Тумановская Любовь - Allegro в четыре руки. Книга первая

Я надеялась, что телевизор немного заглушит эти звуки. Как бы там ни было, мне не пришлось долго мучиться, ибо, не смотря ни на что, усталость взяла верх, и я задремала.

В какой-то момент громкий треск неожиданно разбудил меня. Я вскочила с кровати и подбежала к окну. Звук был похож на выстрел, но я решила, что у меня просто разыгралась воображение, а это – всего лишь очередной салют. Через пару секунд всё повторилось, на этот раз в сопровождении криков и шума. Внизу, под моими окнами творился настоящий переполох: какие-то здоровые мужики в чёрных костюмах (видимо, из числа гостей) беспорядочно бегали по территории комплекса; кучка людей выбежала из ресторана и ринулась в сторону отеля, прикрывая головы руками; в воздухе повис истошный женский визг, а огромная собака, находившаяся на привязи, металась по клетке и беспокойно гавкала. Я поняла, что здесь действительно происходит что-то нехорошее и бросилась к двери – проверить, закрыта ли она. Потом схватила телефон и набрала Стаса. "Сиди в номере и не высовывайся! Всё потом!" – прокричал в трубке голос Клинковского и умолк.

Я не на шутку испугалась. В суматохе с трудом отыскала пульт, выключила телевизор и замерла, прижавшись к стене рядом с окном. Сердце билось, словно у загнанной лошади. Я стояла, почти не дыша, и прислушивалась, стараясь понять, что происходит снаружи. Когда, наконец, всё затихло, я слегка приоткрыла уголок занавески и украдкой выглянула в окно. Всё было спокойно.

Минут через пять позвонил Стас и сказал, что всё в порядке. Он велел мне успокоиться и ложиться спать. Однако он так и не сказал мне, что же всё-таки произошло.

На следующий день, случайно услышав разговор кого-то из обслуживающего персонала, я узнала, что ночью действительно была перестрелка. От этой новости я пришла в ужас! Не теряя ни минуты, я помчалась к Стасу. Я постучала в дверь, но видимо, никто не собирался мне открывать. Несмотря на это, я и не подумала уйти, а стала стучать сильнее и настойчивее. Через минуту сонный Клинковский в банном халате показался в дверях номера. Как выяснилось, он ещё спал и вроде как не слышал моего стука.

– Кира, это ты? – с удивлением пробормотал он, протирая глаза. – Что ты здесь делаешь?

– Может, пригласишь меня войти? – буркнула я сердитым тоном, дав понять, что я очень недовольна.

– Прости, не могу, – ответил Стас, и я поняла, что он не один. – А что случилось?

– Ты ещё спрашиваешь? – возмутилась я и шепотом продолжила. – Сегодня ночью здесь была перестрелка! Какие-то криминальные авторитеты устроили разборки между собой, кто-то из них был даже ранен! Только не говори, что ты этого не знаешь!

– Успокойся, Кира! Всё уже позади. Никто из наших не пострадал.

– Ты что издеваешься надо мной? А если бы пострадал?! Ты куда нас привёз?! Поехали отсюда сейчас же!

– Мы никуда не поедем! – разъярённо фыркнул Клинковский. – У нас на сегодня запланировано ещё одно выступление, и мы выступим!

– Ты предлагаешь остаться здесь ещё на одну ночь и сделать вид, что ничего страшного не случилось?

– Ничего ведь и не случилось... Кира, иди к себе и готовься к выступлению. Можешь весь день оставаться в номере, если ты так боишься. Я скажу, чтобы завтрак и обед тебе подали в номер. В пять – репетиция, в восемь – выступление.

После этих слов Стас закрыл дверь прямо перед моим носом, заставив меня почувствовать себя пустым местом, глупой марионеткой в его руках. Я оглянулась посмотреть, не видел ли кто это унижение, и с гадостным ощущением на душе отправилась в свой номер.

Вернувшись к себе, я хотела было позвонить Артуру Сергеевичу, потому что знала, что он обязательно найдёт слова, чтобы меня успокоить. Однако, немного погодя, передумала: не хотелось снова давать ему повод меня жалеть. Я – сильная и сама со всем справлюсь!

Мы остались и выступили, как Стас и говорил. Мой многоуважаемый продюсер раздал нам наши гонорары, и ещё до рассвета мы двинулись в обратный путь.

Я знала, что Артур Сергеевич не получил никакой премии за эту поездку, не смотря на то, что был праздник и Клинковский мог бы презентовать ему хоть что-то в честь нового года. Однако Стас был человеком не того сорта. Он и нас не особо жаловал, что уж говорить о простом водителе? Артур Сергеевич работал только за свою отнюдь не высокую зарплату. Никакие обстоятельства, форс-мажорные ситуации, праздники или ещё что-нибудь в этом духе для Клинковского не имели никакого значения и во внимание не принимались. Но я-то была совсем другим человеком! Я взяла пятьсот долларов из той тысячи, которую дал мне за выступление Клинковский, вложила их в конверт; вместе с деньгами положила записку со словами: "С новым годом вас, Артур Сергеевич! Большое спасибо за ёлку!" и незаметно сунула конверт в пиджак водителя, висевший на вешалке в машине.

Быть может, для кого-то это небольшие деньги, но я знала, что для него это – огромная сумма. Пусть хоть что-то порадует старика и наступивший Новый год начнётся с хорошего.

Утром второго января я была уже дома.

Глава 22

Январь, 2009 год, Киев.

Я открыла глаза и испуганно вскочила, внезапно очнувшись от кошмара. Увидев, что нахожусь в своей спальне, я вздохнула и снова упала на подушку. Мне опять приснился сон, который годами мучил меня, время от времени напоминая о себе.

Это началось после моего пребывания в больнице, где я лечилась от нервного срыва и депрессии, наступивших в результате провала на вступительных экзаменах в консерваторию. С тех пор мне иногда снится больничная палата с голубыми стенами, люди в белых халатах, медсестра, приносящая таблетки, и бородатый врач в постоянно съезжающих на кончик носа очках с узкими, прямоугольными стёклами, который без конца со мной беседует. "Почему я до сих пор не могу избавиться от этих неприятных воспоминаний?" – думала я, глядя в потолок.

В этот момент раздался дверной звонок. Я продолжала лежать в постели, не обращая на него внимания. Тем не менее, звонить не переставали. "Кто это ещё без предупреждения? – злилась я. – Оставьте меня, наконец, в покое хотя бы на один день!"

Я протёрла глаза, встала, набросила на себя коротенький шелковый халатик и вышла в прихожую.

– Кто там? – спросила я, даже не взглянув в глазок, и зевнула.

– Это Алексей, Виктория. Открывай, – послышалось из-за двери.

"О, Господи! Только тебя мне сейчас и не хватало!" – сразу запаниковала я и взглянула на себя в зеркало: сонная, непричёсанная, неумытая, в халатике и без макияжа… Какой ужас! "Ну и хрен с ним! Подумаешь! Какая разница, в каком виде появляться перед Дёминым! Может, увидит меня такую и отцепится наконец!" Закрыв на всё глаза, я не спеша открыла дверь.