Да, мой босс - Виктория Победа

Он только усмешкой меня удостаивает.

— Вы помните, что мне обещали? — спрашиваю у входа в банкетный зал.

— Я никогда не забываю своих обещаний.

Надеюсь, что так, потому что я собираюсь цепляться за него обезьянкой на протяжении всего вечера.

Даже не успев переступить порог банкетного зала, среди собравшихся я сразу нахожу глазами виновника торжества. Отец Смолина стоит в компании своей жены и двух мужчин. Они о чем-то увлеченно беседуют, но, словно почувствовав наше появление, Павел Сергеевич вдруг поворачивается к нам лицом.

Несколько секунд смотрит на нас в упор, а потом снова переключает внимание на собеседников. А я наконец выдыхаю, потому что смотрел Павел Сергеевич в основном на меня.

Оценивал?

Или прикидывал варианты, как меня спровадить?

Вообще, надо сказать, мы довольно быстро становимся предметом повышенного внимания. Я ничуть не сомневаюсь, что многие из гостей довольно быстро узнают в статном, суровом на вид красавце, сына именинника.

— А вы тут знаменитость, да? — произношу довольно тихо, чтобы только Смолин расслышал.

— С чего ты взяла?

— Ну не на меня же они все пялятся.

— Может как раз на тебя.

Смотрю на него, вглядываюсь в эмоции на лице и не могу понять, шутит он или нет.

— Что тебя удивляет?

Я только головой трясу, отмахиваясь от его вопроса, который, собственно, вообще не требует ответа. Риторический чисто вопрос, с долей издевки. Это гад же троллит меня, ну правда ведь троллит, я теперь это по глазам его вижу, по взгляду, внезапно изменившемуся с холодно-серьезного, на оценивающий, даже почти игривый.

Нет, правда, что ли? Это что же, он меня намеренно смутить пытается?

— Если не хотите, чтобы я на нервяке сбежала отсюда, заканчивайте меня смущать.

И я права оказываюсь, потому что на его суровом лице появляется ироническая ухмылка.

Вообще, надо отметить, что своими ухмылочками и улыбочками он удостаивает только меня. И я даже не знаю, хорошо это или плохо.

— И с каких пор ты стала такой стеснительной?

— Вот сейчас стала, — возвращаю ему в его же язвительной манере. — Я, может, переоценила все-таки свои возможности, — признаюсь честно, продолжая впиваться пальцами в его плечо.

— Просто будь собой, больше от тебя ничего не требуется.

Пока я думаю, что ответить, в наше пространство на двоих неожиданно врываются.

— Все-таки доехал, — в заговорившем человеке я, к некоторому своему удивлению, узнаю Богомолова Владимира Степановича. Нашего генерального.

Они со Смолиным обмениваются приветствиями, а я рассматриваю спутницу генерального. Красивая, с такими же огненно-рыжими волосами, как у меня. Рядом с Богомоловым она кажется совсем тростинкой. Наверное, я проявляю излишнее любопытство, но ничего не могу с собой поделать. Все бы ничего, но девушка выглядит совсем уж молоденькой. Словно ей только вчера исполнилось восемнадцать, если вообще исполнилось.

Личная жизнь большого начальства — это вообще не мое дело, но вроде бы Богомолов не производит впечатление любителя позариться на малолеток. Не то чтобы я много успела узнать о генеральном за короткое время своего пребывания в компании, но насколько мне известно, личная жизнь Владимира Степановича не попадал в поле зрение общественности.

Иначе слухов в офисе было достаточно. Мне ли не знать. Все кому не лень мою скромную персону уже успели обсудить.

— Рад вас видеть, Мария, — меня от мыслей отрывает Богомолов, переключившись на меня свое внимание.

— Взаимно, Владимир Степанович, — натягиваю улыбку, стараясь смотреть на мужчину, но взгляд то и дело переключается на его спутницу.

Да какое мне, собственно, дело?

— Прекрасно выглядите, — делает комплимент.

— Спасибо.

— О, да, — девушка едва заметно дергает его за локоть, — позвольте представить, моя сегодняшняя спутница, Александра, — а это Мария.

— Очень приятно, — произношу вежливо, девушка в ответ широко улыбается.

— И мне, — откликается звонким голосом.

Я слегка впадаю в ступор от неловкости момента, просто потому что не знаю, что еще сказать и надо ли вообще что-то говорить. Смолин тоже не спешит мне помогать.

— Ладно, мы пойдем поздороваемся кое с кем, — молчание прерывает сам Богомолово, после чего хлопает Смолина по плечу, — ты лицо попроще сделай, юбилей отца все-таки.

— Я у тебя совета забыл попросить, — усмехается босс.

— Еще увидимся, — Богомолов подмигивает, — Мария, — кивает мне и удаляется в другой конец зала, вместе со своей спутницей.

А продолжаю следить за ними взглядом.

— Ты ему дыру в спине прожжешь, — меня отвлекает Смолин.

И я тут же краснею, потому что не стоило все-таки так пялиться. Ну подумаешь, нашел себе генеральный молоденькую, мне-то какое дело. Хотя, если она несовершеннолетняя. Господи, да о чем я думаю, вообще?

— Я просто засмотрелась, — отмахиваюсь.

— И, естественно, ничего не подумала, — мне кажется, или он меня дразнит?

— Ничего я не думала, — вру, посмотрев на в лицо Смолину.

— Ну конечно, именно поэтому ты так пялилась на Саньку.

— Ничего я… ладно, просто она кажется совсем молоденькой, — сдаюсь, — стоп, вы назвали ее Санькой? — распахиваю в удивлении глаза.

— Ну да, это его дочь, — как нечто само собой разумеющееся произносит Смолин, пожимая плечами.

— Дочь? — говорю громче, чем следовало бы, чем привлекаю к нам внимание. — Дочь? — повторяю тише.

— Дочь, Маша.

— Э-э-э, — вот теперь я действительно испытываю бесконечный стыд.

Я же и правда на нее пялилась и не сложно было догадаться, о чем я подумала.

— Почему он сразу не представил ее, как дочь?

— Он иногда так развлекается, люди забавно реагируют, когда видят его в сопровождении Саньки.

— То есть он это нарочно?

— Ага.

— А вы бы надорвались, если бы хоть намекнули?

— Зачем?

— Знаете, что? — пыхчу возмущенно.

— Что?

— Ничего, смотрите, ваш батюшка направляется к нам, — произношу с издевкой, чувствуя, как напрягаются его мышцы.

Глава 26

На самом деле я не знаю, кто из нас больше напрягается, учитывая вчерашнее… недопонимание, да, пожалуй, так и назовем вчерашний не слишком приятный инцидент.

Я как могу стараюсь держать лицо, ну то есть выдавливать улыбку, широченную такую, во все имеющиеся зубы. У меня даже челюсть от этих стараний сводит. А что делать?

Нравится не нравится, как говорится…

— Добрый вечер, — я голос подаю первой, пока двое упертых и очень похожих, что бы они там себе ни думали, мужчин таранят друг друга тяжелыми взглядами.

— Добрый, — наконец первым в гляделки прекращает играть старший Смолин, удостаивая внимания и меня, — я рад, что вы все-таки почтили нас своим присутствием, — он свой взгляд переводит на меня, осматривает.

Тщательно так проходится по мне с головы до ног, оценивает все-таки. Я бы на его месте оценивала.

Ну а что? В глазах этого мужчины я — голодранка, раздвигающая ноги