Адель Паркс - Секс с экс

Она дает мне планшет.

– Интервью для шоу на следующей неделе. Я иду в комнату для интервью, отодвинув в сторону несколько смеющихся девушек-консультантов, загородивших проход.

– Что это с ними? – спрашиваю у Фи.

– Ты разве не слышала? Твой человек разумный хорош, как греческий бог.

– Вот только крохотный, как мизинчик, и с несколькими головами? – посмеиваюсь я. Но, как только я открываю дверь и вижу Даррена, мой сарказм испаряется. Ну, понятно, отчего этот Маркус так неуверен. Я познакомилась с Маркусом сегодня утром. Он неплохой мужик, достаточно умен и интересен, внешне довольно обычен и очень состоятелен. И явно любит Клэр. А она понимает, что он подходящий жених, и честно старается отвечать ему тем же. Но Даррен – великолепный, просто потрясающий мужчина, и тут вовсе ни при чем мое убеждение, что при случае никто не станет отказываться от приключения.

Он высок, шесть футов два дюйма, у него длинные буйные волосы примерно до подбородка. Вообще-то я не люблю длинноволосых, потому что чаще всего длинные волосы – это джинсовый костюм и коллекция альбомов группы «Митлоф». Но сейчас мне больше всего хочется запустить пальцы в его кудри. Более того, я хочу видеть его в моей деревянной кровати от Кон-рана. Широкие плечи, торс треугольником сужается к бедрам и великолепным ягодицам. Ага, светло-серый свитер и старые джинсы «Ливайс». Усилий в самый раз, чтобы не выглядеть самодовольным. Да. И большие темно-карие глаза и длинные ресницы, как у Бэмби. Но лучше всего улыбка. Дерзкая улыбка полностью меняет все лицо, а вокруг глаз и рта появляются веселые морщинки.

Он изумителен.

На мгновение я просто теряюсь. Не знаю, что сказать, утрачиваю тридцатитрехлетний жизненный опыт и даже забываю правила вежливости. Не знаю, что делать, куда встать. И никак не могу придумать, с чего начать – ну просто пустота в голове. Он улыбается, и мне кажется, я слышу музыку, – так банально, что хоть застрелись. Мои соски предательски твердеют.

Может, он заметил мое состояние? У меня буквально текут слюнки. Возьми себя в руки, наконец говорю я себе.

– Джокаста Перри, – говорю я уверенным тоном, в котором слышится: не думай, что ты производишь на меня впечатление, я совершенно равнодушна. Но все это неправда.

– Джокаста, как мать Эдипа? – Он улыбается и очень крепко пожимает мне руку. Я удивлена не твердостью его руки, а упоминанием о мифе. – Джокаста или Кэс?

– Кэс, – говорю я. Он что, телепат?

– Даррен Смит.

– Да, я помню. – Я показываю рабочий планшет, в котором расписано все до мелочей. Номер телефона, адрес, дата рождения. Хм, а может, стоит включить в это краткое описание некоторые более интимные вопросы. К примеру, о любимых сексуальных позах или с какой стороны кровати он спит. Я одергиваю себя: это обычный мужчина. Нужно быстро переключиться на его недостатки, о них нужно знать нам обоим. – Даз или Дазза? – спрашиваю я с ледяной улыбкой.

– Даррен, – отвечает он без малейшего намека на обиду. Интересно, понимает ли он, что я нарочно стараюсь казаться грубой. Он вроде не дурак. Он улыбается, предъявляя зубы, которыми могли бы гордиться Осмонды. Откуда он взялся, такой красивый?

– Хорошо, Даррен, к делу. – Я сажусь с ним рядом и задеваю его колено, но от этого прикосновения словно током бьет (сквозь мои брюки от «Джозеф»!). Я вздрагиваю и тянусь к стакану с водой.

– Вам плохо? – Он бросается к стакану и, опередив меня, заботливо мне его протягивает. Нельзя сказать, что я чувствую себя нормально. Стакан скользит из моих рук. Опасаясь, что я его уроню, он подносит его к моим губам, внимательно глядя на меня. Он просто сверлит меня взглядом. Может, он читает мои мысли? Он что, знает, что у меня пожар между ног? Делаю глоток и ставлю стакан обратно на кофейный столик.

– Здесь жарко, – замечает он и вскакивает, чтобы переключить кондиционер. Он так спокоен. Так собой владеет. А я… я так растерялась. Может, я заболела. Я смотрю на Фи – она улыбается. Это мгновенно приводит меня в чувство.

– Что смешного, Фи? – я гневно на нее таращусь. Она качает головой и отходит подальше. А я заставляю себя вернуться к своим записям и к Даррену. Но даже одно из этих двух дел дается мне с трудом. Итак…

– Как вам известно, Маркус Эйлсбери в День святого Валентина собирается жениться на вашей прежней подруге Клэр Томсон. Остается больше двух недель. Маркус написал нам и сообщил, что чувствует, то есть боится, что Клэр по-прежнему состоит с вами в связи. – Я покраснела. Этот сценарий, обычно адекватный ситуации, неожиданно оказался тем, чем и был на самом деле – диким фарсом. Не думает же Даррен, что я в нормальной жизни использую слова «состоит в связи».

Справившись с собой, я продолжаю:

– Маркус хочет проверить, обоснованы ли его опасения. Вы видели программу «Секс с экс»? – Я подняла на него глаза.

– «Секс с экс»? К сожалению, да, – кивнул он серьезно. Прядь волос закрыла его левый глаз. Никогда не думала, что это так красиво. Он сдувает их углом рта. И волосы самым волшебным образом ложатся на место.

– Хорошо, мы просили бы вас сделать вот что…

– Извините, что я вас перебиваю, мне не хочется, чтобы вы тратили на меня свое время. – Я улыбаюсь, довольная возможностью с ним говорить. Отвечать на его вопросы. Я могу говорить с ним весь вечер. Мне хочется слышать все, что он говорит.

– Я не стану это делать. Кроме этого.

– Я не хочу участвовать в вашем шоу. Я смотрю на него в изумлении. Вот черт!

– Мне очень неудобно, что я вас подвел и, наверное, причинил неудобство вашим людям, но когда я получил приглашение от вашей студии, я не имел представления, что это будет шоу «Секс с экс». – Он выплюнул это название с откровенным презрением.

– А разве детектив вам ничего не объяснила? – спросила я, оторопев.

– Нет. Она только сказала, что Маркусу нужно помочь подготовиться к свадьбе. Я подумал, что это какое-то шоу наподобие «Сюрприз-сюрприз».

Я это предусмотрела. Скорее всего, наши консультанты и детективы нарочно ввели Даррена в заблуждение. Или по крайней мере держали его в неведении. Им-то сразу стало ясно, что Даррен вздует наш рейтинг до небес.

– Ничто на свете не заставит меня появиться в вашем шоу.

– Почему? – Я искренне удивлена. Он отказывается! Отказывается появиться на телевидении, отказывается соблазнить свою бывшую. Отказывается от меня!

– Потому что вы разрушаете все, что мне дорого. Любовь, семью, верность, преданность. Я не могу это сделать.

Я потрясена. В подобных вещах открыто признаются только геи. Но в этом случае все не так. Я попыталась прогнать наваждение. Блин! Долдон! У меня нет на это времени, я занята, и с чего бы позволять какому-то зануде портить мое шоу, – зануде, да еще с таким самомнением! Я злобно смотрю на него и глубоко дышу.