Барбара Брэдфорд - Быть лучшей

– Послушайте, Маделина, мне надо кое-что сказать вам. Только должна предупредить, что это сугубо между нами. Даже с Шейном и Эмили я на эту тему еще не говорила, хотя, пожалуй, только потому, что подходящего момента не было. Но вам, поскольку вы моя ближайшая помощница, я хочу рассказать все как есть, и теперь же.

– Вы можете рассчитывать на меня, Пола. О ваших делах я ни с кем не говорю. Это не в моих привычках.

– Это мне известно.

Пола внимательно посмотрела на Маделину, тщательно подбирая слова:

– За последние дни мне несколько раз звонил Харви Роусон. Впрочем, это вы должны знать, ибо некоторые из звонков шли через вас.

Маделина кивнула.

– Это юрист из фирмы на Уолл-стрит. И приятель Майкла Каллински. Он кое-что для меня делал. В частном порядке.

– А что, у вас появились какие-нибудь юридические проблемы?

– Нет, нет, Мэдди. Дело в том, что я давно обдумываю планы расширения нашей деятельности в Соединенных Штатах. Мне хочется создать здесь целую сеть магазинов «Харт», но на базе уже существующей компании, которую можно было бы купить. Майкл знает об этом, и по моей просьбе, хотя и не называя, конечно, моего имени, он занимался этим делом. На прошлой неделе он узнал от Харви Роусона о том, что есть одна небольшая компания, владеющая сетью магазинов в пригородах. Перед отлетом в Нью-Йорк я виделась с Майклом и попросила передать Харви, что интересуюсь ими и прошу его со мной связаться.

– Словом, в этой сделке Харви Роусон является вашим представителем, – сказала Маделина, выпрямляясь и напряженно вглядываясь в лицо Полы.

– Это еще не сделка. Но вы правы. Что касается этой фирмы, он действительно представляет мои интересы, хотя и скрывает это от будущих партнеров.

– Ясно. Если назвать ваше имя, то они сразу заломят цену. Что ж, это мудрый шаг. – Маделина с трудом сдерживала возбуждение. – И как же называется эта компания? Где ее магазины?

– «Пил и Дун». Магазины в Иллинойсе и Охайо. Вообще-то, надо сказать, я думала не об этом. Крупные города мне больше по душе. Но для начала и это Неплохо.

– Это государственная компания?

– Частная. На следующей неделе Харви выяснит, можно будет начинать действовать. Он будет поддерживать связь со мной и с Майклом. Оба они в курсе нашего австралийского расписания, по крайней мере настолько, насколько оно известно нам самим, – сказала Пола.

Видя, что разговор закончен, Маделина поднялась.

– Спасибо за то, что поделились со мной своими планами. Я весьма польщена и готова работать вместе с вами над новой программой, – сказала она.

– Хорошо. На это я и рассчитывала. Я хочу, чтобы вы с самого начала включились в дело. – Пола тоже поднялась, взяла со стола бумаги и передала их Маделине.

Обе женщины пересекли комнату и, остановившись у двери, посмотрели друг на друга.

– Свою часть работы вы сделали, – заметила Пола, – и, если хотите, можете не возвращаться сюда после обеда. Сегодня вы мне больше не понадобитесь, а у вас наверняка еще тьма дел до завтрашнего утра.

– Спасибо большое, вы очень добры, но я, разумеется, еще появлюсь сегодня. Помимо всего прочего, мне нужно выбрать пару дорожных костюмов в спортивном отделе. Вы ведь говорили, что удобнее всего лететь в Австралию в них.

Пола засмеялась.

– Верно. Они не слишком элегантны, зато очень практичны. И не забудьте кроссовки или теннисные туфли. От Лос-Анджелеса до Сиднея лететь тринадцать или четырнадцать часов в зависимости от ветра, так что тело затекает. К тому же в таких костюмах лучше спится.

– Отлично. Я экипируюсь после обеда с Джеком… – Маделина запнулась. На лице ее появилось озабоченное выражение.

От Полы это не укрылось. Нахмурившись, она участливо спросила:

– Что-нибудь не так?

Мэдди покачала головой.

– Да нет… – начала она и вновь замолчала. Они с Маделиной были обычно весьма откровенны. – Впрочем, не стоит лгать. Дело в том, что с Джеком у нас пошло все наперекосяк. Я собираюсь порвать с ним. И хочу поставить точку еще до отъезда. Вот почему я пригласила его пообедать.

– Извините, – тихо проговорила Пола, сочувственно улыбаясь. – Мне-то казалось, у вас все в порядке. По крайней мере такое впечатление у меня сложилось, когда вы в последний раз были в Лондоне и мы говорили о нем.

– Тогда это так и было. И вообще во многих отношениях он отличный парень. Но в последнее время мы то и дело цапаемся. Он мне завидует. Завидует, что я делаю карьеру. – Маделина покачала головой. – Думаю, впереди нам ничего не светит.

Пола промолчала. Ей вспомнилось, что говорила бабушка, когда сама Пола оказалась в таком же положении.

– Много лет назад, – сказала она, – когда стал расстраиваться мой первый брак, бабушка дала мне совет, который я никогда не забуду. Она сказала: «Если что-то не получается, не бойся положить этому конец, пока ты еще молода и можешь начать все сначала». А бабушка была очень мудрая женщина. Так что я могу лишь повторить ее слова и добавить, что надо следовать своему внутреннему голосу, Мэдди, который, я знаю, никогда вас не обманывал.

Пола внимательно посмотрела на Маделину и после небольшой паузы добавила:

– Мне лично кажется, что вы поступаете правильно. Так для вас будет лучше.

– И я так думаю. Спасибо за заботу. Я покончу с этим делом сегодня же. А дальше – работа.

Глава 13

Он возник на фоне лазурно-голубого неба, подобно огромному монолиту, – могучая, непоколебимая глыба из стали и стекла. Символ богатства и достоинства, престижа и силы, сверкающий памятник отцам-основателям этой раблезианской империи бизнеса.

Называлось это здание Башней Макгилла. Оно господствовало над всем Сиднеем.

Человек, задумавший это потрясающее и великолепное сооружение и добившийся того, чтобы его план был реализован, жил в этой башне, как магнат старых времен. С этого превосходного, по последнему слову техники оборудованного командного поста ему было видно все, и он управлял своими владениями мудро и справедливо, надеясь оставить неизгладимый след в памяти потомков.

Черная стеклянная башня была его владением. Он работал здесь с раннего утра и до позднего вечера, а иногда оставался и на ночь. Его офисы и квартира располагались друг над другом и занимали два последних этажа здания.

Вечером в понедельник этот человек стоял наверху башни, прислонившись к гигантской стеклянной панели, являвшейся наружной стеной его кабинета. Отсюда открывался великолепный вид на город и Сиднейскую бухту.

Самый красивый из внуков Эммы Харт, Филип Макгилл-Эмори был в свои тридцать пять лет в расцвете сил и преуспеяния. Он обладал неизъяснимым магнетизмом, и в мире международного бизнеса и прессы слыл загадкой. Подобно его матери и сестре, он унаследовал дедов окрас. Волосы у него были как вороново крыло, а глаза темно-голубые, почти фиолетовые. Он был похож на своего деда: так же высок, силен и мужественен.