Джессика Марч - Очищение огнем

– Сожалею, но места для публики все заняты, мисс. После разлуки, длившейся целую жизнь, теперь Кей отделяла от отца всего лишь дверь…

– Мне нужно видеть мистера Уайлера, – объяснила она.

– Через несколько минут он начнет заключительную речь. Встретитесь в следующий перерыв.

– Послушайте, – умоляюще прошептала Кей, – мне нужно войти. Я его…

Она не могла заставить себя произнести слово «дочь».

– Я родственница.

– Родственница, вот как?

Судебный исполнитель скептически оглядел девушку.

– Ну что ж, напишите записку, я отнесу. Если он разрешит…

– Мистер Уайлер меня не знает, – выпалила она. Мужчина рассмеялся.

– Родственница, которую он не знает? Давно пропавшая кузина, что-то в этом роде? Простите, мисс…

Нет, Кей просто не могла дожидаться за дверью – а вдруг заседание будет тянуться несколько часов? Она не выдержит! Нет-нет, нужно пробраться в зал!

Девушка поспешно нагнулась, открыла чемодан, вытащила деньги и протянула исполнителю.

– Я заплачу за место. Мужчина грозно нахмурился.

– Послушайте, вы говорите с должностным лицом! Если я посчитаю это попыткой дать взятку, вам плохо придется!

– Извините, я не хотела…

– Давайте-ка отсюда, да поскорее, или окажетесь в кутузке!

Судебный исполнитель впился в девушку уничтожающим взглядом, пока та не схватила чемодан и поспешно ретировалась; завернув за угол, к лифтам, она остановилась и прислонилась лбом к холодному мрамору облицовки, доведенная усталостью до изнеможения и охваченная нерассуждающим страхом, что Рэнделл Уайлер так и останется недосягаемым. Слуги, секретарь, судебные исполнители… такую стражу сложнее уговорить, чем вооруженных часовых в Пирл-Харборе.

Многие среди репортеров, толпившихся у дверей, заметили красивую смуглокожую медноволосую девушку, пытавшуюся пробраться в зал под предлогом родства с Рэнделлом Уайлером. Но лишь Джерри Воген догадался последовать за ней. Интуиция журналиста подсказала ему, что за неотступным стремлением незнакомки войти в эту дверь кроется нечто из ряда вон выходящее. Возможно, Уайлер действительно знал девушку. Известный адвокат был женат на богатой привлекательной даме из высшего общества, правда, в репортерских кругах ходили слухи, что и муж, и жена не стесняются заводить романы на стороне. Ничего определенного, конечно: ни разу не разразился скандал, чернящий репутацию Уайлера, и не было ни малейшего сомнения, что адвокат станет в недалеком будущем баллотироваться в сенаторы. Но соблазнительная молодая женщина… здесь может крыться все, что угодно. Что, если она умирает от желания увидеть Уайлера в действии, потому что неравнодушна к нему?

Воген свернул к лифту и едва не врезался в стоявшую у стены Кей.

– Прошу прощения, мисс. Я случайно подслушал ваш спор и подумал: может, сумею чем-нибудь помочь?

Первое, что заметила Кей, была карточка с напечатанными ярко-красными буквами «Пресса», прикрепленная к лацкану пиджака. Незнакомец оказался стройным, ростом чуть ниже Кей, с гладкими темно-русыми волосами, давно нуждавшимися в стрижке, небольшим носом и проницательными карими глазами. Из кармана помятого льняного пиджака в полоску выглядывал блокнот и несколько ручек; от мужчины исходил застарелый табачный запах.

– Джерри Воген, – представился он. – Освещаю процесс от «Трибьюн». Видел, как вы сцепились с этим болваном у двери – я правильно понял насчет вашего родства с Рэнделлом Уайлером?

Кей неожиданно сообразила, что ее история может представлять огромный интерес для журналистов – Уайлер был известным человеком. Но вряд ли и без того деликатная ситуация станет менее напряженной, если преуспевший адвокат, еще в глаза не видевший личности, объявившей себя его дочерью, прочтет об этом в утренней газете.

– Не совсем уверена, что между нами в самом деле родство, – осторожно ответила она наконец, – поэтому надеялась поговорить с мистером Уайлером и выяснить поточнее.

– Значит, вы никогда не встречались?

– Нет, – призналась Кей.

Значит, версия о любовнике провалилась!

Глядя в ясные глаза и невинное личико девушки, Воген готов был поспорить на премию Пулитцера, что она не лжет, и даже не способна на вранье.

– Почему вы посчитали, что приходитесь ему родственницей? – спросил Джерри.

– Мистер Воген, мне не хотелось бы вам рассказывать, потому что, честно говоря, вряд ли это интересно кому бы то ни было, кроме меня. Я ничего не сумею узнать, пока не побеседую с мистером Уайлером. Но если вы поможете мне попасть в зал и я обнаружу что-нибудь стоящее внимания представителя прессы, обязательно расскажу вам первому! Хорошо?

Воген улыбнулся девушке, поразившей его странным сочетанием наивности и сообразительности, провинциальной простоты и редкого природного чутья.

– Откуда ты, детка?

– Гавайи.

Каким образом там могла появиться ветвь генеалогического древа Уайлеров?

Кей поняла, что любые подробности лишь подтолкнут репортера к решению разнюхать тайну.

– Как, по-вашему, перерыв уже кончился? – спросила она, оглядываясь на дверь зала.

Да, умна и проницательна, – отметил про себя Воген.

– Что ж, захотите, расскажете потом, – кивнул он. – Ну а теперь, проверим, действительно ли я пользуюсь здесь вниманием!

Лицо судебного исполнителя начало медленно багроветь при виде девушки, но репортер поспешил вперед и, о чем-то шепотом поговорив с ним, сделал приглашающий жест. Через минуту она оказалась в зале. Кей села рядом с Джерри в ряду скамей, предназначенных для прессы.

– Который из них Уайлер? – спросила она.

– Еще не появился. Должно быть, совещается с клиентом во время перерыва.

Не успел Воген договорить, как открылась боковая дверь; вошел приземистый лысеющий мужчина в измятом костюме и уселся в кресло за столом, лицом к судейскому месту.

– Окружной прокурор, – пробормотал Воген.

Еще через минуту из той же двери появились двое мужчин – один в твидовом спортивном пиджаке, другой в костюме цвета древесного угля. Даже не увидев снимка обвиняемого в газете, Кей мгновенно поняла бы, что Уайлер – тот, кто в костюме, узнала бы его по собственному отражению в зеркале – сходство было несомненным. Высокий, прекрасно сложенный, широкоплечий и мускулистый, с густыми, красивыми, идеально подстриженными, преждевременно поседевшими волосами – лишь кое-где в серебристой массе проглядывали черные пряди, словно метки на хвостике горностая. Такая внешность не может не привлечь внимания, и при его появлении шепот и разговоры мгновенно смолкли – взгляды всех присутствующих провожали Уайлера, идущего к креслу защиты.