Фейрин Престон - Чудесные сны

– Во-вторых, – продолжал Стив, – ты должна понимать, что Маркус действует против закона, как бы он ни пытался избежать крови и убийств. Да, он единственный, кто может контролировать Алдена, но только до определенного момента, потому что Алден – бомба замедленного действия, готовая рвануть в любой момент.

– А что будет делать отец, когда его сын взорвется?

– Он соберет его по кусочкам, постарается поскорее замять дело и вернется к своему бизнесу.

Кендалл была поражена.

– Ужасно! Как ты жил в этом мире такое долгое время?

Стив невесело усмехнулся.

– Я жил гораздо дольше и в других мирах, похожих на мир Вартонов. Кроме того, что-то ты слишком легко поверила мне. До прихода Алдена ты была менее сговорчива.

– Ты убедил меня, – поспешила заверить Кендалл.

– Это, действительно, правда. Как правда и то, что я действительно люблю тебя и вчера ночью не обманывал. Я бы не стал заниматься с тобой любовью, если бы мог сдержать себя. Но ты слишком соблазнительна.

– Ты опять хочешь сказать, что я во всем виновата?

Расстроившись, что Кендалл не может понять его, Стив утомленно потер глаза.

– Ты ни в чем не виновата, Кендалл, во всем виноват только я.

Кендалл пожалела, что произнесла последнюю фразу. Увиденная ею сцена объяснений между Стивом и Алденом ясно показала, что маскарад Стиву нужен, чтобы оставаться в живых. Стив был очень осторожен, беседуя с Алденом, а в организации кроме него и Маркуса было еще множество людей с подобным самомнением, амбициями и готовностью стрелять без предупреждения. А кроме того, Стиву приходилось защищать Кендалл.

Ей захотелось сказать ему что-нибудь ободряющее, но ничего не приходило на ум. Она запуталась – что хорошо, что плохо, что ей хочется и что не хочется – и так слишком много слов было сказано.

– Может быть, я принесу тебе выпить? – наконец спросила она.

– Это было бы неплохо.

Обрадованная возможностью сделать что-то для Стива, Кендалл поднялась и подошла к полкам с вином.

– Что тебе налить?

– Открой бутылочку вина из коллекции Рида. Мне кажется, мы оба заслужили по паре стаканчиков.

Не возражая, Кендалл начала просматривать бутылки. Она ничего не понимала в винах, но интуитивно протянула руку к одному из наиболее дешевых сортов. Кендалл хотелось выпить, но рука не поднималась откупорить бутылку дорогого вина. Она бы не получила от него удовольствия, зная, на какие деньги куплены эти вина.

– Вот это, кажется, неплохое, – сказала Кендалл, изучая этикетку на бутылке, – это красное вино и…

Неожиданно она замолчала на полуслове и нахмурилась.

– Что такое? Ты хочешь, чтобы я ее открыл?

Кендалл задумчиво взглянула на Стива.

– Здесь стоят три бутылки, которые находятся в вертикальном положении, что означает, что они более дешевые, чем все остальные. Рид никогда бы не позволил себе держать хорошее вино в стоячем положении. Вино должно лежать на боку, чтобы на дне не собирался осадок.

– И что? – никак не мог понять Стив хода ее мыслей.

– Я не поверю, чтобы Рид купил дешевое вино. Даже если он не мог позволить себе самого лучшего, он начинал экономить на всем, чтобы приобрести первоклассное вино.

Почувствовав тревогу, Стив встал с кресла, пересек комнату и подошел к Кендалл. Он взял бутылку из ее рук и начал изучать этикетку. Также внимательно он осмотрел и две другие странные бутылки.

– Я не знаю, что это за вино.

Стив поочередно поднял все три бутылки и посмотрел на свет.

– В этой бутылке что-то есть, – сказал он, рассматривая последнюю бутылку. – Очень плохо видно – стекло темно-зеленое, а вино красное, но там что-то плавает.

– Ты думаешь, Рид что-то положил в бутылку?

Стив начал рассматривать пробку.

– Да, может быть. Ты ведь говорила, что Рид в свое время сам делал вино. Это значит, что он знал, как закупоривать бутылки. Или он знал кого-то, кто умел это делать. Кроме того…

Теперь паузу сделал Стив.

– Что? – не выдержала его молчания Кендалл.

– Я не уверен, надо внимательнее рассмотреть бутылку, но, кажется, она была откупорена, а потом вновь закрыта.

– Как он мог это сделать?

– Есть много разных способов. – Стив посмотрел на Кендалл. – Твой брат был очень умным. Он мог пронести бутылку с собой в самолет и спокойно провезти через границу то, что в ней лежит. Мне придется разбить бутылку, чтобы достать предмет, запрятанный там. Самое худшее – это то, что мы зря истратим бутылку вина. Правильно?

Кендалл кивнула, хотя не думала, что это самое страшное, о чем можно сожалеть. Если Рид что-то спрятал в бутылке, это было бы подтверждением его причастности к криминальным структурам. Хотя умом Кендалл понимала, что Стив сказал ей правду о ее брате, лишнее доказательство этого только причиняло ей боль.

Тем временем Стив разбил бутылку и достал небольшой, туго скрученный свиток. Сняв с него водонепроницаемую оболочку, Стив аккуратно развернул скрученное в рулон полотно. Кендалл не верила своим глазам. Это была небольшая картина, несомненно принадлежащая кисти Пикассо.

– Это было где-то украдено? – воскликнула Кендалл.

– Рид вряд ли купил это легально, потому что продажа такого полотна не прошла бы незамеченной.

– Я тоже так подумала, – чуть не плача проговорила Кендалл, отворачиваясь.

– Что-то не так? – обеспокоенно спросил Стив.

– Все хорошо, – безрадостно усмехнулась Кендалл, поборов слезы. – Просто мой любимый братец украл десять миллионов долларов у криминального клана, на который работал, а потом вложил деньги в ворованную картину. Хотя, один раз нарушив закон, дальнейшие преступления кажутся делом обычным.

Видя страдания Кендалл, Стив произнес:

– Я не знаю, чем могу утешить тебя.

– Я уверена, что скоро свыкнусь с мыслью о том, что Рид был преступником. Но я всегда буду любить его. Как ты говорил – он был умный, но ему не хватило ума найти себе достойную работу или хотя бы посоветоваться со мной, прежде чем сделать роковой шаг.

– Ты могла как-то повлиять на его решение? – усомнился в ее словах Стив.

– Этого я уже никогда не узнаю.

– Может быть, он знал, что ты сможешь посеять в его душе сомнения, поэтому и не говорил тебе.

– Это мне неведомо. Он не дал мне этой возможности. Это так характерно для Рида, что он вложил деньги в Пикассо. Он никогда бы не мог позволить себе купить такую дорогую картину, если б не эти деньги. Наверное, ему очень хотелось стать хоть на короткое время владельцем этого произведения искусства. – Смех Кендалл не мог скрыть ее боль. – Увы, за это удовольствие ему пришлось поплатиться жизнью.

– Да, это была слишком высокая плата.