Дженет Таннер - Обман и желание

— Откровенно говоря, не знаю, — он отпил пенящееся в керамической чашке какао. — Как вкусно!

— Ну, как уже было сказано, я собираюсь поискать запасные ключи от машины, и тогда посмотрим, можем ли мы выяснить, с кем она общалась, проверим частные бумаги, личные вещи. Мне очень не нравится это занятие, но… — она села в кресло подальше от Майка, стараясь, по возможности, держать дистанцию.

— Ты охватила все, что можно было за один день, и не выяснила ничего.

— Ну это не совсем так. По крайней мере, мне удалось выяснить значение слов «что-то странное происходит в „Вандине"», — она замешкалась, боясь произнести вслух то, что весь день не давало ей покоя. — Не думаешь ли ты, Майк, что у Розы были определенные догадки, подозрения по поводу того, кто мог быть этим самым шпионом — «молью», и именно это послужило причиной ее исчезновения?

— О чем ты говоришь?

— Ну, большой бизнес — это всегда большие деньги. Деньги, поставленные на карту. Если ей удалось обнаружить, кто вовлечен в промышленный шпионаж, не решились ли они… причинить ей зло и боль, спасая себя от огласки?

Майк нахмурился:

— Звучит не слишком правдоподобно. Тот, кто решился прятать Розу, должен быть психом.

— Вроде Брендана. — Она заметила его недоверчивый взгляд и быстро продолжила: — Я по-прежнему не могу забыть о нем, Майк. Он лгал мне. И ее шарфик в его квартире — тому доказательство. У меня какое-то предчувствие, что происходит что-то очень дурное. Ведь ты не думаешь, что он мог…

— Я начинаю подумывать: а вдруг полицейские правы, а мы глубоко заблуждаемся? — Какао расслабляюще подействовало на Майка, лень одолевала его. — Я начинаю склоняться к мысли, что Роза отправилась куда-то по своим делам. Как вариант, по делам «Вандины». Если она подозревала кого-то, ну, эту «моль»; как ты говоришь, то, должно быть, поспешно уехала проверить какую-то версию. А поскольку дело очень серьезное, то решила не впутывать никого.

— Но ее нет уже целую неделю!

— Ну, положим, это не так уж долго.

— А почему она не позвонила тебе и не сообщила, где находится? Ведь она прекрасно понимает, что ты вернулся и волнуешься за нее.

— Может, я ее больше не интересую?

Мэгги пронзительно взглянула на него. Ей послышалось или так оно и есть? Эти нотки в его голосе: отступление? Горечь? Она не была уверена, но вдруг припомнила слова Брендана о том, что он, будучи в Клифтоне, видел Розу в баре с каким-то мужчиной, и это был не Майк. Тогда она отнеслась к этому сообщению как к попытке отвлечь ее внимание, но сейчас вдруг предположила, что он говорил правду. Может, у Розы есть еще кто-то, о ком Мэгги ничего не знает? А вдруг она уехала с ним? Все равно, это ничего не разъясняет.

Майк прервал ее раздумья:

— У меня такое предчувствие, что Роза может вернуться в любой момент. И даже не удивится, узнав о наших визитах и заявлениях в полицию.

Мэгги вздохнула и покачала головой. Как ей хотелось бы в это верить!

Когда Майк ушел, она постелила себе на Розиной кровати. И хотя все тело ныло от усталости, сон не приходил.

Несмотря на все, что сказал Майк, она по-прежнему ужасно волновалась за Розу. Вполне объяснимо, почему он так легко отнесся к страху, который вызвал у нее Брендан: ведь Майк не знал бывшего мужа Розы так, как знала его она, не представлял, насколько сильна была ревность Брендана и какие поступки он мог совершить под воздействием этого чувства. А Роза определенно была там, в его квартире — шарфик доказывал это.

«Моль» в «Вандине» была еще одной загадкой.

Но сегодня не только мысли о Розе и ее безопасности не давали покоя Мэгги. Внезапное влечение к Майку, возникшее словно в насмешку, волновало ее.

«Это случайность, — размышляла она. — Все из-за того, что я выпила два бокала вина и почти ничего не ела». Но чувство было таким сильным, таким неожиданным, таким возбуждающим! «Я уже и позабыла эти ощущения», — грустно и вместе с тем радостно отметила Мэгги и поблагодарила свою счастливую звезду за то, что сумела совладать с порывом страсти. Но тепло этого ощущения искушало ее. Звучит довольно глупо, но это тепло ласкало ее, баюкало и слегка посмеивалось над ней.

На следующее утро Мэгги проснулась с жуткой мигренью. Они возникали время от времени, эти страшные головные боли. В такие моменты Мэгги казалось, что кто-то вонзает раскаленный железный прут ей в висок. Адская боль распространялась, перед глазами мелькали искры, появлялась тошнота. Иногда боль не покидала ее в течение нескольких дней, иногда, если повезет, — в течение нескольких часов.

Мэгги тяжело вздохнула. О Боже, как она ненавидела эти дни, особенно, если предстояло сделать так много! Стоило бы отложить все дела: вести машину небезопасно, да и думать о чем-то было трудно. Даже если заставить себя действовать, двигаться, от головокружения и тошноты не спрячешься. Единственное, что оставалось, — выпить несколько таблеток, положить голову на подушку, укрыться одеялом и надеяться, что к ужину, намеченному на сегодня у Дины, ей станет лучше.

Сделав над собой усилие, Мэгги опустила ноги на пол. Едва она поднялась, в висках загудело, пульс тяжелыми ударами отдавался в голове. Она добралась до ванной и нашла пилюли — слава Богу, она не забыла взять их с собой. Затем вспомнила, что ей необходимо позвонить матери. Да, этого не избежать. Но у Мэгги не было сил говорить сейчас с Дульсией.

Мэгги растворила таблетки в стакане воды, выпила его без всякого удовольствия и вернулась в постель.

Глава 8

— Дорогая, — произнес рыжеволосый, подобный изваянию мужчина, обвивая руками женский стан. — Есть ли на свете более чудесная вещь, чем занятия любовью в послеобеденное время? Ты согласна со мной? — Стив Ломакс провел рукой по ее груди, красивой и упругой. — Хотя еще лучше делать это по утрам.

Она засмеялась бархатным голоском:

— Боюсь, по утрам я тебе не смогу составить компанию. По утрам я просыпаюсь в постели рядом со своим мужем. И если меня там не окажется, он очень расстроится.

— Бьюсь об заклад, что расстроится, счастливый стервец! — сказал Стив, нажимая на последние слова.

Она просыпалась в постели рядом с мужем — факт, но это вовсе не означает, что они занимались любовью, а даже если и так, то Стив не ревновал. Утро, конечно, предпочтительнее, но его вполне устраивало и послеобеденное время, проведенное в гостиничной комнатке, два бокала вина и… Хорошая пища, хорошее вино, хорошая женщина — идеальное сочетание. После тяжелых лет, проведенных на буровой вышке в Северном море, это казалось ему раем. Кроме того, часто просыпаться рядом с одной и той же женщиной слишком банально и совсем не то, чего ему хотелось. Нет, не сейчас, а может, и никогда. Свобода и одиночество — его стиль жизни. Особенно когда легко находятся женщины, подобные Джейн Петерс-Браун.