Энн Хампсон - Над сладким Босфором

Крейг поблагодарил его, и Мурад отправился в обратный путь.

Как только они вошли в гостиную, Крейг открыл конверт и достал письмо. Джанет стояла рядом и пристально смотрела ему в лицо. Ее сердце учащенно билось.

— Рой, муж Дианы, умер во вторник, — произнес он, не отрывая глаз от письма. Лицо Крейга казалось неподвижным и суровым, но в голосе чувствовалась печаль. — Это ужасно: Рой был прекрасным человеком, но… но это и облегчение для всех.

Крейг задумчиво замолчал. Джанет тихо пожелала ему спокойной ночи, но он ее не услышал, и она, повернувшись, ушла.

Джанет почти не спала в эту ночь. Часами она лежала без сна, только иногда забывалась дремотой. В семь часов она решила прогуляться по берегу. Оказалось, что она забыла теплую кофточку в гостиной и вернулась за ней.

На столе лежало раскрытое письмо, Крейг оставил его там, когда уходил. Помимо воли Джанет прочла несколько строк.

«…во вторник. Я помогаю бедной Диане; надеюсь, скоро мы приедем к тебе. Я думаю, Крейг, теперь вы с ней обретете счастье. Диана никогда не говорит о вашем будущем, да и ты тоже, но я знаю: вы оба ждете, чтобы…»

Устыдившись своей слабости, Джанет отошла от стола и взяла кофточку с дивана.

Пляж был пустынен; она шла медленно, ничего не видя вокруг. С моря прилетел легкий бриз, остудил ее пылающее лицо, но не принес избавления от боли, пульсирующей в висках.

9

К середине сентября Джанет вернулась в школу и с головой окунулась днем в работу, а по вечерам — в веселый круговорот вечеринок и других развлечений. Четин опять был в их компании, хотя он редко разговаривал с ней, и Джанет чувствовала, что былой интерес у него пропал. Часто он вообще игнорировал ее, даже не приглашал на танец. Салли и Гвен заметили это и очень удивились такой перемене, но Джанет помалкивала.

Диана с миссис Флеминг приехали в Стамбул вместе, но ненадолго: молодой вдове вскоре предстояло заняться делами наследства. Джанет поняла, что Диана собирается поскорее продать фирму покойного мужа.

— Потом она приедет сюда… навсегда? — У Джанет вдруг встал комок в горле, она говорила едва слышно. — Они поженятся здесь?

— Миссис Флеминг сказала, что свадьба будет в Англии. Потом они будут жить здесь, до тех пор, пока Крейг не переедет в Грецию. Он собирается поселиться на одном из островов греческого архипелага.

— Странно, — заметила Джанет, — что Крейг не хочет жить в Англии. В конце концов, у его матери больше никого нет… так, по крайней мере, сказала мне Диана.

Марк немного помялся, прежде чем ответить.

— Мать Крейга — очень властная женщина и любит командовать. Она думает, будто ей одной известно, что всего лучше для Крейга, а он, как ты знаешь, не тот человек, чтобы это терпеть. Но в то же время он очень привязан к своей матери и никогда не решится огорчить ее. — Марк замолчал на мгновение, а Джанет вспомнила тот вечер на острове, когда они с Крейгом поздно вернулись с прогулки. Тогда глаза Крейга сердито сверкнули, когда его мать взглянула на часы, но когда он говорил с ней, в его голосе не было ни намека на недовольство. — Я думаю, Крейг потому и уехал из Англии, что он хотел жить подальше от нее. Он хорошо устраивает свои дела, так, что она никогда не докопается до истинного положения вещей. Если бы у него было дело в Англии, стало бы ясно, что он не хочет жить вместе с ней. Это расстроило бы ее и, насколько я знаю их обоих, могло бы привести к глубокому и продолжительному разрыву. Естественно, Крейг не хочет ничего такого.

