Тиана Веснина - Кто стоит за дверью

Прошло уже больше двадцати лет, но воспоминания на этом роковом месте резко оборвались… и Зоя пересохшими от волнения губами проговорила:

— Да, это был шанс из умной стать дурой. Я проявила себя. Показала судьбе, что я непроходимая идиотка. С тех пор она со мной так и обращается!.. — Зоя заворочалась под одеялом и тихо всплакнула. — За давностью лет даже преступления прощают, а вот совершенная глупость всегда с тобой.

Всеволод Степанович сел в кресло, всем своим видом показывая, что недоволен и разочарован детским поведением Зои.

— Но я… никогда… — она смотрела на него широко раскрытыми глазами.

Он чуть смутился. Что-то похожее на совесть?.. Нет, от нее давно следа не осталось в его душе. Что-то похожее на жалость? Отчасти, ведь у него тоже дочери. «А если с ними кто-нибудь так?.. — все же подумал он. — Ничего не поделаешь. Пусть отвечает! Раз отец — дурак, дочери, согласен, приходится нелегко. Не буду же я отказываться от такого удовольствия. Американская клубничка в краткую пору цветения! Надо же! У нее, оказывается, еще никто даже лепестки не оборвал. И я упущу?!» — его ладони стали горячими и липкими, не говоря уже об остальном.

Он подошел, крепко взял ее за руку и повел наверх. Повалил на кровать и стал жадно, с яростью целовать. Зое было противно и страшно. Потом он вдруг отодвинулся от нее, посмотрел пристально в глаза и сказал:

— Я тебя не принуждаю. Решай сама! Но запомни, в жизни за все надо платить! Это закон. И ты его не обойдешь.

Зоя, приподнявшись, смотрела на Болгаринова, с трудом сдерживая слезы.

— О чем тут думать? — встав с постели, пожал он плечами. — Шел бы разговор о крупной сумме… А так?.. Я ведь в принципе даром за тебя хлопотал, — говорил он, все более раздражаясь. — Ну что с тобой случится, если ты побудешь со мной? — наклонился он к ней, глядя прямо в глаза. — Конечно, если ты в монастырь собралась, тогда надо хранить свою непорочность. А если нет, то какая тебе разница, кто сделает первую ходку?

Зоя откинулась на постель.

— Что замерла, как мумия? — рассмеялся он. — Если согласна, раздевайся. Я насиловать тебя не собираюсь.

Зоя попросила закрыть шторы.

— Зачем? У тебя что, ноги кривые или груди обвислые? Раздевайся! Красоту нечего скрывать! — проговорил он и стал снимать с себя брюки.

Он навалился на Зою и зарычал, почувствовав ее тело…

Две недели спустя Зоя пришла к выводу, что Сева, теперь так она называла Болгаринова, когда они были наедине, влюбился в нее. Потому что он хотел ее каждый день. После работы он заезжал за ней в университет, она специально засиживалась в читальном зале, и вез на квартиру друзей-дипломатов, работающих в Венгрии. Он набрасывался на нее несчетное количество раз. Когда ей удавалось остаться с ним до утра, будил ее ночью, под утро, и была бы его воля, встречался с ней в каждый свой перерыв.

— Куда ты спешишь? — смеялась Зоя.

— Ты же уедешь, — отвечал он.

— Но я же вернусь, — игриво посматривая на изнемогающего под ее ласками важного чиновника, отвечала она.

Пролетел месяц. Зоя поинтересовалась, когда наконец будут завершены все формальности.

— Я же тебя сразу предупредил, что ждать придется месяц-полтора, — ответил он.

— Значит, еще две недели? — вздохнула Зоя.

— Мне это обидно слушать, — шутливо проговорил Всеволод Степанович. — Ты так торопишься покинуть меня.

— Нет! Что ты! Просто было бы спокойнее, если бы все уже было решено.

— А ты и будь спокойна. Все и так уже решено, — сказал он и рассмеялся.

Прошли еще две недели. Зоя ждала, что со дня на день Болгаринов передаст ей на руки визу, необходимые документы и билет на самолет. Она вышла из читального зала и принялась ходить по коридору. Около половины восьмого спустилась вниз, прошла по переулку и остановилась у витрины продуктового магазина. Сейчас должна появиться его машина… Первый раз за полтора месяца он опаздывал. Зоя ждала его на морозе часа два, изредка забегая в магазин погреться. Потом решилась оставить условленное место и позвонить. Заледеневшими пальцами набрала его домашний номер.

— Всеволод Степанович сегодня будет поздно, — ответила домработница.

Зоя вышла из будки и остановилась, не зная, что делать, куда идти? Мысль, что Болгаринов ее просто-напросто обманул, как самый обыкновенный мошенник, тогда не пришла ей в голову.

А потом… Потом она ему дозвонилась, кажется, на пятый день. Но по телефону ничего выяснить не удалось. Болгаринов говорил сухим официальным тоном. Тогда Зоя сказала:

— Мне надо вас увидеть, срочно.

— К сожалению, не получится. Я занят! — и он бросил трубку.

Зое захотелось разбить свою голову о стену. Болгаринов окружил себя стеной не хуже кремлевской. Пробраться к нему не было никакой возможности. Зое пришлось смириться. Первый раз сделать это было нелегко. К этому надо привыкнуть. И сделать аборт она не успела. Поздно спохватилась. Матери она сказала, кто отец ребенка, а вот отцу они говорить об этом поостереглись. Случилось так, что Зоя своей беременностью неизвестно от кого довершила моральное уничтожение собственной семьи. Когда родилась девочка, отец подал заявление с просьбой вместо предоставленной ему четырехкомнатной квартиры, выделить две двухкомнатные. Из ведомства откликнулись сразу. Выделили две квартиры в разных спальных районах. Было не до капризов, торопились покинуть дом, ставший свидетелем позора семьи.

Болгаринов, конечно, все знал. Но ему было плевать на Зою и какую-то там дочь.

Зоя перевелась на заочное отделение. Кое-как окончила. Пошла работать. А тут перестройка, увольнения… Вроде бы и боролась, устраивалась куда-то, искала, где лучше… Появлялись мужчины, но быстро исчезали. Никто не задерживался. «Странно, — смотрела на себя в зеркало Зоя, — странно…»

А потом мозг отупел, душу заполнила пустота. И стало хорошо. Родители продали двухкомнатную квартиру и купили дом в Подмосковье. Зоя с университетским образованием работала продавщицей в подземном переходе. Продавала дешевую косметику.

Открывала с утра свой стеклянный ларек, садилась на стул и, уставившись в одну точку, ждала, когда наступит время уходить. Изредка читала, что какая соседка по ларьку подкинет. Но с покупателями всегда была вежлива. Отвечала на все вопросы, не ленилась лишний раз встать, показать крем или губную помаду. Не злилась, когда покупатель уходил, ничего не купив… Садилась на свой стул и замирала.

В восемь часов закрывала ларек и брела домой. Там ее ожидало «веселье»!.. Дочка не хотела жить так, как ей могла предложить Зоя. Бунтовала! Ругалась! Хлопала дверьми! Требовала денег!