Елена Озерова - Бархатные мечты

Аленка выслушала Кирины рассуждения, не перебивая, а в ответ начала рассказывать о каких-то компакт-дисках, которые недавно достали ее подруге Таньке. Кира достаточно хорошо знала свою дочь, чтобы понять: о Грегори Мартене Аленка и слышать ничего не желает. Однако поговорить на эту тему необходимо и лучше всего — сразу. Кира всю обратную дорогу собиралась с духом, чтобы выложить Аленке свои новости, не пропадать же даром таким усилиям!

— Послушай, ребенок… — начала она невпопад, прервав рассуждения дочери о сравнительных достоинствах «Юритмикса» и еще какой-то группы, — я хочу сказать тебе одну вещь…

Аленка замолчала и выжидательно уставилась на мать.

— Грегори Мартен предложил мне стать его женой. Как ты на это смотришь?

— А я-то тут при чем? Как ты на это смотришь? Не мне же он предложил выйти за него замуж! — совсем по-взрослому усмехнулась Аленка. — Тебе и решать!

— Но мы же вместе с тобой… Мне же надо у кого-то спросить… Посоветоваться…

Киру несколько обескуражила такая реакция. Аленка всегда была для нее открытой книгой. Если ей что-то не нравилось в поведении Киры, она выражала свой протест бурно, откровенно, могла расплакаться и раскричаться, но никогда не таила обиды на мать. Теперь же Аленка как будто отдалилась, установила между собой и Кирой некую дистанцию — не подойди! И смотрит как-то отчужденно, как сторонний наблюдатель…

— Мое решение и тебя затронет. Если я соглашусь, мы переедем в Англию…

— Почему? Ты переедешь, а я могу остаться с бабушкой.

— Но как же… Как же я без тебя? Я и за это-то время страшно соскучилась!

— Ничего, будешь приезжать в отпуск. И вообще, я не понимаю, зачем ты завела этот разговор! «Посоветоваться»! Как будто если я скажу «нет», это что-то изменит! Ты же уже все решила сама! Ты же жить без своего Грегори не можешь, при чем здесь я!

Кира еще никогда не видела Аленку такой. Она не кричала, а говорила тихо и зло, как-то сразу повзрослев и подурнев. Повисла тяжелая пауза. Наконец Кира, собравшись с духом, попробовала подойти к Аленке с другой стороны.

— Давай обсудим это немного позже. Я понимаю, для тебя все это неожиданно; но, доченька, ты прекрасно знаешь, что ты для меня — самое главное в жизни, и я никуда без тебя не уеду! Но я действительно люблю Грега, и…

— Вот и люби!

Аленка вскочила из-за стола и ушла в свою комнату. Кира осталась сидеть за накрытым столом, расстроенная и обескураженная. Через десять минут она услышала голос дочери из коридора: «Мам, я пойду погуляю!» — и почти тут же хлопнула входная дверь.

— Ну, ты чего?

Инна подошла к несколько продрогшей Аленке, торчавшей у метро уже минут двадцать. После разговора с матерью Аленка позвонила Инне, молясь, чтобы та оказалась дома, и уговорила ее приехать на Новослободскую. Девушки медленно пошли в сторону Миусской площади.

— Спасибо, что приехала.

— Да ладно. Что ты такая вздрюченная? Мать на тебя наехала? Плюнь!

— Она замуж выходит.

— Да брось! За кого? За своего фирмача?

— Да.

— Во дает! Да это ж классно! За кордон переедете?

— Она хочет.

— У него небось «зеленых» — завались! Будешь теперь по Нью-Йорку на «мерсе» кататься!

— Он в Лондоне живет.

— Ну, по Лондону, один фиг!

— Я ей теперь не нужна, у нее любовь.

— Слушай, ты что, маленькая? Мамочку ревнуешь к чужому дяде? Тебе уже своей любовью заняться пора! Между прочим, ты Сашке понравилась. Не вела бы себя как дура, была бы сейчас при клевом мужике.

Аленка промолчала. И правда, когда они как-то раз сидели у Артема, Саша действительно к ней подкатил, но она намека не поняла и растерялась; а когда Инна объяснила ей, что к чему, было уже поздно.

Они добрели до скверика, уселись на лавочку и закурили. Потом Аленка ни к селу ни к городу выпалила:

— А он мне песцовую шубу подарил.

— Да что ты! Длинную?

— Нет, короткую.

— Все равно класс! Вот бы моя мымра такого чувака подцепила, который бы мне шубы дарил!

— Хочешь, отдам?

— Ты что? Шубу?!

— Хочешь?

— Тебя мать убьет!

— Не убьет.

— Хоть поносить дай!

— Отдам насовсем. Мне от него ничего не надо. А мама выйдет замуж и уедет к нему еще до зимы и ничего про шубу не узнает.

В общем-то, уже начался ноябрь, и было не совсем понятно, как Кира сумеет выйти замуж в такой рекордно короткий срок, но Аленке было так жалко себя, брошенную и покинутую, что она о подобных мелочах не задумывалась.

— Ты что, не поедешь с ней?

— И не собираюсь!

— Ну, с баксами и здесь жить просто! Они ведь тебе будут присылать? А он точно фирмач? У него много «зеленых»?

— Мамина подруга говорила — миллионер… — равнодушно отозвалась Аленка.

— Да ты что! — восхитилась Инна. — Ну, тогда твоей мамашке точно плевать — одной песцовой шубой больше, одной меньше, без разницы! А отдыхать небось будете на Канарах?

— У него вилла в Испании. Мама сейчас оттуда и приехала.

— А ты туда поедешь?

— Нужна мне его вилла!

— А где он вообще-то живет? В Европе?

— У него дом в Лондоне. А у его матери поместье во Франции. На Луаре.

— Где?

— Ну, река такая во Франции.

— Чего же он такой клевый и до сих пор один гуляет? Или молодой?

— Да нет, он был женат, у него сын от первого брака.

— Взрослый?

— Не знаю. Кажется, нет.

Все Аленкины сведения были получены от Виктории, точнее, из разговора Виктории и Жени. Виктория как-то вечером забежала к ним на Электрозаводскую показать Жене тряпочные обновки. Осталась на чай и много говорила о Грегори Мартене. Судя по всему, он произвел на нее неизгладимое впечатление. Женя и Лариса Васильевна молчали как партизаны о том, что именно с этим господином их дочь и сестра, а Викина подруга в данный момент проводит время в Испании. Аленке же весь этот треп крайне не понравился.

— Ну что, ты домой, или поедем проветримся? Темка сегодня звал в новый кабак, ему отец должен месячное пособие отвалить. — Инна докурила сигарету и посмотрела на Аленку с каким-то новым интересом. — Тебе надо с матерью поговорить поподробнее. Все-таки не каждый день она замуж за миллионеров выходит!

— Да ну ее! Давай проветримся!

Аленка решительно поднялась со скамейки, и они направились к метро.

21

По телевизору в десятый раз показывали «Москва слезам не верит». Ира любила этот фильм, поэтому поудобнее устроилась на диване. Коробка шоколадных конфет с одной стороны, банка кофе и чайник — с другой. Спаниель Джойка тоже примостился было рядом, пользуясь случаем поваляться на диване, что ему обычно категорически запрещалось Ириным папой, как вдруг в коридоре затренькал звонок. Джойка, разумеется, с лаем вылетел к двери, а Ира, вздохнув, пошла открывать.