— Ты думаешь… ты уверен, что Крейг женится на Диане? — Джанет едва выдавила эти слова и густо покраснела, встретив пристальный взгляд брата. — Я имею в виду… ты ведь сам говорил… что люди меняются…

«Зачем вспоминать об этом», — одернула она себя с легким раздражением. Это было случайное замечание, брат говорил о мимолетном впечатлении, от которого сам же и отмахнулся, как от пустякового.

— Да, пожалуй, уверен, — ответил Марк, не обращая внимания на ее последнее замечание. — Вчера миссис Флеминг не могла говорить ни о чем другом, а потом, только посмотри на Диану и Крейга. — Джанет поразили странные интонации в голосе Марка. Они напомнили ей то сочувствие, которое она ощутила, едва пришла в себя после несчастного случая в горах. Но сейчас в голосе Марка звучало что-то похожее на отчаяние, на покорность судьбе. — Да, чуть не забыл, — добавил он вдруг, — завтра мы с тобой обедаем у Крейга. Он позвонил мне сегодня утром, и я сказал, что мы придем. У тебя нет других планов на завтра?

Джанет помотала головой. Марк хорошо знал, что все ее вечера проходят в легкомысленных развлечениях и танцах. Она догадывалась, что он не одобряет такое времяпрепровождение, и это задевало ее, но как она могла объяснить ему? Сейчас ей хотелось, чтобы Марк не принимал приглашения за нее. После возвращения с острова Джанет очень редко видела Крейга, намеренно избегая его. Она надеялась вообще не видеть его, пока Диана здесь. Зачем усиливать свои страдания, видя их вместе? К тому же у нее не было никакого желания вновь встречаться с миссис Флеминг; Джанет чувствовала, что та испытывает к ней неприязнь, хотя причина такого отношения была ей неясна. Но Марк принял приглашение, а Джанет так и не нашла благовидного предлога, чтобы отказаться.

Диана и Крейг стояли рядом во внутреннем дворике, мягкий свет освещал их лица. Острая боль пронзила сердце Джанет, когда она вспомнила другой вечер и Крейга, стоящего на ступеньках и поджидающего ее. Тогда был обед в интимной обстановке, потом они долго сидели вдвоем на веранде; казалось, что даже их мысли были созвучны друг другу, когда, сидя под звездным небом, они то тихо разговаривали, то молчали, глядя через пролив на мерцающие огоньки восточного берега Босфора.

А сейчас Крейг стоял здесь с Дианой, и они казались такими счастливыми, такими подходящими друг другу. Диана была необыкновенно хороша. Как выразительно она посмотрела на Крейга, когда, поприветствовав Джанет и Марка, они подошли к ступенькам лестницы!

Крейг наклонился, что-то шепнул Диане, и они тихонько засмеялись. «Как, наверное, это прекрасно, — подумала Джанет, — отдаться своей любви после стольких лет ожидания!» Джанет заметила, что Крейг смотрит на нее, заметила и движение, каким он взял Диану за руку. Джанет не смогла сдержать печального вздоха, и Марк тут же обнял ее за плечи. Это был вполне машинальный жест, значение которого он, вероятно, даже не осознал, но в нем Джанет нашла утешение и благодарно улыбнулась брату.

Весь вечер Джанет то и дело вспоминала слова своего брата: «Только посмотри на Диану и Крейга». Если у нее и была хоть тень сомнения, теперь она окончательно развеялась — достаточно было взглянуть, как внимателен Крейг к Диане. Она отвечала на его внимание нежной улыбкой. Но Джанет чувствовала ее печаль и была уверена, что, смерть мужа хотя и дала Диане желанную свободу, все же глубоко потрясла ее. Это было вполне в ее характере — она могла искренне оплакивать утрату мужа, хотя тот много лет стоял между нею и Крейгом. «Совсем не удивительно, — подумала Джанет, — что Крейг так долго и терпеливо ждет, когда Диана станет его женой».