Беверли Марти - Любовь на Бродвее

Однако сейчас у него было больше информации, чем у любого из них.

— Фальдо продал твой долг, — сказал он внучке после дюжины телефонных разговоров.

— Не понимаю, — призналась Джаффи.

Майер пояснил:

— Кредиторы часто поступают так. Скажем, ты что-то покупаешь в кредит с рассрочкой на тридцать шесть месяцев. Кредитор, например, парень, торгующий автомобилями, не может столько ждать. Он заключает контракт с финансовой компанией или, может быть, с банком и продает свои права кредитора за более низкую цену, чем размер кредита. Допустим, ты должна выплатить три тысячи долларов с учетом основной суммы и процентов, а он продает свои права за две с половиной тысячи. Покупатель получит доход в пятьсот долларов, когда взыщет все деньги с должника. Все это вполне законно в случае, который я привел в пример.

— Но я не должна деньги Винни Фальдо, — возразила Джаффи.

Дино покачал головой:

— Джаффи, Джаффи. Я же говорил тебе с самого начала. Ты становишься должницей. Хорошо, это не деньги, но ты должна. Фальдо продал свое право взыскать с тебя долг.

Майер хотел накричать на тестя, сказать, что тот сошел с ума, позволив Джаффи влипнуть в такую историю. Но не сделал этого. Слишком поздно, и они все переживали, что так случилось.

— Кому он продал свое право долга? — спросил он.

— Парню по имени Финки Аронсон. Из Нью-Йорка. Живет в Браунсвилле. Кажется, он близкий друг Багеи Зигела.

Майер похолодел, услышав это имя. Багси Зигел возглавлял организацию, называвшуюся «Корпорацией убийц». Джаффи не знала этого, но тем не менее спросила:

— И этот Финки собирается убить меня?

— Нет, — ответил Дино. — Ты не нужна ему мертвая, Джаффи. С трупа ничего не возьмешь. Даже с красивого трупа.

— Тогда зачем он прислал мне… эту гадость?

— Предупреждение, вот и все. Финки хочет поставить тебя в известность о том, что он может сделать.

Заключив контракт на участие Джаффи в спектакле «Гостья из прошлого», Мэтт все основательно продумал. В нем было даже положение, позволявшее Джаффи отлучиться на четыре дня в случае смерти ее ближайших родственников. Рози умерла в понедельник, сегодня была среда — Пенелопу еще один вечер будет играть дублерша. Это позволило ей встретиться с Карен и Бернардом Хенригеном за обедом.

Карен предложила «Марлиав», расположенный на узкой улочке, отходящей от Бромфилд-стрит. Это место находилось в торговом районе, а не в Норт-Энде. Ресторан был итальянским. Возможно, сейчас Джаффи выбрала бы что-то другое, но она ничего не сказала и согласилась встретиться.

После коробки с гнилой печенью Майк Райан обратился за подкреплением в контору «Пинкертона» в Бостоне. Теперь Джаффи охраняли четыре телохранителя, один из которых в среду днем остался в Ньютоне, в то время как Майк и двое других обследовали ресторан «Марлиав».

— Все в порядке, — сказал он Джаффи, вернувшись. — Мы будем прикрывать вас, а один останется здесь с вашим отцом и дедом.

Джаффи настояла на этом, хотя, кроме нее, никому не требовалась охрана.

Она пришла в ресторан последней. Райан довез ее на взятом в аренду автомобиле и первым вошел в зал.

Затем вернулся и проводил Джаффи до столика, где ее ждали друзья. После чего Райан и двое других заняли свои места.

Карен и Бернард молча наблюдали за всеми приготовлениями, полагая, что это неотъемлемая часть жизни звезды. Ничего особенного в том, что ее безопасности уделяют столько внимания. Когда Джаффи приблизилась к столику, Хенриген встал. Она поцеловалась с Карен, затем повернулась к нему:

— Добрый вечер, профессор. — Джаффи пожала ему руку и попыталась незаметно разглядеть его. Бернард Хенриген обладал самой заурядной внешностью, и было непонятно, что, собственно говоря, Карен нашла в нем.

Для Джаффи он так и остался старым сухарем.

— Прошу садиться. — Он пробормотал соболезнования, а затем сказал:

— Помнится, я видел вас в колледже, но вы никогда не были моей студенткой, не так ли?

— Нет. Боюсь, психология не мой конек.

— Зато у вас много других. Тот, кто читает газеты, знает об этом, даже если никогда не был в театре.

— Джаффи, почему ты не выступаешь по телевидению? — спросила Карен. Очень многие люди увидели бы тебя.

— И ты туда же.

— Что значит и я?

— В последнее время все говорят о телевидении. Особенно мой агент. Папа и дед тоже считают это хорошей идеей. Но не стоит больше говорить обо мне. Расскажите лучше о себе.

Рассказывал в основном Бернард. Карен молчала и с обожанием смотрела на него. Джаффи была рада, что встреча закончилась до десяти часов, поскольку завтра у Бернарда рано начинались занятия.

— Ну разве он не замечательный человек? — первым делом спросила Карен, позвонив в пятницу утром.

— Ода, — согласилась Джаффи. Когда-нибудь она, возможно, выскажет Карен свое истинное мнение, но сейчас Джаффи понимала, что ее подруга глуха и слепа в своем обожании Бернарда. Однако она не могла удержаться от того, чтобы хотя бы намеком не предупредить ее. — Послушай, Карен, если у тебя возникнут проблемы, приезжай ко мне и обо всем расскажи, хорошо? Не будь слишком гордой и упрямой, если ты допустила ошибку.

— Конечно. Но думаю, проблем не будет, Джаффи.

Бернард и я будем всегда счастливы.

Джаффи хотела вернуться в Нью-Йорк поездом.

«Янки Клиппер» отправлялся от Южного вокзала в полдень и прибывал на Гранд-централ в пять часов. Она успевала на вечернее представление.

— Это не очень хороший вариант, мисс Кейн, — сказал Майк Райан, — У поезда слишком много остановок, и при этом много людей входит и выходит. В этом случае трудно держать ситуацию под контролем. Мы можем поехать на автомобиле, если хотите. Но я предложил бы лететь самолетом.

— Я терпеть не могу самолет, вы знаете.

— Но это самый безопасный вариант, мисс Кейн.

Он был прав. Они вылетели из аэропорта «Поган» и в четверть четвертого, примерно через два часа полета, приземлились в Нью-Йорке. В этой поездке Джаффи повстречалась с Полом Дьюмонтом.

В зале ожидания он явно выделялся своей великолепной внешностью темные вьющиеся волосы, немного длиннее, чем принято, и изумительный профиль, — так что Джаффи не могла не заметить его. Пол не сидел, как все, в креслах, обитых красным плюшем, а стоял у окна, облокотившись на подоконник, и наблюдал за прибывающими и улетающими самолетами.

Без двадцати два объявили посадку.

— Это наш, мисс Кейн, — сказал Райан.

Охранников осталось только двое. Один из них дежурил на Уолнат-стрит.