Бренда Джойс - Подари мне мечту

— У меня есть отличная мысль! — Трейси схватила его за руку. — Поехали в Педрасу: выпьем там по коктейлю и перекусим!

Никто ей не ответил.

Касс разрывалась на части. Ей было страшно, но вместе с тем хотелось узнать, что там внутри, и она опасалась показаться Антонио трусихой, и Касс предложила:

— Может, нам сорвать замок?

— Совершенно с вами согласен, — произнес у нее за спиной Антонио.

Касс старалась не замечать, как его теплое дыхание щекочет волосы у нее на шее. Сейчас было не до этого.

Она ухватилась за перекладину и дернула что было мочи. Старое дерево разломилось так легко, что от неожиданности Касс опрокинулась на спину и кубарем скатилась на землю, пересчитав все ступеньки.

— Вы не ушиблись? — Антонио схватил ее за плечи и с тревогой заглянул в лицо.

Касс, представив себя со стороны, разразилась нервным хохотом и воскликнула:

— Эврика!

Он с облегчением рассмеялся и помог Касс подняться. Поспешно отпустив его руку, Касс посмотрела на Трейси. На щеках у младшей сестры пылали два ярко-алых пятна. Антонио отошел в сторону, и Касс хотела было успокоить Трейси, но вместо этого сказала:

— Я не виновата в том, что нас обоих интересует прошлое.

— Ну да, конечно! — фыркнула Трейси.

Касс не понимала, кто ее дернул за язык. Ну зачем сейчас подливать масло в огонь?

— Идемте внутрь! — предложил Антонио, словно не замечая, что происходит между сестрами.

Над ними сомкнулась холодная сырая тьма. Луч фонарика только усиливал это ощущение, и Касс снова зазнобило.

— Сюда никто не заходил уже многие годы, — прошептала она, едва различая два надгробия по правую руку от себя. — Надеюсь, нас не обвинят во вторжении на частную территорию?

— Все в порядке! — бодро заверил ее Антонио.

— Вы оба рехнулись! Кому придет в голову слоняться в этой дыре среди мертвецов? — нервно воскликнула Трейси.

— Трейс, все здешние мертвецы давно похоронены по всем правилам. — Касс постаралась изобразить утешительную улыбку — хотя бы ради себя, если не ради Трейси, которая все равно ее не видит. Потому что в голову снова лезли мысли, нагнавшие на Касс такого страху прошлой ночью. Пожалуй, Трейси права: они, похоже, действительно рехнулись.

— На свете не бывает привидений, — бурчала Трейси, словно уговаривала сама себя.

— Тс-с! — оборвал ее Антонио, разглядывая два ближайших надгробия, украшенных скульптурами.

Касс уставилась на них, стараясь не очень громко стучать зубами. Но наконец профессиональный историк взял верх, и она отважно устремилась вперед, держа наперевес свой маленький фонарик-брелок.

— Просто потрясающе, хотя и несколько нервирует, — вырвалось у нее.

— Эта часть была заполнена в семнадцатом веке, — оживленно заметил Антонио. Трейси старалась держаться вплотную к нему.

А Касс смелела все больше. Подумаешь, склеп! Да она уже почти привыкла гулять тут среди могил! Главное — отыскать Изабель!

— Если она вышла замуж в 1554 году, когда ей было не больше двадцати — а я готова поспорить, что гораздо меньше, — если ее не сожгли на костре и она дожила хотя бы лет до пятидесяти, значит, умерла она в начале семнадцатого века. — Как ни странно, Касс не хотелось поминать имя Изабель вслух.

— Я тоже об этом подумал. Если она умерла незадолго до того, как Альварадо женился на Елене… — Он замер. — Господи, да вот же они!

Касс чуть не врезалась ему в спину. Ухватив Антонио за пояс, она смотрела через его плечо, нетерпеливо спрашивая:

— Кто они? Альварадо и… — заветное имя так и не слетело с ее уст.

— Альварадо и Елена, — выдохнул он.

Трейси подошла и молча встала рядом. Касс расстроилась. Почему-то она решила, что Антонио имеет в виду Альварадо и Изабель. Луч фонарика скользнул вверх. Надгробная скульптура имела явное сходство с оригиналом — на них смотрело то же надменное, но правильное и привлекательное лицо. Судя по надписи, Альварадо родился в 1528 году и умер в 1575-м. Елена была намного моложе мужа и умерла раньше: 1544—1571 — гласила надпись.

— Ее выдали замуж совсем ребенком, — заметила Касс. — Кажется, вы говорили, что он взял ее в жены в 1560 году?

— В 1562-м. — Антонио шарил фонариком по соседним могилам. — Она должна лежать где-то рядом. Но где?

Касс, пользуясь тусклым светом, прошла вперед, читая имена и даты.

— Может, вы угадали? И она пережила их обоих? Если ее отослали в монастырь или в дальнее имение, она могла умереть там и там же похоронена.

— Или ее сожгли на костре, и никому не пришло в голову собрать ее пепел и похоронить как положено, — прозвучал его малоприятный ответ.

— Надеюсь, такого не случилось, — буркнула Касс. И в этот миг батарейка в ее брелоке окончательно сдохла. — Черт! — возмутилась она, встряхнув фонарик. — Проклятая дешевка!

— Эй! Ну какое вам дело до этой бабы? По-моему, пора отсюда убираться! Мне здесь не по нутру! — Трейси прижалась к Касс сзади, стараясь унять крупную дрожь. Еще бы ей не дрожать в таком наряде!

— Как это ни печально, я тоже не прочь отсюда убраться! — призналась Касс. — Антонио, мы уже забрели в пятнадцатый век!

— Вы правы. Ее здесь нет. — Его разочарованный голос прозвучал непривычно глухо.

— Ничего страшного. Мы все равно ее разыщем. Даже если придется перечитать все записи вашего отца, — утешала его Касс. И тут же пожалела о нечаянно сорвавшемся «мы».

— Верно. Работа предстоит немалая. — Он обернулся и добавил: — Я крайне признателен вам за поддержку, Кассандра.

— Ну что вы, мне самой было интересно, — отвечала она.

— Значит, уходим? — Антонио резко повернул луч фонарика к двери.

— Уходим! — подтвердила Касс.

Он снова смотрел ей в лицо, и на этот раз Касс не могла отрицать очевидное: под его взглядом она начинала таять, как школьница. Черт бы его побрал!

— А ты знаешь, что моя тетка и твой отец были любовниками? — вдруг выдала Трейси в полный голос.

Касс так и подскочила на месте. Антонио настороженно замер. А на лице у Трейси расплылась гаденькая ухмылка.

Касс не сомневалась, что расслышала все верно — вот только откуда Трейси узнала об этом? Младшая сестра скрестила руки на груди, распираемая злорадством.

— Я подслушивала, когда тетя Кэтрин говорила с тобой, Касс! — Теперь ее хищный, холодный оскал был адресован исключительно сестре. — Это было не просто интересно — это было — потрясающе!

У Касс тревожно екнуло сердце. По вискам потек холодный пот.

— Трейс, ради Бога, хватит! — Как много она успела подслушать?.. Неужели ради Антонио она готова пожертвовать даже собственной теткой?!

— Они были любовниками, — обратилась Трейси к Антонио. — В этом самом доме. В «Каса де суэньос»!