В главной роли - Райан Кендалл
Я киваю, не зная, что еще сказать.
— Часто сюда приходишь? — спрашивает он.
Я пожимаю плечами.
— Иногда. Когда становится… тяжело.
Джек подходит ближе, не нависая надо мной, просто обозначая присутствие. Показывая, что он рядом.
Я снова смотрю на надгробие, обводя взглядом имена родителей.
— Обычно я никого здесь больше не встречаю.
— Видимо, нам обоим сегодня было что-то нужно, — говорит он.
Между нами повисает тишина, но она не вызывает неловкости. Просто ощущается тяжесть.
Спустя минуту Джек прочищает горло.
— Как ты, малышка?
— Нормально, — отвечаю я. — Вся в работе. Как обычно.
Он кивает.
— Могу я дать тебе один совет?
Я бросаю на него настороженный взгляд.
— Смотря какой.
На его губах появляется полуулыбка, но глаза остаются серьезными.
— Не повторяй моих ошибок. Не проведи всю свою жизнь в уверенности, что тебе никто не нужен.
Я замираю.
Это настолько необычно, что я даже не знаю, что ответить. Джек никогда не говорил мне таких трогательных слов. Убедиться, что я поела? Конечно. Помочь поменять пробитое колесо? Да. Но не… это.
Он обводит взглядом кладбище, и его голос звучит тихо.
— Это ведь просто, да? Говорить себе, что ты в порядке. Что у тебя все под контролем. Но однажды ты поднимаешь голову, а вокруг просто… тишина. Абсолютная тишина.
Мою грудь сжимает.
— Я не…
— Я знаю, — мягко перебивает Джек. — Но не стань такой, как я, Энди. Твои родители не хотели бы для тебя такого.
Его слова, как удар под дых.
Я с трудом сглатываю, быстро моргая.
— Джек, не надо…
— Но это правда.
Слеза скатывается по моей щеке прежде, чем я успеваю ее остановить. Я сердито смахиваю ее, но он ничего не говорит. Просто дает мне возможность прийти в себя.
Спустя минуту я делаю судорожный вдох.
— Знаешь, тебе ведь не восемьдесят. Ты все еще можешь кого-нибудь встретить, — говорю я.
Он издает короткий смешок, и напряжение немного спадает.
— Да?
Я киваю.
— В смысле, я бы с тобой встречаться не стала, но кто-то другой — вполне.
Джек тихо смеется, морщинки вокруг его глаз разглаживаются.
— И на том спасибо.
Я легонько толкаю его локтем.
— Я серьезно. У тебя еще все впереди.
В выражении его лица что-то меняется, становится светлее.
— Я, кажется… кого-то уже встретил.
Я моргаю. Вот это неожиданно.
— Погоди, правда? Кого?
Джек трет заднюю часть шеи, внезапно смутившись.
— Ее зовут Кейт.
Я приподнимаю брови.
— Кейт?
Он кивает с таким видом, словно изо всех сил старается не улыбаться слишком широко.
— Да. Она умная. Забавная. И не терпит моего дерьма.
Я ошеломленно смотрю на него.
— Никогда не видела тебя таким.
— Каким?
— Таким… — Я неопределенно взмахиваю рукой. — Мягким.
Он пожимает плечами, но на его щеках проступает румянец.
— Она того стоит.
Я выдыхаю, удивленная теплу, расцветающему в груди.
— Хорошо. Я рада.
Джек одаривает меня долгим взглядом.
— Я тоже. И я хочу того же для тебя, малышка.
Я киваю, все еще переваривая сказанное, все еще чувствуя боль, но на этот раз я прислушиваюсь.
Глава двадцать вторая
ПРЕДУПРЕЖДАЮЩИЕ СИГНАЛЫ ВПЕРЕДИ
Кейт
Я помешиваю соус уже третий раз за пять минут, и не потому, что это нужно делать при его приготовлении, это скорее нужно мне. На кухне пахнет чесноком и свежими травами, стол накрыт, вино ждет, а мое сердце готово выпрыгнуть из груди.
— Это глупо, да? — Я поворачиваюсь к Марго и Хелен, которые уже наполовину прикончили первую бутылку Пино Нуар, словно сегодня самый обычный четверг.
Марго прислоняется к кухонному столу, покачивая вино в бокале.
— Что именно глупо?
— Вот это все. — Я взмахиваю деревянной ложкой в воздухе. — Я. Готовлю для мужчины. Взволнована, как девчонка-подросток. Вы только посмотрите на меня.
Хелен приподнимает бровь.
— Ты отлично выглядишь.
— Отлично и отчаянно.
Марго смеется.
— Милочка, ты не в отчаянии, ты просто светишься. Что, честно говоря, даже немного раздражает.
Я стону и вытираю руки полотенцем.
— Просто прошло так много времени. Я даже не помню, как это — быть с мужчиной. Что, если я забыла, как…
— Пожалуйста, не заканчивай это предложение, — перебивает Хелен с ухмылкой.
Марго тут же подхватывает: — Дорогая, это как езда на велосипеде.
Я смотрю на нее с открытым ртом.
— Марго!
Она пожимает плечами.
— Разве я не права?
— Ты неисправима.
Хелен улыбается в свой бокал.
— И за это ты ее любишь.
— Я серьезно! — Я прислоняюсь к столешнице, чувствуя, как нервы натянуты до предела. — Все развивается так быстро. Мы виделись всего пару раз, и мне кажется, что я его почти не знаю, но в то же время… будто знаю его целую вечность. В этом есть хоть какой-то смысл?
— Вообще-то, да, — тихо говорит Хелен.
Марго кивает.
— Когда становишься старше, ты не тратишь время впустую. Ты просто знаешь, чего хочешь.
— Да неужели?
Они обе смотрят на меня.
Я вздыхаю, сердце бешено колотится.
— Джек мне очень нравится.
Глаза Марго лукаво блестят.
— Он должен быть здесь с минуты на минуту.
— Это не помогает.
Она злорадно ухмыляется.
— Нам просто нужно познакомиться с ним первыми. Убедиться, что он тебя достоин.
— Я все еще злюсь, что у меня не было права голоса в этом вопросе.
Хелен чокается своим бокалом с бокалом Марго.
— Очевидно.
Не успеваю я возмутиться, как в дверь стучат.
Мое сердце замирает.
Марго уже на ногах.
— Я открою.
— Нет, стой… — Я бросаюсь к двери, на ходу приглаживая волосы. — Веди себя прилично.
Марго подмигивает.
— Что значит «прилично»?
Я бросаю на нее испепеляющий взгляд и открываю дверь.
И вот он.
Джек.
Высокий, спокойный, в мягком сером свитере и темных джинсах, он держит бутылку вина так, словно даже не подозревает, что от одного его вида у меня подкашиваются колени.
— Привет, — говорит он с улыбкой.
— Привет.
Марго уже стоит у меня за спиной.
— Ну и ну. Вы только посмотрите на него.
Джек удивленно приподнимает бровь.
— А ты, должно быть, Марго.
Хелен появляется рядом со мной.
— А я Хелен. Наслышаны.
Я стону.
— Заходи, пока они не устроили тебе допрос прямо на пороге.
Джек переступает порог, и дом внезапно кажется меньше и теплее, и я не уверена, исходит ли этот жар от плиты или от того, как он на меня смотрит — словно в этой комнате больше никого нет.
— Ужин пахнет просто потрясающе, — говорит он.
— Спасибо. Я старалась, чтобы было съедобно.
Он тихо смеется, не отрывая от меня глаз.
Боже правый, до
