Стефани Бонд - Красавец с обложки журнала

— Это было обычное совпадение, — вмешалась я. Сэм наклонил голову и посмотрел на меня.

— Значит, ты знала об этом проклятье?

— Скажи лучше — о слухах.

— Это с вами я разговаривал, когда звонил? — спросил Майо.

Я кивнула.

— Почему ты ничего не рассказала мне об этом бреде? — поинтересовался Сэм.

Я прижала указательный палец к губам, пытаясь дать Сэму понять, что ему лучше молчать, пока этот журналист не придумал целый рассказ.

— Гм. Может, нам с вами лучше обсудить это с глазу на глаз, доктор Лонг? — предложил Майо. — Раз сотрудница журнала скрыла, какая угроза повисла над вами.

— Он не поверил бы в это, — вмешалась я. — Между прочим, я тоже не верю.

— Правда? — спросил Майо. — А почему же вы тогда здесь? Разве не для того, чтобы следить за доктором Лонгом?

Я нервно сглотнула.

— Нет, — пропищала я. — Я здесь для того, чтобы написать статью о работе доктора Лонга.

— Охотно верю, — скептически подтвердил Майо.

— Подождите-ка. — Сэм схватил меня за руку. — Кензи, тебя послали сюда, чтобы следить за мной и обо всем сообщать начальнице?

Я поняла, что поступила подло.

— Сэм, нам и правда нужно поговорить об этом наедине. Он подошел ко мне, закрыв спиной Майо.

— До настоящего момента я думал, что ты живешь здесь потому, что сама этого хочешь. — Он говорил шепотом. — А ты, оказывается, следишь за моими поступками и телефонными переговорами.

Что я могла ответить ему? Я и так уже все испортила.

— Извини, — прошептала я. — Это намного сложнее, чем ты думаешь.

— Итак, доктор Лонг, — сказал Майо, — с вами за эту неделю не происходило ничего такого?.. Если вы не разрушите проклятье, «Персона» окажется в выигрыше.

Сэм обернулся.

— Извините?

Репортер заглянул в свою записную книжку.

— Кажется, в вашем доме был пожар?

Сэм плотно сжал челюсти.

— Да.

— Вы не пострадали?

— Нет. Это была досадная случайность.

— О. — Майо нацарапал что-то в своей записной книжке. — А с тех пор, как в воскресенье в продаже появился номер с вашим изображением на обложке, не происходило ли что-нибудь еще, столь же досадное?

Я посмотрела на Сэма. Он, судя по всему, вспоминал все мои проделки и то, как ему приходилось спасать мою шкуру.

— Нет, — осторожно сказал он. — Ничего необычного. — Потом он засмеялся и легонько ударил Майо по плечу. — Это, кстати, хорошо. Иначе я вынужден был бы думать, что мисс Мэнсфилд подстроила несчастный случай.

Репортер засмеялся вместе с ним. Меня же трясло, хотя я и пыталась скрыть это. Сэм посмотрел на меня, приподняв одну бровь, а затем расширил глаза, пытаясь узнать, правда ли это.

Я отрицательно покачала головой и беззвучно произнесла: «Нет». Но разве он должен мне верить? Я была настолько подавлена, что хотела только одного — как можно быстрее убраться отсюда. Схватив свои вещи, я направилась к своей машине, отперла багажник и, бросив в него чемодан, громко захлопнула его.

В следующую секунду ко мне подошел Сэм. Он был мрачен, как грозовая туча. Обойдя машину, я открыла пассажирскую дверцу и посадила Энджел на сиденье.

Сэм остановился рядом со мной.

— Значит, это был просто обман?

Я посмотрела на него, но, не выдержав его взгляда, отвернулась.

— Нет.

Снова обойдя машину, я открыла дверцу водителя и буквально упала на теплое, обшитое кожей сиденье.

Сэм упорно шел за мной.

— Не верю.

Мое сердце подскочило.

— Я и не надеюсь на то, что ты поверишь мне. Прощай, Сэм.

Он плотно сжал губы. Я, глотая слезы, закрыла дверь и включила двигатель. Мне не хотелось, чтобы он видел, что я плачу. Сэм постучался в окно, но я сделала вид, будто не заметила этого. Он не должен видеть моих слез. Шмыгнув носом, я дала задний ход и почувствовала, что под колесо попало что-то твердое.

Я услышала сдавленный крик, затем, обернувшись, увидела, как Сэм прыгает на одной ноге. Господи! Я наехала ему на ногу. Остановив машину, я выскочила наружу.

— Сэм, ты в порядке? — спросила я, задыхаясь. На черной коже его новых ботинок был отчетливо виден след протектора.

Он всхлипнул и пропустил воздух через сжатые зубы.

— Моя нога… Мне кажется, там что-то сломано.

В глазах моих потемнело, и я грохнулась в обморок. Последнее, что я увидела: Терренс Майо вскинул камеру и начал снимать.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Когда я приехала к Хелене, было уже за полночь. Она встретила меня в шелковом пеньюаре цвета леопардовой шкуры, удачно сочетавшемся с повязкой на голове и туфлями. В руке у нее был бокал. Больше всего меня удивило отсутствие на ней косметики. До этого мне никогда не приходилось видеть ее без макияжа.

— Вот и моя Энджел, — произнесла Хелена, взяв свою питомицу на руки. — Ничего страшного. Мы купим тебе новую одежду для мамочек и будем получше одевать тебя, пока все это не отрастет. — Она посмотрела на меня и наклонила голову. — Кензи, вы подстриглись? — Затем она взглянула на мои мятые оранжевые штаны. — Боже, что это на вас надето?

Мои глаза слипались. Мне было грустно, и все мое тело ныло. Я все еще чесалась после свидания с Сэмом. Единственное, чего я в этот момент по-настоящему хотела, — это оказаться дома.

— Мне надо идти. До завтра, Хелена.

Я решила не говорить ей о своем уходе до тех пор, пока не приду в себя.

— Подождите, Кензи. Войдите, пожалуйста, — Хелена опустила голову. — Пожалуйста.

Я вошла. Ее квартира была действительно шикарной: дорогая изысканная мебель, на стенах картины. И всюду вазы с орхидеями. Моя начальница подвела меня к стульям, обтянутым материей цвета какао.

— Садитесь, пожалуйста, — сказала она и опустилась на один из них. — Хотите что-нибудь выпить?

Я отрицательно замотала головой. И это помогло мне немного проснуться.

Хелена, взяв Энджел на руки, села на диван и вытащила сигарету.

— Можно, я закурю?

— Да. — Я никогда до этого не видела, как Хелена курит.

Она закурила и затянулась. Выдохнув, она произнесла:

— Я рада, что с доктором Лонгом все в порядке.

— Не думаю, что два сломанных пальца можно назвать порядком, — возразила я.

— Он сильный, выкарабкается.

— Я наехала ему на ногу не специально, Хелена. Я хочу, чтобы вы знали об этом.

Она улыбнулась.

— Я понимаю. Вы слишком честны для этого.

Я замерла.

Она выдохнула и продолжила:

— Кензи, я хочу извиниться перед вами за сегодняшнее. У меня закружилась голова от успеха, но это не повод для того, чтобы заставлять вас идти наперекор своим принципам. — Я не шевельнулась. — К тому же я думала, что, раз уж вы собрались уходить из издательства, вы не будете возражать против маленькой пакости.