Элизабет Уолкер - Разлука не для нас

— Питер, ты уверен, что тебе будет интересно заказывать билеты и продавать путевки?

— Разумеется, нет! — фыркнул Питер. — Я и не собираюсь. Это будут делать мои помощники.

— Питер, я не уверена, что в таких услугах есть нужда. Существуют путеводители, в которых собраны все эти сведения; существует справочная служба, где можно быстро выяснить все, что тебя интересует. А, чтобы заказывать номера в гостиницах и билеты на скачки, у богатых людей существуют секретари. Тебе придется потратить кучу денег на рекламу, и, боюсь, это себя не оправдает.

— Ты так считаешь? А я как раз хотел попросить, чтобы ты сделала мне рекламную брошюру.

Кортни покачала головой, удивляясь его наивности.

— Питер, подумай еще. Если уж ты хочешь открыть свое дело, найди область, которой интересуешься и в которой хоть немного разбираешься.

— Ладно, подумаю, — пообещал он. — Не хочешь сегодня со мной поужинать?

— Спасибо, нет.

— А как-нибудь в другой раз?

— Боюсь, не получится. Питер вздохнул.

— Знаешь, Кортни, без тебя как-то все не то. Скучно, и грустно, и поговорить не с кем.

— Очень жаль. — Кортни постаралась вложить в свой голос нужную порцию дружелюбия — не слишком сухо, но и не слишком жалостливо. — Но знаешь, Питер, я не собираюсь посвятить жизнь тому, чтобы спасать мужчину от скуки.

— Да, конечно, — грустно отозвался Питер. — Я позвоню, когда что-нибудь надумаю, ладно?

— Конечно, звони. Буду рада тебе помочь. До свидания, Питер.

Кортни повесила трубку и от души рассмеялась. Как это похоже на Питера — выдумать себе какой-то нелепый бизнес просто от скуки или чтобы похвастаться друзьям, что он занимается делом. Скорей всего эта жажда деятельности схлынет прежде, чем Питер придумает, чем же он хочет заниматься. И слава Богу! У Кортни сейчас своих дел по горло, и взваливать на себя еще помощь Питеру…

Однако Кортни чувствовала, что не сможет сесть за работу, пока не поговорит с Эриком. И лучше не по телефону. Она накинула твидовый жакет и взяла сумочку. Нора удивленно подняла голову, услышав, что начальница выходит из кабинета.

— Хочу немного пройтись, — объяснила Кортни.

— Вы не забыли, что на три у вас назначена встреча?

— Да! — Кортни бросила взгляд на часы и нахмурилась. — Ладно, до трех успею.

Глупая мысль, думала она, подходя к лифту. Почему было просто не позвонить? Может быть, его нет на месте, и Кортни зря потеряет время. Но она не вернулась назад.

Бюро «Монтгомери» находилось в десяти минутах ходьбы вниз по холму; Кортни шла быстрым уверенным шагом, размышляя о том, как объяснит Эрику сегодняшний визит к Сьюзан. Но ни одно объяснение не казалось убедительным даже ей самой.

Симпатичное старинное здание, где помещалось бюро, располагалось между книжным магазином и рестораном, окна которого были украшены цветными плакатами. Последний раз Кортни заходила сюда несколько лет назад и уже забыла, как приветливо выглядит его старомодный фасад. Она толкнула дверь и, пройдя по коридору, оказалась в современном, но уютном офисе. Человек пять служащих сидели за компьютерами: слышалось только пощелкивание клавиш. Дженнифер подняла голову и привстала, радостно приветствуя ее.

— Кортни! Как я рада вас видеть!

Сквозь прозрачную стену Кортни увидела Эрика: он сидел за компьютером спиной к ней. Улыбнувшись, она пожала руку Дженнифер.

— Очень приятно встретиться с вами снова. Вижу, вы прибавили в весе, — шутливо заметила она, указывая глазами на округлившийся живот Дженнифер.

— А! Да-да, — с широкой улыбкой ответила Дженнифер, — но этот вес я скоро сброшу.

Кортни рассмеялась.

— Когда вы ждете прибавление в семействе?

— В июле, — с легкой гримаской ответила Дженнифер. — А кажется, что ждать целую вечность! Вы хотите поговорить с Эриком?

— Да, если он не слишком занят. Дженнифер заверила Кортни, что для нее Эрик никогда не будет слишком занят, и постучалась в застекленный кабинетик. «Эрик!» — окликнула она; тот повернулся на вращающемся стуле и расплылся в улыбке, увидев Кортни. Дженнифер деликатно исчезла; Эрик отворил дверь, пошел навстречу Кортни, но, не дойдя двух шагов, остановился, опустил руки, раздраженно покосился на служащих.

— Ненавижу целоваться на публике. Пожалуйста, заходи, садись.

Кортни вошла и тщательно закрыла за собой дверь. Эрик удивленно поднял брови, но промолчал. Кортни закинула ногу на ногу и сцепила руки на коленях; ей было как-то не по себе.

— Какой приятный сюрприз, — начал Эрик, вопросительно глядя на нее. — Что-то случилось?

Кортни облизнула пересохшие губы.

— Сегодня я обедала со Сьюзан Филдинг.

— Что ты сде…

— Понимаешь, она позвонила рано утром, сослалась на тебя, сказала, что хочет показать мне свои работы.

— Да ты шутишь!

Эрик грозно сдвинул брови. «На кого же из нас двоих он зол?» — спросила себя Кортни. И мысленно ответила, что скорее всего на обеих.

— Она пригласила меня пообедать с ней в студии… и я согласилась.

— Господи, зачем?!

Кортни беспомощно пожала плечами.

— Наверно, из любопытства. Захотелось посмотреть, вправду ли она такая юная, хорошенькая и полная жизни.

Несколько секунд Эрик молчал — только сверлил ее своими пронзительными глазами. Наконец заговорил:

— Кортни, я тебя не понимаю. Ладно, Сьюзан — неисправимая дура, но почему ты ей потакаешь? Простое любопытство здесь мало что объясняет. Может быть, ты не поверила мне вчера?

— Поверила, — тихо ответила Кортни. У Эрика ее заверение вызывало сомнение.

— Кортни, мне все это не нравится. Я не думал, что ты ввяжешься в эту дурацкую историю.

— Знаю.

— Зачем ты это сделала? — Слова его, медленные и веские, камнями падали ей на сердце. — Ты только укрепила ее позиции. Теперь она будет лезть в нашу жизнь, считая, что у нее на это есть все права.

Кортни не нравилось, что Эрик распекает ее, словно провинившуюся школьницу. Не нравился и его тон — холодный, почти презрительный. Но она предчувствовала что-то подобное и понимала, что заслужила упрек.

— Прости, — с раскаянием произнесла она, стараясь, чтобы голос не выдал ее смятение. — Мне не следовало так поступать. Но мы не говорили о тебе.

Он откинулся в кресле, не сводя синих глаз с ее лица.

— О чем же вы говорили?

— О фотографии и домашнем хозяйстве.

Кажется, она старалась убедить меня, что будет прекрасной женой для любого мужчины… для тебя. Приготовила великолепный мексиканский обед и привезла его в студию, накрыла стол красной скатертью, украсила его розой в вазе. Изложила мне свои взгляды на искусство и семейную жизнь. У нее в студии на стенде висит добрый десяток твоих фотопортретов. Некоторые увеличены до плакатного размера.