Джорджия Боковен - Один в толпе

Впрочем, через несколько недель он все равно уедет, и ее личная жизнь так и останется ее собственной. Пожалуй, уж если и рассказывать кому-то о Трое, то Нил – самый подходящий собеседник.

– В тот день, когда я решила рассказать Трою о ребенке, – начала она, – я надушилась, напудрилась, надела коротенькую юбочку и туфли на каблуках. Решила, что программа будет такая: сначала ужин с вином, потом постель, а уж потом я прочту ему лекцию о радостях отцовства. Я не подозревала, что и ему есть что мне сказать. Его менеджер решил, что из соображений карьеры Трою надо срочно менять имидж и манеру поведения. Так в одночасье я стала ему помехой. Он сказал, что у него сердце разрывается при мысли о том, что надо со мной расстаться, но он ответствен перед людьми, которые положили на него столько сил.

– Все это чушь собачья! – возмутился Нил. – У половины наших поп-звезд есть жены и дети.

– Трой со своим менеджером решили последовать другому примеру. Коул Вебстер – вот их идеал. – Где-то вдалеке деловито застучал дятел. Холли обернулась и, мельком взглянув, заметила, как по лицу Нила пробежала странная тень. Это длилось всего одно мгновение, и Холли подумала, что, должно быть, ей показалось. – Я слышала, как Трой говорил о Коуле Вебстере: у него такой прекрасный менеджер, он столько сделал для кантри-музыки, он такой талантливый, и так далее, и тому подобное. Все это он твердил так часто, что я эти речи наизусть выучила. – Она подтянула колени к подбородку, но в таком положении долго высидеть не могла – живот уже мешал.

– Я так понимаю, что ты его чувств не разделяла.

– Этот Вебстер не хуже и не лучше других. Мне просто до смерти надоело слушать, как все его превозносят до небес.

– Считаешь, перехвалили?

– Слушай, только не говори, что и ты его фанат.

– Никогда не мог понять, зачем люди стремятся кому-то подражать, – задумчиво произнес Нил. – Неужели не понятно, что копия всегда хуже оригинала?

Она откинулась назад, опираясь на руки, и с наслаждением вытянула ноги.

– Я сейчас что-то скажу, только постарайся понять меня правильно. Я присматривалась к тебе все эти дни и, кажется, догадалась, почему ты не смог добраться до самого верха.

По его лицу скользнула усмешка.

– Да? И почему же?

– Ты недостаточно сосредоточен на себе. Сначала я думала, что для Троя это просто отговорка, которую он использует, чтобы жить как жил, но потом посмотрела на других начинающих певцов и поняла: для них собственное «я» важно не меньше, чем их обожаемые гитары.

– Ты всегда, общаясь с Троем, была настроена так... – Он запнулся, подыскивая нужное слово. – ...Так предвзято? – спросил он осторожно.

– Нет, – призналась она. – Когда мы только познакомились, карьера Троя занимала меня не меньше, чем его самого. – Она на секунду замолчала. Счастливые времена, оказывается, так же трудно вспоминать, как и тяжелые. – Когда что-то начинает получаться, кажется, что ты присутствуешь при чуде. Это чувствуешь, даже стоя за кулисами. Наверное, тебе это все и без меня отлично известно.

– Я слишком давно не выходил на сцену.

– Из-за аварии?

Он встрепенулся – как зверь, который почуял опасность.

– Откуда ты знаешь? Ее смутила его реакция.

– Врач сказал, что у тебя была травма головы еще до этого случая. И что шрам у тебя над глазом совсем свежий. – Ее объяснение, кажется, его успокоило. – Медсестра решила, что ты попал в автомобильную аварию и врезался в ветровое стекло, – добавила она. – Так и было?

– Я ехал на мотоцикле. Врезался в дерево, но благодаря этому не свалился в каньон.

– Странное везение, – грустно усмехнулась она.

– Пожалуй.

– Хорошо хоть, что тип, который стащил твой бумажник, ударил тебя по затылку.

– Наверное, это еще одно странное везение. Холл и снова улыбнулась:

– Да, тебе, думаю, достаточно. Забыла спросить, как ты себя сегодня чувствуешь?

– Лучше.

Она оперлась рукой о дерево и встала.

– На ужин суп и кукурузные лепешки. Согласен?

Он тоже встал, взял гитару.

– Я помогу.

– Не принимай то, что я наговорила, на свой счет. Это мое личное мнение о некоторых людях, ничего больше.

– Холли, по-моему, ты имеешь полное право думать так, как считаешь нужным.

– Но не о тебе. Я была к тебе немного несправедлива. Теперь я вижу, что ты другой. – Мимо них стрелой пролетел пересмешник – к заднему крыльцу, где стояла корзинка с бегониями. Холли всегда по-особенному относилась к этим маленьким птичкам. В детстве она верила, что, если одну из них увидишь, обязательно случится что-то необыкновенное. Теперь она была взрослая и, разумеется, не верила во всякие глупости, а птиц любила просто так – за красоту и изящество.

Глава 11

Белинда подрулила на своем «Корвете» прямо к маминому дому. Ей не хотелось заходить. Лучше всего высадить Ронду и отправиться дальше, но демонстрировать матери свою поспешность она не хотела.

– Не забывай, ты с ним говорила всего два раза после того, как он уехал. Да и то второй раз – чисто случайно. Он звонил, чтобы побеседовать с Рэнди, – сказала Ронда и замолчала, сосредоточенно стряхивая пепел с сигареты. – Это не случайно, ты понимаешь?

– Спасибо, что подсказала, мамочка. – Белинда была просто в ярости. Очень надо, чтобы кто-то указывал пальцем на и без того очевидные вещи. – Я совершенно спокойна. Как только Коул вернется домой и мы с ним уединимся, все станет на свои места.

– Четыре недели – срок немалый.

– О! Неужели столько времени прошло? – раздраженно воскликнула Белинда.

– Слушай. Не злись. Я только хотела...

– Я отлично понимаю, чего ты хотела, мамочка, но тебе придется полагаться на мою интуицию. Я говорю с Рэнди каждый раз после его бесед с Коулом и убеждена в том, что его отъезд ко мне никакого отношения не имеет.

– Не будь чересчур самоуверенной, милая моя. Из того, что ты мне рассказала, становится ясно – Коул вернется совсем другим человеком. Будь поосторожнее. Скорее всего он начнет наводить новые порядки. Приглядывайся, прислушивайся, иначе попадешь под горячую руку и тебя прогонят вместе с остальными.

– Неделю назад я бы с тобой согласилась, но с тех пор кое-что изменилось. Думаю, Коула по возвращении ждет большой сюрприз.

– Какого рода?

– Знаешь, это так странно. Рэнди с Фрэнком теперь довольно спокойно общаются друг с другом.

– А раньше что?

– Ах, не притворяйся, что ничего не понимаешь. Терпеть этого не могу. Они больше почти не ссорятся.

Ронда была не из тех, кто делает поспешные выводы.

– А ты знаешь, почему все так изменилось?

– Нет.

– Я бы посоветовала тебе выяснить.