Ли Райкер - Полюбить ковбоя

– Мама, можно мне в этом году пойти на все ат-тракционы?

«Все» означало полдюжины и состояло из небольшой карусели, нескольких автодромов с электромобилями, детских роликовых саней и, естественно, как это бывало на протяжении многих лет, чертова колеса; среди них не было особенно опасных, кроме, как помнилось Эрин, одного. Ежегодная благотворительная ярмарка женской ассоциации фермеров была как бы просто разминкой перед более крупными ярмарками в округе и штате в конце лета, но Тимми с нетерпением ждал ее; в его возрасте с Эрин было то же самое, пока однажды июльским вечером…

– Думаю, можно, – ответила она сыну.

– Потому что мне уже семь?

– Я бы сказал, теперь ты уже совсем взрослый, – заметил Кен с водительского места, где рядом с ним сидела Мег, держа на коленях стопку сшитых ею фартуков, словно с ними могло что-нибудь случиться, если бы их положили в багажник. – Я добавлю тебе еще доллар на сахарную вату, – пообещал Кен.

– Ур-р-а!

Когда в конце подъездной аллеи автомобиль свернул на мощеную дорогу, Эрин увидела в поле Денни и отвела взгляд, но не так быстро, чтобы не успеть рассмотреть его. Он в кожаных перчатках стоял возле изгороди, держа в руках кусачки для проволоки, а рядом лежала лопата, которой он копал ямы под столбы, и новый моток колючей проволоки.

Натягивать изгородь было неприятной работой, отчасти даже опасной, и Эрин почувствовала себя виноватой. Она должна была признать, что Денни работал усердно, когда работа доставляла ему удовольствие. Всю вторую половину выходного дня он провел в магазине, загружая полки согласно распоряжениям, полученным от Эрин на ранчо перед отъездом в город, потому что она не захотела поехать вместе с ним. В течение последних двух дней он участвовал в родео, проводившихся АКПР вне Бозмена – сперва под Эннисом, затем в Ливингстоне, и Эрин боролась с настойчивым желанием спросить о его успехах. Ей все еще не верилось, что за неделю она не удосужилась посмотреть в местной газете раздел объявлений для ищущих работу и вынуждена была принять помощь Денни.

– Папа! – Тимми замахал рукой из окна, приведя в движение нагретый воздух близившегося к концу дня, и, подавшись вперед, хлопнул по плечу Кена. – Стой, дядя Кен!

– Он занят, пусть себе работает, – возразил Кен, чуть ослабив нажим на педаль газа.

– Во время ярмарки никто не должен работать. – Тимми снова хлопнул его по плечу.

Кен вздохнул, и «таурас», останавливаясь, захрустел колесами по рыхлому гравию, а Денни, не оборачиваясь, приветственно поднял руку в перчатке.

– Иди к нам, папочка!

Денни перебрался через поваленный участок проволочной изгороди и зашагал к автомобилю. Нагнувшись, он положил локти на открытое окно задней двери и улыбнулся Тимми, а Эрин прижалась к спинке сиденья, несмотря на то что сидела у противоположного окна; она и Мег оставили дома для него обед, а больше она ему ничего не должна.

– Вы все направляетесь в город? – Денни потрепал сына по волосам.

– На ярмарку, – уточнил Тимми.

– Там такая суматоха. А потом поедете в Диллон смотреть фейерверк в Линч-парке?

– Мы не можем все успеть, – ответила Эрин, бросив на него быстрый взгляд и уставившись на кусачки для проволоки в его руке. Ее слова прозвучали как выговор Денни за то, что у него занят уик-энд из-за его поездок на родео и работы в ее магазине.

– Поедем с нами, папочка.

Эрин отвернулась. Неизменная бейсбольная кепка с козырьком, нависшим над его красивым лицом, ясные, полные жизни светло-карие глаза Денни, его улыбка… все, казалось, упрекало ее, что она не желает находиться с ним рядом дольше, чем это было необходимо. Эрин была изумлена, что в тот день, когда Денни согласился помогать ей в торговом центре, он перебрался к Кену.

– Маме нужно вовремя попасть на ярмарку. – Кен увеличил обороты двигателя и медленно тронул с места «таурас».

– Подожди. – Денни пошел рядом и резко постучал косточками пальцев по крыше автомобиля.

Обойдя микроавтобус сзади, он открыл дверцу, у которой сидела Эрин, бросил кусачки на пол, примостился рядом с ней, потеснив ее к середине сиденья, и стянул с себя кожаные перчатки.

– Ур-р-а! – Тимми забарабанил каблуками сапог по сиденью. – Мы с тобой можем вместе покататься на наклонной карусели.

А у Эрин и так перед глазами уже все кружилось, и она чуть ли не теряла сознание от запаха, который Денни принес с собой в автомобиль; даже при всех открытых окнах она чувствовала его: стойкий свежий запах душистого мыла перебивался еще более крепким запахом пота, чисто мужского, но не такого противного, как ей хотелось бы. Это был запах… того Денни, который ночью лежал рядом с ней.

С каждой милей Денни придвигался все ближе – во всяком случае, Эрин так казалось, – его джинсы касались ее белоснежных леггинсов, рукав его белой тенниски цеплялся о ее голый локоть и грудь, скрытую под тонкой зеленой хлопчатобумажной майкой-топ, и в конце концов ее бросило в жар, а пульс учащенно застучал где-то в области желудка. Пока они добирались до территории ярмарки на другом конце Суитуотера, Эрин старалась держаться подальше от Денни, как держалась на расстоянии в течение восьми лет. Тиму он, возможно, нужен, говорила она себе, а ей нет. Чем скорее она наймет кого-нибудь в магазин, тем скорее Денни уедет, и на этот раз она призовет все свое мужество и разведется с ним.

Словно все время помня об этом решении, Эрин не отходила от Кена, и, взяв Тимми за руки, они обходили павильоны, наполненные кустарными поделками и домашней выпечкой, смотрели, как мастер выжигал людям их монограммы на деревянных значках.

Как только они доехали до ярмарки, Мег оставила их и заспешила со своими фартуками к выделенной ей кабинке в одном из павильонов. Значит, они не смогут попасть в Диллон на фейерверк в честь Четвертого июля, и Эрин хотелось, чтобы Денни не напоминал про него, хотя смотреть на этот фейерверк было семейной традицией.

– Ну что, начнем. – Вернувшись от прилавка с закусками, стоявшего в аллее, Денни протянул Тимми ярко-красный леденец, а зеленый положил в ладонь Эрин. – Прямо как твои глаза, – заметил он, снимая обертку с такого же, как у нее, леденца.

Эрин отвернулась, но развернула свою конфету и демонстративно сунула ее в рот. Брату достался желтый леденец, который Денни заткнул ему в карман рубашки, и Кен, отказавшись от денег Денни, пошел за билетами на аттракционы, но Денни тоже купил билеты.

Посасывая свой леденец, он шел позади Кена, Тимми и Эрин, надвинув свою кепку почти на глаза и засунув свободную руку в задний карман. Теплый день переходил в вечер, и когда солнце опустилось за горизонт, Эрин позволила Кену положить руку ей на плечи, словно искала у него защиты, а другая его рука покоилась на головке Тимми.