Барбара Делински - Когда приходит беда

Ну и к кому теперь обращаться? Она опять сняла трубку и позвонила Гриффину.

Гриффин прослушал ее сообщение на автоответчике только в понедельник утром, из дома Мики он тут же позвонил Ральфу и оставил ему свое сообщение: «Нужно срочно разыскать дочь Лайзы Мэтлок. Юрист, на которого мы надеялись, попал в больницу. Прокурор Калифорнии будет очень доволен, если нам не удастся ее разыскать. А времени остается даже меньше, чем мы думали. Прокурор вышлет решение о передаче дела на рассмотрение в суде Калифорнии к концу этой недели».

– Думаешь, он сумеет ее найти? – спросил Мика.

– Да. Но я не уверен, сумеет ли он это сделать до того, как Хезер отправят в Калифорнию.

– Мика!

В дверях стояла Камилла. Она оставалась на ночь с девочками, пока Мика с Гриффином обходили деревья, и спала в гостиной на диване.

– Стар проснулась. Подойти к ней?

– Я сам зайду, – сказал Мика и, проходя мимо нее, добавил: – Спасибо.

Когда его шаги стихли, Камилла посмотрела на Гриффина. Было ясно, что она все слышала.

– Если девочку найдут, это поможет Хезер?

– Не знаю, Камилла. Думаю, что Хезер все же вышлют в Калифорнию и она там предстанет перед судом. Здесь ей, конечно, было бы легче.

Камилла постояла в задумчивости, а потом подошла к столу, вырвала из блокнота Мики лист бумаги и что-то написала.

– Вот девочка, которая вам нужна.

Гриффин посмотрел на лист из блокнота, а потом перевел взгляд на Камиллу. Все стало на свои места – ее беспокойство о Хезер, предложение помочь, забота о детях – она была им как бабушка.

– Кем вы приходитесь Хезер? Камилла грустно улыбнулась:

– Нет, я не ее мать. Я ее тетя. Ее мать была моей сестрой. Она давно умерла. – Камилла опустила глаза, а потом снова посмотрела на Гриффина: – Хотите чаю? Я лично хочу.

Она подошла к плите и поставила чайник.

– Вы младшая или старшая сестра?

– Старшая. Я старше ее на четыре года. Мы родились в Восточной Европе, и после смерти наших родителей приехали в Штаты в поисках лучшей жизни. Мне хотелось обосноваться в таком же небольшом городке, как на родине. Стася же – это сокращенное имя от Анастасии – хотела шикарной, захватывающей жизни.

– Голливуд?

Камилла кивнула:

– У нее не было актерских способностей. Но я ей, конечно, об этом не говорила. Потом она встретила Харлана Мэтлока. – Чайник засвистел. Она достала из шкафа пакетики. – Они уехали на север Калифорнии, в Сакраменто, и обосновались там. Сестра забеременела, но и это не помогло. Она постоянно металась. Ей все время хотелось куда-то ехать, только вот она понятия не имела, куда и чего на самом деле она хочет.

Камилла налила в чашки кипяток.

– А где вы встретились с Лайзой?

Она поставила перед Гриффином кружку.

– Правильнее было бы спросить когда, и я вам ответила бы, что слишком поздно. Сестра перестала мне звонить где-то между Голливудом и Сакраменто. Время от времени я через справочную узнавала номер ее телефона. Когда я ей звонила, к телефону всегда подходил Харлан и отвечал, что Стаси нет дома. А потом он вообще сказал, что Стася не хочет со мной общаться.

– Как же так, почему?

– Стася никогда не чувствовала себя счастливой. Она была разочарована жизнью. Ей было бы очень неудобно, если бы я увидела, как она живет. Я узнала о ее смерти только несколько месяцев спустя, когда опять позвонила ей. Лайзе было тогда восемь лет. Харлан сказал, что с ней все в порядке, но мне хотелось убедиться в этом самой. Я полетела в Сакраменто и дождалась ее у школы. Я сразу же ее узнала. Она была вылитая Стася.

– Вы с ней поговорили? – спросил Гриффин.

– Да, немного. Я рассказала ей, кто я такая, отдала ей фотографии Стаси, какие у меня были, и сказала, чтобы она звонила, когда ей понадобится помощь.

– И она вам звонила?

– Только после той трагедии. Она рассказала мне о ребенке, так что я знала, где родилась ее дочка. Мы договорились, что она приедет ко мне в Лейк-Генри. Здесь она устроилась на работу в кафе к Чарли. Каждая из нас жила своей собственной жизнью. Так было безопаснее для нее. Наши отношения развивались естественно, мы с ней стали друзьями. Никто в городе не подозревал, что мы родственники.

– И даже Мика?

– И даже Мика. Если Хезер захочет, она сама ему об этом скажет.

Гриффин еще раз взглянул на имя, которое Камилла написала на листке бумаги:

– Как вы узнали?

– Я была в роддоме, когда приемная семья забирала девочку. Я решила тогда, что это не случайно, что мне было предназначено не упускать ребенка из виду.

– И вы следили за ее судьбой?

– Да, незаметно для всех. Приемная мать умерла, когда девочке было восемь, столько же, сколько Лайзе, когда умерла Стася. Отец так больше и не женился, но он очень преуспевающий человек. Они живут во Флориде, в Майами.

– А Хезер об этом знает?

– Нет. Иногда мне очень хотелось рассказать ей обо всем. Но я подумала, что, пока она ничего не знает о ребенке, даже его имени, ей легче жить. Большую часть времени, похоже, она о дочери не вспоминает. Но каждый год, в день ее рождения, Хезер становится очень грустной. В этот день она всегда старается встретиться со мной, хоть за чашкой чая.

Поппи хотела поехать во Флориду. Путешествовать ей было нелегко. В последний раз она летала на самолете еще до аварии. Но если Хезер не может сама полететь и поговорить с дочерью, это за нее сделает Поппи.

Касси, которой они с Гриффином сразу же позвонили, не была уверена, что Поппи следует лететь во Флориду. Хорошая приятельница Касси работала в солидной юридической фирме в Майами и с радостью согласилась встретиться и переговорить с дочерью Хезер и ее приемным отцом. В конце концов, анализ был совсем не сложным и не болезненным – надо было просто взять образец слюны на ватку да пару волосков.

Гриффин, конечно, и сам полетел бы в Майами, если бы ему не надо было помогать Мике ликвидировать последствия бурана. Они с Поппи решили говорить, что девочку якобы разыскал приятель Гриффина, Ральф, – им не хотелось подводить Камиллу и раньше времени раскрывать ее родство с Хезер.

Гриффин поехал к Мике в понедельник утром. Поппи сидела с ним в «блейзере». На этот раз они были не одни. Пит Даффи был уже там, вскоре подъехали и Чарли Оуэнс с двумя старшими сыновьями, Джон Киплинг, муж Розы Арт Уинслоу и еще девять крепких мужчин.

Гриффин радовался их появлению не меньше, чем суровому виду Мики. Мужчины разбились на группы по четыре человека и направились в лес.

Поппи наблюдала за ними с заднего сиденья. Когда последний из мужчин скрылся за деревьями, начали подъезжать женщины. И не с пустыми руками. Кухня сразу наполнилась едой, женщины вели неторопливый разговор, который успокаивал Поппи не хуже, чем купание в озере теплым летним вечером.