Шэри Райан - Горький лимонад

— Что, прости? — спрашивает Бэмби, складывая руки на груди.

— Ты слышала меня.

— Чувак, о ком ты говоришь? — спрашивает она.

Я указываю на «Чарджер» и снова поворачиваюсь к Бэмби.

— О ней, очевидно.

— Ты называешь машины, как женщин?

Я пожимаю плечами.

— Как мне еще их называть? Автомобиль — такое уничижительное слово. Чертовски унизительно для этих прекрасных кусков металла.

Бэмби закатывает глаза и бросает тряпку на прилавок.

— Это было гигантской ошибкой.

— Хорошо, я могу уехать, — она не позволит мне уехать, точно не после той небольшой демонстрации вчера, когда она думала, что я ее не слышу.

— Просто закрой свой рот и работай.

— Да, сэр. Я имею в виду, госпожа. Я имею в виду…

— Заткнись, Джегз.

Через некоторое время Бэмби появляется, чтобы посмотреть на мою работу. С одной стороны, мне кажется, что она просто изображает из себя босса, а с другой — что ей любопытно посмотреть, как я работаю.

— Тебе нравится, как я работаю этим ключом? Ты хорошо себя чувствуешь, когда я делаю это грубо и жестко?

— Серьезно? Ты говоришь так со всеми? — жалобным голосом говорит она.

— Я разговариваю не с тобой. Я говорю с женщиной. Важно спросить, нравится ли ей это. Знаю по собственному опыту.

— Ты чокнутый, тебе ведь это известно?

— Знаю. И здорово ведь, что я знаю, как пользоваться отверткой, чтобы делать это грубо и жестко, не находишь?

— Как ты вообще способен затащить девушку в постель? Меня это просто поражает…

— Вчера вечером у меня практически получилось, — говорю я спокойно. Не уверен, был ли я действительно настолько близок к этому, насколько хочу показать, но держу пари, если бы настоял, возможно, волшебство бы произошло.

— В каком баре ты вчера зависал? Бедной девочке понравилось имя, которое ты для нее придумал? — Бэмби вручает мне тряпку, так как мои руки покрыты маслом и не дают вкрутить этот упрямый винт.

— На самом деле, ничего подобного. Сейчас я живу у приятеля, потому что вчера с ним случился несчастный случай, и он испытывает некоторые семейные трудности. Ему хотелось удостовериться, что его жена и дочь в безопасности дома, так что я предложил остаться с ними, пока ему не станет лучше.

— Ты спал с женой своего друга? Ты долбаный козел. Кто так делает? С ним произошел несчастный случай, а ты вставил его жене. Ты отвратителен, Джегз. Более отвратителен, чем я думала, — она хватает тряпку и отходит от меня. Я не тороплюсь опровергать ее заявление, потому что получаю удовольствие от ее гнева, особенно учитывая то, что она даже не знает Кэли и Танго. — Тебе даже нечего сказать?

— Ну, я не вставлял жене своего лучшего друга. У жены моего лучшего друга прошлым вечером была в гостях подруга. Она по ошибке приняла мой член за рулон туалетной бумаги, а поскольку бумаги ей было нужно много, то все немного вышло из-под контроля, если ты понимаешь, о чем я. О, а потом я решил пойти поискать другое место, где подрочить, но в итоге все кончилось тем, что я кончил на нее.

— Шикарно.

— Нет, шикарно было, когда она оказалась сегодня утром со мной в душе.

Это не было шикарно. Это была ошибка с ее стороны, и я вполне уверен, она все еще размышляет над произошедшими с ней за последнее время недоразумениями.

Могу сказать, что Бэмби не знает, как отреагировать. Она выглядит озадаченной, но также и заинтригованной.

— Как ты это делаешь, Джегз? Я имею в виду… заставить женщину перепутать твой член с рулоном туалетной бумаги… это впечатляет.

— Так уж случилось. Я уверен, ты знаешь, каково это.

Я замолкаю, вспоминая слова Бэмби, что она не занимается подобными вещами, но это, по моему мнению, из-за надуманной неуверенности в себе.

— Ага, я не совсем в этом уверена, — отвечает она.

— Ты должна потрахаться, — говорю я ей.

— Этого не произойдет. Думаю, что я ясно выразилась.

— Да, я понял, что ты просто не заинтересована во мне. Несмотря ни на что, я собираюсь найти тебе кого-нибудь, — говорю я ей.

— Ты не будешь моей свахой, но я рада, что ты не предлагаешь мне себя снова.

— Я понял тебя той ночью, девочка. Одного отказа мне достаточно.

Она рычит на мое заявление. Только я не уверен, на какое именно, так как за последние две минуты их было сделано достаточно.

— Джегз, я знаю тебя два дня, и ты самый раздражающий мужчина в моей жизни, — это прозвучало так, словно я единственный мужчина в ее жизни, но мне понятно, о чем она.

— Я прекрасно это понимаю.

— Уверена, что так и есть, — вздыхает она. — Хорошо, отклоняясь от этого удивительного разговора… у меня есть кое-что, на что тебе нужно посмотреть.

— Могу ответить тебе прямо сейчас — они одного размера. Но даже если они не одинаковые, у каждой женщины есть небольшое различие в размере, таким образом, в этом нет ничего постыдного и никакого повода для волнения.

— Я сейчас тебя ударю, — говорит она очень серьезно, наблюдая за мной с негодованием. — Реально, хватит похабничать.

— Хорошо, ладно, на что я должен посмотреть?

— Кто-то оставил этот мотоцикл позади нашей автомастерской, и, похоже, что он побывал в аварии. Я не умею ремонтировать мотоциклы и не знаю, есть ли у тебя опыт, но так как у меня нет машины, я подумала, что это может быть хорошим решением.

Я вытираю руки о свои штаны и провожу тряпкой по лбу.

— Да, позволь мне глянуть. Я ремонтировал несколько мотоциклов. И этот бы мог, вероятно, отремонтировать, чтобы ты могла ездить. Ты ездила раньше на мотоцикле?

— Мой бывший был байкером, так что да, я ездила на мотоцикле.

— Это не то, о чем я спросил.

— Тогда нет.

— Отлично. Я могу научить тебя, — говорю я ей.

— Ты ездил? — спрашивает она.

— В течение шести лет.

— Круто, — чувствую, что могу прорваться хотя бы через один слой ее толстой кожи, но, несмотря на это, я все еще далек от того, чтобы узнать больше о ней.

Бэмби выводит меня на открытый воздух к заднему двору, где находится байк, прислоненный к стене. Похоже, что произошло нечто большее, чем просто авария. Я осматриваю его в течение нескольких минут и предполагаю, что в состоянии вернуть эту вещицу к жизни. Кажется, больше всего поврежден корпус, но двигатель тоже выглядит разбитым, так что посмотрим.

— Я попробую что-то с этим сделать.

— Расскажи мне, — говорит Бэмби.

— О мотоцикле?

— Нет, — Бэмби смеется — один-единственный короткий смешок, которому удалось выскочить из ее рта за последние несколько дней. — О девушке из прошлой ночи.

— А что, ты ревнуешь?

— Мы с тобой друзья. Я не ревную, Джегз. Я не хочу этого в своей жизни. И не хочу кого-то вроде тебя в моей жизни. Ясно?