно.

      Я поднялся по лестнице и подобрался к комнате, где она расположилась. Я так хотел ее этой ночью в моей кровати. Знать, что она спала в роскоши означало, что мне будет легче отдохнуть. Сожаление в моей груди будет моим единственным спутником в постели сегодня вечером.

      Звук телефона прорвали сквозь сладкий мрак и я заставил мои глаза открыться, чтобы добраться до обжигающего звука. Я лежал бессонно большую часть ночи. Конечно, теперь, когда я упал в сон, этот чертов телефон зазвонил. Схватив его, я заметил солнце сквозь жалюзи. Уже позднее, чем я думал. Может быть, я спал дольше, чем подумал.

      — Алло, — зарычал я в трубку.

      — Ты до сиз пор спишь? — раздраженный голос Вудса не оставлял меня в лучшем настроении.

      — Что ты хочешь? — спросил я. Это не его дело, спал я или нет.

      — Это на счет твоей сестры, — сказал он.

      Я сидел в постели и протер сонные глаз. Я не был в настроении проснуться и иметь дело с проблемами Нан. У меня были свое собственные.

      — Что? — рявкнул я.

      — Если она говорит с Блэр или каким либо другим работником с неуважением, я прослежу, чтобы ее членство прикратилось. Может тебя и не заботит, что она избалованный ребенок, но когда ее яд вызывает сцену и смущает лучшего сервера в столовой за месяца, то это становится проблемой.

      Блэр? Что?

      — Что ты сказал? Нан что-то сделала Блэер? Или другим серверам? Я запутался.

      — Блэр — одна из моих серверов. Я перевел ее в столовую на прошлой неделе. А твоя сучка сестра назвала ее "белым мусором" и потребовала, чтобы я уволил ее сегодня же. На глазах у всех. — Голос Вудса становился все громче. Он был зол, но ничего по уровню к агрессии не было. — Я понимаю, тебя не заботит Блэр. Это видно по тому, что она спит в твоейпроклятой кладовой. Но она

   особенная. Она много работает и все любят ее. Я не позволю Нан причинить ей боль. Ты понял меня?

      Мне не понравилось, что Вудс называл ее особенной. Я, черт побери, знаю, что она особенная, а ему надо сбавить обороты. И почему он переместил ее внутри с поля для гольфа? Он хотел ее для себя? Так ли это? Как бы я хотел вздохнуть с облегчением, от того, что она была вне жары, но идея, что он переместил ее внутри, чтобы быть около нее приводит меня в ярость. И Нан. Черт. Она подтолкнула меня слишком далеко. Я должен иметь дело с ней. Я не был в состоянии говорить с ней о Блэр что-либо, вообще. Никто не имел права опорочить имя Блэр. Никогда. Еще одна ошибка должна быть исправлена. Еще одна вещь, которая была моей ошибкой.

      — Ты. Меня. Понял. — голос Вудса напомнил мне, что я так и не ответил.

      Если бы не факт, что он был сердит на то, что Блэр оскорбили, я напомнил бы ему с точно, с которым он беседовал. Но в этот раз я позволю ему злиться на меня. Потому, что он был прав.