Джо Келлоу - Заоблачная идиллия

Она реализовала свои планы, несмотря на возражения со стороны и Пола, и Гаррисона Тейлора. Но аргументы Гаррисона отличались от доводов Пола. Гаррисон хотел только, чтобы она сначала вернулась в Хьюстон, а потом полетела домой. Но она не могла рисковать и лететь в Хьюстон, потому что боялась встретить там Джейка. Прошло десять дней с того момента, как они расстались в Вашингтоне, и она не видела его и не слышала о нем. Это было его решение, и хотя она тосковала по нему, она не позволила себе вмешиваться на этот раз в его решение. Она не могла вынести неопределенность его любви. То ли он любил ее, то ли не любил. Это выглядело так, словно у него был его личный невидимый цветок, от которого он отрывал лепестки со словами: «Сегодня я люблю тебя. Сегодня я не люблю тебя». И если он сам не знал ничего про себя, могла ли она хоть что-то знать? О Господи! Ее руки сжали руль машины. Если бы только она знала, чего он хочет, чего он ждет от нее! Но она не знала и не знает.

Через десять минут она остановила машину перед домом и услышала из сарая крик Бада:

— Мама, папа, Джилл приехала!

После жарких объятий и поцелуев родные помогли ей отнести вещи в дом, непрерывно разговаривая и задавая миллион вопросов. Джилл плакала от радости и была не в состоянии ответить ни на один вопрос. Но наконец слезы высохли, и они все уселись в гостиной.

— Почему ты не сообщила нам, что прилетаешь сегодня, Джилл? — спросил явно озадаченный отец. — Мы бы встретили тебя.

Он сидел на ручке ее кресла, положив руку на плечо дочери.

Джилл улыбнулась:

— Я знаю, но мне хотелось приехать одной. Надеюсь, вы не обиделись.

Брат смотрел на нее с откровенным восхищением.

— Могу я сказать ей? — посмотрел он на мать, потом на отца и улыбнулся.

Джилл заметила, как и отец и мать энергично замотали головами.

— Нет, — ответила мама. — Она обнаружит это со временем.

Джилл выпрямилась.

— Что здесь происходит? — спросила она, глядя на Бада.

Хитрая улыбка Бада стала еще шире. Он поднял брови и понимающе пожал плечами.

— Я хотел бы сказать тебе, сестренка, но с тех пор, как ты уехала, в нашей семье уже нет демократии. Их два голоса всегда перевешивают мой один. А я не бунтую, не то они прикуют меня в амбаре и заставят кормить коров.

Она откинулась в кресле и, свободно вздохнув, засмеялась:

— Ладно, мне все равно, какие у вас тут секреты, если только это не связано с публичными сборищами и необходимостью мне что-то говорить. — Она подняла глаза к небу. — Вот тут я взбунтуюсь и буду рада, если меня прикуют в амбаре, чтобы я кормила коров.

— Послушай, сестренка, — воодушевленно прервал ее Бад. — Я пою в университетском хоре. Хочешь послушать мой самый лучший номер?

— Если я должна, — весело отозвалась она, глядя на своих родителей, которые сидели рядышком на диване, улыбаясь как чеширские коты. Она была дома уже не меньше пятнадцати минут, а они еще не задали ей ни одного вопроса о полете или о торжествах после возвращения на Землю. А теперь Бад, застенчивый, скромный Бад, собирается петь для нее.

Бад расправил плечи, откашлялся, потом откашлялся еще раз. Потом прижал подбородок к шее и загудел громко и чисто:

Фрогги поехал ухаживать…

Он выпрямился, и голос зазвучал громче.

Фрогги отправился ухаживать,

И он поскакал.

Ружье и пистолет у него на боку.

Он сделал драматическую паузу, закатил глаза и еще раз пропел:

Фрогги отправился ухаживать…

Джилл посмотрела на мать и улыбнулась.

— Давно Бад рехнулся?

Миссис Данбери смотрела на своего сына с нескрываемым удовольствием, как на клоуна. Смеясь, она ответила:

— Твой брат всегда был немного не в себе, но он сильный парень, поэтому мы держим его. Так что он поможет тебе устроиться, пока я подготовлю кое-что перекусить. Ты ведь, наверное, голодна, дорогая?

Джилл кивнула:

— Да, мама, я умираю с голоду.

Они вместе с Бадом вышли из дома, чтобы вынуть ее багаж из машины, а когда вернулись в дом, Бад оглянулся на сестру.

— Ты знаешь, Джилл, — смеясь сказал он, — ты задала мне трудную задачу.

— Тогда плюнь на нее, — весело посоветовала она, проходя мимо комнаты для гостей, и вдруг заметила, что дверь приоткрыта, а на полу около постели лежат какие-то вещи.

— Кто это в комнате для гостей? — удивленно спросила она.

— Один мой друг, — беспечно отозвался Бад. — Мы все зовем его Фрогги.

Она рассмеялась:

— Что за удивительное имя! А где он?

— Утром отправился в город, но будет с минуты на минуту. Он чудак, но тебе понравится.

— Конечно, как говорит старинная пословица: твои друзья — мои друзья.

Бад остановился в дверях ее комнаты и поднял брови.

— Я рад, что ты так говоришь, Джилл. Фрогги немного боится встречи с тобой.

— Боится? Ради Бога, Бад, я надеюсь, ты сказал ему, что я не чудовище?

Положив ее вещи на постель, Бад улыбнулся.

— Нет, я не говорил, я решил дать ему возможность составить о тебе собственное мнение. — Его глаза сверкнули. — Расскажи мне о твоем пилоте-напарнике.

Ее глаза погрустнели.

— А вот этого мне бы не хотелось, Бад. Я приехала домой, чтобы отдохнуть и забыться. Может, как-нибудь я и расскажу тебе о нем, только не сейчас.

У Бада появилось озорное выражение на лице, и он пожал плечами.

— Как хочешь, но, судя по всему, что я о нем слышал, он дамский угодник.

— Правда, Бад, — спокойно сказала она, — мне не хотелось бы обсуждать это.

— Ладно! — Брат посмотрел на Джилл со странной улыбкой на губах. — Ты здесь не задерживайся. У мамы скоро все будет на столе, а ты знаешь, как она бывает недовольна, когда мы опаздываем.

Она рассмеялась:

— Убирайся отсюда!

Когда он вышел, Джилл села на кровати и сбросила туфли. Она надела джинсы, красную хлопчатобумажную рубашку и теннисные туфли и потянулась, улыбаясь и думая о том, как прекрасно почувствовать себя опять девушкой с фермы.

Мимоходом она подумала о друге Бада. Довольно странно, зачем они пригласили гостя в дом, если знали, что она приезжает. Неожиданно Джилл рассмеялась. Фрогги, ну и имечко! Ребята в колледже всегда награждают друг друга смешными прозвищами. Интересно, у него, наверное, большие выпученные глаза.

Она ходила по комнате, разбирала свои вещи, раскладывала их по полкам шкафа и ящикам. Неожиданно она начала мурлыкать про себя мотивчик песенки, которую пел Бад.

Услышав, как подъехала машина, она решила, что это Фрогги вернулся на ранчо. Ее рот расползся в улыбке, а потом, когда она, расставив свои туфли в шкафу, встала, улыбка постепенно сошла с ее лица и странное чувство овладело ею. Джилл вспомнила слова Джейка, которые он сказал ей на берегу накануне. «Мы с тобой не прошли через этап ухаживания, дорогая». Ее глаза расширились. Она произнесла эти слова, но беззвучно. Фрогги… отправился ухаживать…