Линн Смитерс - Потери и обретения. Книга первая

- Господи, да ты выглядишь просто шикарно, этакой очаровательной цыганочкой, - растягивая слова, заметила Сильвия, как бы давая окончательную оценку.

Для женщины, от которой по роли требовалось носить сногсшибательные наряды от Шанель и расставлять цветы в вазы китайского фарфора эпохи Минь по всему особняку, нынешняя Сильвия начисто выпадала из роли, натянув на себя кожаную мини-юбку в сочетании с ожерельем из клыков, черными сапогами, заходящими за бедра, и с порочно выглядывающим из них хлыстом для верховой езды. По словам Мэрил, она выглядела как ночная мечта сексуально озабоченного рокера.

Сама Мэрил, не поленившись заглянуть в отдел маскарадных костюмов, вернулась оттуда наряженной как очень сексуальная дочь индейского вождя - в замшевом бикини и высоком головном уборе с перьями.

Бурбон- стрит была вся заполнена шумными весельчаками -они несли в руках бумажные чаши с ромом убийственной крепости под названием «харрикейнз», которым славился этот город, и фруктовым пуншем.

- Мне, пожалуй, лучше вернуться в отель, - спустя два часа крикнула Джоанна своим спутницам, чтобы перекрыть шум джазового диксиленда.

- Почему так скоро? - Сильвия покачнулась на своих высоких каблуках, но ее вовремя поддержал крепко сбитый мужчина, одетый как ковбой. Она уже здорово опьянела, да и вокруг них, в баре, на улицах почти все были пьяны. Джоанне казалось, что исчезли все ограничения, связанные с различием полов, социального положения и нравственностью. Старые и молодые, мужчины и женщины, богатые и бедные - все перемешались и как один оказались под воздействием пенистого красного «харрикейнза».

- У меня голова разболелась. - Головной боли еще не было, но неизбежно начнется, если я задержусь здесь, подумала Джоанна.

- У меня где-то был аспирин, - предложила Мэрил, копаясь в сумке, висевшей у нее на плече.

- Да ничего страшного, правда.

- Подожди минуточку… я знаю, он где-то здесь. - Она вывалила на стойку бара все содержимое сумки, монеты со звоном раскатились по полу, полетела смятая пачка сигарет и маленькая розовая пластмассовая коробочка. - О Боже! - закричала она пьяным голосом. - Я уронила свою диафрагму!

Сразу трое мужчин, один из которых был одет в костюм Марии Антуанетты, бросились поднимать коробочку, чтобы вручить ей. Актриса залилась пьяным смехом. Она все еще смеялась, когда Джоанна вышла из бара.

Вернуться в отель оказалось легче на словах, чем на деле. По улице медленно продвигалась низкая платформа, а перед ней шагали музыканты, одетые в костюмы обитателей моря: розовые кораллы, морские коньки, экзотические рыбы и раковины - все они играли и кружились вразнобой, изображая, что преодолевают подводные морские течения. На платформе разыгрывалась пантомима: Одиссея, привязанного к мачте, обольщают сирены. Те часто прерывали свои соблазнительные пассы, чтобы швырнуть в толпу разгоряченных зрителей в масках и костюмах очередную горсть пластмассовых дублонов и нитки бус.

Звуки джаза неслись из каждой открытой двери. С трудом пробившись через охрипшую от криков, теснившую со всех сторон толпу, Джоанна выбралась на пересечение двух улиц, и тут ей внезапно преградили путь три молоденьких и совершенно пьяных матроса.

- Смотри, - протяжно произнес один из них, оглядывая ее с вожделением, - да это никак маленькая цыганочка-гадалочка!

Джоанна свернула на боковую улицу. Но следом за ней двинулась и троица.

- Дорогуша, не погадаешь ли мне по руке? - обратился к ней второй матрос. Он протянул ей руку, а она, глядя мимо него, стала высматривать за их спинами недавно замеченного ею на углу возвышавшегося над толпой полицейского.

- Пожалуйста, оставьте меня… - Она пошла в другую сторону, но и они пошли за ней. Ей становилось все больше не по себе.

- Не надо так спешишь, душечка, - сказал первый. Он схватил ее за руку и притянул к себе так близко, что она почувствовала резкий запах виски. Гнев и растущее чувство страха охватили ее, но, когда она попыталась вырваться, он только крепче сжал пальцы.

Как будто мало ей было этой троицы, за спиной у нее возник еще один мужчина.

- Вот ты где, моя милая, - произнес Редклифф Морино, изображая радость. - Я уж подумал, что потерял тебя в ресторане.

Он возвращался к себе в отель из нового магазина, когда обратил внимание на женщину, которая явно попала в беду. Неужели не понимает, что женщине появиться во время карнавала на самой разнузданной улице Америки в таком легкомысленном наряде - все равно что размахивать красной тряпкой перед стадом разъяренных быков?

Когда его рука легла ей на плечо, Джоанна напряглась.

- Где, черт возьми, тебя носило? - В его тоне слышалось глухое раздражение. - Я вернулся из сортира, а тебя уж и след простыл.

Джоанна всегда отличалась сообразительностью. Она представления не имела, кто ее спаситель, но то, что она прочла в его глазах, успокоило ее, и она подхватила разговор.

- Душно было, я вышла глотнуть свежего воздуха, и людской поток увлек меня.

- Я беспокоился. - Легким заботливым движением Редклифф убрал с ее лба растрепавшиеся волосы. Затем обратился к матросам, которые о чем-то вполголоса переговаривались. - Спасибо, что присмотрели за моей крошкой. - Он полез в карман и достал несколько сложенных банкнот. - Позвольте угостить вас за помощь пивом.

Двое из компании, едва держась на ногах, преданно смотрели в глаза Редклиффу и бормотали что-то в знак согласия, но третий, который до этого пытался ее облапить, оказался не таким сговорчивым.

- Мы уже почти договорились немного развлечься.

- Подходящая ночь для этого, - согласился Редклифф и ослепительно улыбнулся, не изменив при этом выражения глаз. - Желаю хорошо повеселиться. - Он отвернулся, увлекая с собой Джоанну, но матрос воинственно заступил ему дорогу.

- Мы договорились развлечься вместе с цыганочкой.

Редклифф почувствовал дрожь женщины и крепче обхватил ее за плечи.

- Боюсь, это маленькое недоразумение. - Голос его звучал еще достаточно дружелюбно, но в темных глазах появилось угрожающее выражение. - Эта леди моя жена. Почему бы вам, ребята, не поискать себе более сговорчивую компанию? В противном случае вам придется иметь дело с береговой патрульной службой. - Акцент в его речи стал заметнее, и в голосе появились угрожающие нотки.

Молчаливое противостояние мужчин затягивалось. Наконец матрос пожал плечами.

- Ладно, пошли пить пиво, - пробормотал он, повернулся и заковылял прочь, а за ним, шатаясь, пошли его приятели.

Джоанна расслабилась и с облегчением вздохнула, собираясь выразить незнакомцу свою признательность. Но он сам повернулся к ней.