Сигал Эрлих - Совершая ошибки

Я вытягиваю губы. Ты мне нравишься. Он внимательно смотрит на меня. Я так рада быть здесь, рядом с ним, у него. Это напоминает мне о тревожных устройствах наблюдения у ворот.

— Что с камерами безопасности? — говорю я, надеясь, что он не может прочитать мои мысли о нем.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает он.

— Зачем они тебе нужны?

— Грабители. Ты же знаешь, что они, как правило, оценивают внешний вид дома, — говорит он, его рот скривился в ухмылке.

— Ну, это же не единственная проблема.

— Нет, не единственная. Постоянное присутствие на глазах общественности иногда создает неприятности.

Он вздыхает и слизывает васаби с большого пальца.

— Какие неприятности?

В моем голосе слышится явное беспокойство.

— Любые. Некоторые люди хотят подобраться ко мне поближе. Кто-то хочет заставить меня страдать.

Болезненное волнение пронеслось вниз по моей спине, когда я думаю, что кто-то может причинить ему боль.

— Кто-нибудь угрожает тебе или пытается забраться в дом?

— У меня были некоторые нежелательные инциденты, но не в последнее время, не беспокойся об этом.

Он не особо распространяется об этом. Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня из-под ресниц, спрашивая:

— Ты беспокоишься обо мне?

Я вздрагиваю, и он целует меня.

— Итак, ты на таблетках?

А?

Я чуть не подавилась на следующем укусе.

— Может, сменим тему? — я смотрю на него, несколько удивленно. — Ты, конечно, знаешь, какие беседы можно вести за обеденным столом, а какие нет.

Я хихикаю нервно, довольно неловко.

— Ну, и? — он настаивает на своем, торжественно, игнорируя мой предыдущий ответ.

Ого, нас снова трое? Мистер Хайд решил снова составить нам компанию сегодня?

— Да, я на таблетках. Для чего эта информация?

— Я ненавижу презервативы, — говорит он невозмутимо.

Как можно быть таким глупым? Этот разговор становится лучше с каждой минутой.

— Я думаю, что мы должны пройти обследование, прежде чем избавиться от них, — я морщу нос, вставляя свои пять копеек.

— Я не могу не согласиться. Хей, девушки всегда осторожны, — усмехается он, взяв еще один кусок васаби с сашими из лосося.

Я качаю головой, улыбаясь.

— Можешь сделать это завтра?

Его голос не может быть еще тверже.

— Я не уверена, что у меня будет время, босс. Вы знаете, я только сегодня приступила к своей новой работе. А клиники, насколько я знаю, не открыты по вечерам.

— Это очень важно.

Он хмурится.

Хорошо, успокойся. Нет необходимости идти в отделение неотложной помощи прямо сейчас ...

— Я сделаю это, как только у меня появится возможность, может быть, в эти выходные, — отвечаю я утвердительно.

Даже если бы я изо всех сил старалась, я бы не смогла придумать более интересной темы для обсуждения за поеданием суши, забавно.

— А что насчет тебя? — спрашиваю я. Почему я должна быть единственной, кому настоятельно рекомендуется пройти обследование?

— Как только так сразу.

Ни малейшего намека на смех в голосе.

И как будто бы мы не обсуждали тему, связанную с венерическими болезнями, буквально через минуту он спрашивает, его глаза светятся.

— Не хочешь продолжить просмотр того фильма, который мы не досмотрели в прошлый раз?

А вот и доктор Джекил. Я так скучала по тебе.

— Сколько времени?

Я чувствую себя немного уставшей, насытившейся всеми возможными способами, но все же уставшей.

Он наклоняет голову, чтобы проверить часы на плите.

— Половина первого.

— Я думаю, что мне уже нужно ехать домой.

Он берет меня за руку и целует каждый пальчик.

— Ты уверена, что не хочешь остаться на ночь?

— Да, Ди.

Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его, и он отвечает мне жадным поцелуем.

— Мне нужно идти. Я должна ехать домой, — говорю я, прежде, чем этот невинный поцелуй перейдет во второй раунд. Не то, чтобы я возражала, но я устала и должна быть в форме завтра на работе.

— На чем ты приехала? Снова на своем скутере?

Он задает мне риторический вопрос с оттенком раздражения.

— Да, это мой транспорт, на котором я езжу.

Что случилось с ним?

— Я не хочу, чтобы ты ехала на нем сейчас, там холодно и очень поздно. Мне ненавистна мысль о том, что ты уезжаешь домой, — говорит он, выглядя несколько обеспокоенным. — Возьми одну из моих машин.

Одну из?

— Нет, я не могу, Дэниел. Я за рулем этого скутера навсегда, он очень надежный.

Я пытаюсь улыбнуться.

— Слушай, это не обсуждается.

Да он злится. Холодок...

Я послала ему полупроницаемый раздраженный взгляд.

— Я ...

Я даже не успеваю сформулировать полностью фразу, когда он перебивает меня, схватив мой подбородок, приподнимает мое лицо, чтобы пристально посмотреть на меня.

— Я не хочу еще одного визита в больницу посреди ночи.

Дэниел сжимает челюсть.

— Бог знает, что может случиться в следующий раз. Я. Хочу. Чтобы. Ты. Была. В. Безопасности. Так что, да, ты можешь взять мою машину, и ты возьмешь ее, — говорит он жестко.

Не дожидаясь моего ответа, он шагает прочь по коридору, ведущему к его спальне и кабинету.

— Я сейчас вернусь, — кричит он из коридора.

— Вот, — говорит он, размахивая парой ключей, когда возвращается.

— Тебе не нужна она?

— У меня их предостаточно. Не волнуйся, милая Хейли, я буду в состоянии заставить себя работать завтра.

Он подмигивает.

— Я не уверена, что это хорошая идея.

— Ну, а я уверен за нас двоих. Это не обсуждается.

Я закатываю глаза.

— Хорошо, тогда я пошла.

Я слишком устала, чтобы спорить с ним.

— Я провожу тебя до гаража. Пошли.

Он обнимает меня.

В закрытом гараже я нахожу пять роскошных спортивных автомобилей, припаркованных параллельно друг другу, и каждый более экстравагантный, чем предыдущий.

— Вот, возьми Z4. Моя мама, как правило, использует его, когда где-нибудь поблизости, — говорит Дэниел лениво.

БМВ Z4? Что делать, если я поцарапаю его, или еще хуже, разобью?

Почувствовав мое волнение, он категорически добавляет:

— Не волнуйся, она застрахована. Иди ко мне, — он хватает меня и крепко сжимает. — Жаль, что ты не остаешься.

Я киваю, совершенно согласная с этим утверждением, тихо вздыхая в его грудь, когда он целует мою голову легкими поцелуями. Я хватаюсь за шанс вдохнуть больше его запаха, как наркоманка. Когда я поднимаю голову, чтобы поцеловать его, мы в конечном итоге предаемся длительному, глубокому поцелую.